Ползи, Тень, ползи! - Абрахам Грэйс Меррит

– Эти тени, док… Как вы думаете, они вроде как реальны?

– Не вижу, как это было бы возможно. Но, безусловно, люди, которые их видят, считают тени реальными.

Он задумчиво кивнул.

– Значит, надобно с ними так обращаться, будто они вроде как реальны. Только как в тень пулю всадишь? Зато те, кто эти тени вызывает, уж точно реальны. В них пулю завсегда всадить можно. Так. Вы что об этой де кераделевой дочке думаете? Я так слышал, она девка ладная, как бы чего не вышло.

Я вспыхнул.

– Когда мне понадобится духовник, Макканн, я вам сообщу.

– Я не это имел в виду, так-то, – мрачно ответил он. – Я вот только не хочу, чтобы мисс Хелене сердечко-то разбили.

Его слова задели меня.

– Если бы не мисс Хелена… – не подумав, начал я и осекся.

Макканн подался ко мне, его лицо смягчилось.

– Я так и думал. Вы вроде как боитесь за мисс Хелену. Вот почему туда ехать вздумали. Но, мож', это и не лучший способ ее защитить.

– Ну хорошо, Макканн. Назовите мне способ лучше.

– Почему б вам не предоставить это мне и моим парням?

– Я знаю, что делаю, Макканн.

– Ну, скоро босс объявится, а нам с вами надо договориться, как мы, значит, встретимся. Мои парни в лодочках неподалеку от стены будут, порыбачат вроде как. Вы когда к мамзель в гости-то собираетесь?

– Когда она за мной пошлет.

Вздохнув, Макканн пожал мне руку и ушел. Я лег в кровать и провалился в глубокий сон. На следующий день в девять утра позвонил Билл, сказал, что Рикори передал необходимые распоряжения и вылетает из Генуи в Париж, чтобы попасть на лайнер «Мавритания» и приплыть в Нью-Йорк через неделю. Через некоторое время позвонил Макканн, сообщил те же новости, и мы договорились встретиться в полночь и обсудить детали нашей совместной операции.

Я провел великолепный день с Хеленой. Встретившись с ней в ресторане, я сказал:

– Это наш с тобой день, дорогая. Твой и мой. Мы не станем думать ни о чем другом. К черту де Кераделей. Не станем говорить о них сегодня.

– К черту – так к черту, я полностью с тобой согласна, дорогой.

Да, это был великолепный день. Я понял, насколько влюбился в Хелену, какая она чудесная и очаровательная девушка. Всякий раз, когда из дальнего уголка моего сознания пытались вырваться вытесненные туда мысли о мадемуазель Дахут, я отгонял их прочь, испытывая к бледной красавице только ненависть. В половине двенадцатого я привел Хелену к двери дома Лоуэлла.

– Что насчет завтра? – спросил я.

– Я согласна – если ты сможешь.

– Почему, черт возьми, я не смогу?

– Этот день закончился, Алан. Тебе не отделаться от Дахут так просто.

Я уже открыл рот, собираясь ответить, но Хелена прервала меня:

– Ты не знаешь, как сильно я люблю тебя. Пообещай мне – если я тебе понадоблюсь… приходи ко мне… в любое время… в любой форме!

Я сжал ее в объятиях.

– В любой форме… что, черт побери, ты имеешь в виду?

Она привлекла меня к себе и впилась в мои губы поцелуем – страстным и в то же время нежным. А потом оттолкнула меня, и я увидел, что она плачет. Взойдя на порог, она повернулась.

– Ты не знаешь, как сильно я люблю тебя!

И Хелена захлопнула дверь. Я сел в такси и поехал в гостиницу, проклиная мадемуазель Дахут на чем свет стоит. Должно быть, я не был на нее так зол со времен древнего Иса – если мы с ней действительно были знакомы в те времена.

Макканн еще не приехал, зато мне принесли телеграмму от Дахут: «Яхта будет ждать тебя завтра в полдень у причала ларчмонтского яхт-клуба. Она называется „Бриттис“. Встречу тебя там. Искренне надеюсь, что ты приедешь, готовый остаться на неопределенный срок».

Ну, вот и все. Я обратил внимание на название яхты и сарказм Дахут, когда она говорила о «неопределенном сроке». Хелена была реальна, Дахут же – лишь тень. Но теперь эта тень стала реальностью. Мое сердце замерло, я чувствовал внутреннее сопротивление и бессильный гнев, я скорбел по Хелене, словно прощался с ней навсегда, мою душу леденила ненависть к Дахут, женщине, призвавшей меня с таким презрением, – но в то же время я знал, что мне остается только повиноваться ей.

Глава 14. За стеной имения де Кераделя

Я уже упаковал один чемодан, когда Макканн постучал в дверь. Увидев собранные вещи, он удивленно хмыкнул.

– Куда-то, значит, собрались сегодня, док?

Повинуясь порыву, я передал ему телеграмму мадемуазель.

– Только пришла? – Внимательно прочитав сообщение, громила поднял голову. – А мне вроде как показалось, вы доку Беннетту сказали, что у вас уже есть приглашение.

– Это, – терпеливо объяснил я, – только подтверждение предварительной договоренности. Она называет точное время встречи, как вы можете заметить, если внимательно прочтете телеграмму.

Я принялся собирать второй чемодан. Макканн еще раз прочел сообщение, молча посмотрел на меня, а потом мягко спросил:

– У дока Беннетта была одна из энтих, теней, значит? Верно говорю?

Я резко повернулся к нему.

– Почему вы так подумали?

– И она от него вроде как отцепилась, когда он с вами был, верно говорю?

– Макканн, вы сошли с ума. С чего вам в голову пришла такая идея?

Южанин вздохнул.

– Вы как с ним спорили вчера, ну, насчет того, ехать ли вам к этому де Кераделю, так я чутка насторожился. А теперь прочел – и, думаю, ясно ж все. Вот он, ответ.

– Ну ладно. – Я вернулся к чемодану. – И что же это за ответ?

– Вы кой-чего сменяли на тень дока Беннетта.

Посмотрев на него, я рассмеялся.

– У вас, похоже, навязчивая идея, Макканн. Что бы я мог обменять, с кем, на что?

Еще раз вздохнув, громила ткнул пальцем в имя Дахут на телеграмме.

– С ней. – Он указал на слова о «неопределенном сроке». – На это. Вы обменяли это на его тень.

– Макканн, – я подошел к нему, – Билл действительно считал, что его преследует тень. Но, возможно, так произошло только потому, что он слишком много думал обо всей этой истории. И у него та же идея, что и у вас, касательно того, как он от этой тени избавился. Прошу вас, пообещайте мне, что ничего не скажете ему о своих подозрениях. И ничего не скажете мисс Хелене. Если Билл или Хелена