Ползи, Тень, ползи! - Абрахам Грэйс Меррит

– Мисс Хелена ничего об этом не знает?

– Не знает, если Билл ей ничего не сказал после нашего ухода.

Меня объяло смутное беспокойство: вдруг Билл рассказал ей? Будь проклята моя глупость, как я мог забыть об этом! Нужно было взять с Билла такое же обещание.

Макканн задумчиво смерил меня взглядом.

– Хорошо, док. Но боссу я скажу, как он вернется.

Я рассмеялся.

– Ладно, Макканн. Может быть, к приезду Рикори вся эта безумная история завершится. Останется только сделать аутопсию.

– Это вы о чем, док? – резко спросил Макканн.

– Да так, ни о чем.

Я продолжил собирать вещи. На самом деле я и сам не знал, зачем сказал такое.

– Вы вроде как собираетесь там к завтрашнему вечеру очутиться. Я к ночи буду уже у старого козла, да и парней прихвачу. В дом-то, о котором я вам рассказывал, я, значит, только послезавтра попаду. Но, сдается мне, до тех пор ничего не приключится. Вы измыслили, как нам, значит, связаться?

– Я думал об этом. – Я сел на кровать. – Не знаю, как тщательно они станут следить за мной и какова вообще будет степень моей свободы. Ситуация, сами понимаете, сложная и необычная. Очевидно, я не могу полагаться на письма и телеграммы. Телеграммы диктуют по телефону, а телефоны могут прослушивать. Точно так же и письма могут вскрыть. Я мог бы поехать в деревню, но это не означает, что я сумею поговорить с вами там, – вряд ли меня отпустят одного. Даже если мы встретимся с вами в деревне, будет неразумно разговаривать у всех на виду. Де Керадели не дураки, Макканн, и они осознают всю серьезность ситуации. До тех самых пор, пока я не побываю по ту сторону стены и не изучу тамошнюю обстановку, я могу предложить только одно.

– Вы так говорите, будто вас вот-вот в тюрягу упекут, – ухмыльнулся Макканн.

– Я считаю, что всегда следует быть готовым к наихудшему варианту развития событий. Тогда не приходится разочаровываться. Мы можем договориться об условном сообщении. Запишите на всякий случай, Макканн. Если что, я пришлю телеграмму доктору Беннетту со словами: «У меня все хорошо. Не забудь переслать мне почту». Это значит, что вам во что бы то ни стало нужно пробраться в дом, – хоть потоп, хоть пожар, но будьте там как можно скорее. И держите пушки наготове. Вы поняли, Макканн?

– Ладно, – согласился он. – У меня тоже кое-какие мыслишки на этот счет имеются. Во-первых, значит, письма-то вам писать никто не запретит. И вот, вы вроде как пишете письмецо и находите предлог, чтоб в деревню пойти. Помните, я вам о забегаловке «Беверли Хаус» говорил? Вот, значит, загляните туда да письмецо-то мне на пол и оброните. Или запрячьте куда. Отдавать его никому не надобно. И не важно, будет с вами кто или нет, – уж вы способ письмецо задевать измыслите. А как уйдете оттуда – Эйб там все обыщет. И я его получу, так-то. Эт', значит, один вариант. Другой – двое моих парней будут вроде как все время рыбачить у северной части стены, ну, слева от дома которая. Там скала выдается в море, и я не вижу, почему бы вам не забраться туда в одиночку. Полюбоваться волнами, значит. Черт, вы же за стеной, бежать некуда, с чего им вас останавливать? А вы письмецо-то положите в бутылку, станьте там на скале, побросайте в море камешки, а меж тем – и бутылку. Парни мои настороже будут, как вас увидят – так сразу неприметненько ту бутылку и выловят.

– Хорошо. – Я налил ему выпить. – Теперь вам осталось лишь сказать доктору Беннетту, чтобы ждал телеграмму, и, как только он ее получит, вы поведете в имение своих мирмидонов[16].

– Моих кого? – переспросил Макканн.

– Ваших парней с «томми-ганами» и гранатами.

– Ух ты, вот это имечко! – восхитился Макканн. – Парням понравится. Повторите-ка?

Я повторил и добавил:

– И, бога ради, не забудьте поскорее передать мои слова доктору Беннетту.

– Так вы что ж это, док, с ним и не поговорите до отъезда?

– Нет. Ни с ним, ни с мисс Хеленой.

Он задумался.

– Вы к поездке подготовились, док?

Я показал ему свой «кольт» тридцать второго калибра.

Макканн покачал головой.

– Вот эта штука ладная будет, док. – Сунув руку под мышку, он снял кобуру. В ней лежал необычно маленький пистолет с коротким стволом.

– Стреляет пулями тридцать восьмого калибра. От такой пули только броня спасет, так-то. Оставьте второй тут, а этот держите под рукой. Даже ночью. И следите, чтоб его никто не заметил. Кстати, там пара запасных обойм в кармане на кобуре.

– Спасибо, Мак. – Я бросил пистолет на кровать.

– Нет уж. Наденьте прямо сейчас, чтоб пообвыкнуться.

– Ладно.

Я последовал его совету.

Макканн лениво отпил еще виски.

– Конечно, есть способ и попроще, док, – мягко заметил он. – Садитесь вы, значит, за ужин с де Кераделем и его девкой, а потом выхватываете пушку и открываете огонь. А я с парнями вас прикрою.

– Не уверен, что стоит так поступить, Мак. Честно, не уверен.

Вздохнув, он поднялся.

– Любопытный вы, док. Любопытство вас и сгубит. Ладно, поступайте как знаете, чего уж тут. – У двери он оглянулся. – В общем, боссу вы понравитесь. Храбрый вы парень.

Он ушел. А я чувствовал себя так, будто удостоился наивысшей похвалы.

Я написал записку Биллу: мол, если на что-то решился, то стоит действовать незамедлительно, поэтому завтра я отправлюсь к де Кераделям. Я не упомянул о телеграмме мадемуазель Дахут, чтобы Билл подумал, будто я действую по собственной воле. Написал я и о том, что Макканн передаст ему чертовски важное сообщение и что когда он получит от меня телеграмму, то должен строго следовать инструкциям.

Потом я написал письмо Хелене…

На следующее утро я вышел из гостиницы, пока письма еще не доставили. Поехал в Ларчмонт и в полдень уже был в яхт-клубе. Мне сказали, что у причала меня ждет лодка, которая доставит меня на яхту «Бриттис».

В лодке было трое мужчин – то ли баски, то ли бретонцы, я не разобрал. Выглядели они странно – застывшие лица, зрачки расширены, кожа бледная. Один из них посмотрел на меня и монотонно произнес:

– Сир де Карнак?

– Доктор Каранак, – нетерпеливо ответил я и забрался на корму.

– Сир де Карнак. – Мужчина повернулся к своим спутникам. – Поплыли.

Мы двинулись в путь, разгоняя мелких рыбешек, и вскоре