Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

— И где они?

— В Плесецке, у тещи. Как только Хозяин уехал, я их туда быстренько спровадил, от греха подальше. И правильно сделал. Видишь, как оно обернулось…

Домовой пригорюнился, но уйти в себя ему не позволила Настя:

— Как же так⁈ Ты здесь, они там. Непорядок, Федор Кузьмич!

— А что делать? — он пожал плечами. — К теще в примаки я не пойду, а здесь Баба Яга жизни не даст. Беда…

— И как же вы живете?

— Плохо живем. Конечно, я их навещаю, попутки ходят постоянно. Залез в кузов, два часа — и тама. Продукты часто возил, от Бабы Яги много еды оставалось. Не пропадать же добру? И рубль серебра в месяц, что Хозяин мне обещал, тоже отвозил. Из кубышки брал, и жене отдавал. Все в семью!

— Значит так, Федор Кузьмич, — решил я. — Это важная тема, и мы ее обсудим чуть позже. Ты начал сказки про домовых рассказывать. Закончишь?

Федор встрепенулся.

— Да этих баек мильон! Всех не переговоришь. Считается, что у домовых, как и у людей, есть свой праздник. Для них Новый год наступает в ночь с 10 на 11 февраля. В это время желательно поздравить домового и его семейство с праздником. Еще пишут, что все домовые зимой спят и только в новогоднюю ночь просыпаются, чтобы погулять да повеселится.

— А они не просыпаются?

— Боярышня, подумай сама: как можно спать, когда столько дел? Фигня полная. Тем более перед праздником. Тут только успевай поворачиваться! Еще пишут, что домового можно увидеть в полночь, заглянув в зеркало. Или вот: если в полнолуние посмотреть через хомут.

— Неправда?

— Полная чушь. Этих писателей не поймешь: то он спит, то его можно увидеть в полночь.

— Нелогично, — согласилась девочка.

— А я что говорю? — воскликнул Федор. — Вы уже там определитесь, господа писатели! Еще пишут, что домовой сидит за печкой. Глупые литераторы, а когда же он тогда работает? Он же домовой!

— А как насчет соли, которую домовой рассыпает? — осторожно вопросил я.

— Хоспади, да что вы к этой соли постоянно цепляетесь? — с глухой досадой воскликнул домовой. — Когда это было…

— Костя, не мешай, — встряла Настя. — Подумаешь, соль рассыпал! Большое дело, уже и побаловаться нельзя.

Домовой благодарно взглянул на девочку, а она нетерпеливо призвала:

— Федор Кузьмич, что дальше?

Тот согласно кивнул:

— Всяких небылиц полно. Вроде на Рождество домовой бесится, разбрасывает телеги и не узнает членов семьи.

— Да⁈ — изумилась девочка. — Как можно забыть членов семьи?

— Вот именно, полный бред. Якобы на праздник Иван Купалу домовой мучает лошадей. В ночь на Егория он путает лошадям гривы. А если кто умер, так на поминки домовой вылезает из подполья.

— Не вылезает?

— Выдумщики! Вот как он вылезет из подполья, если сам за печкой живет?

— А где он живет?

— Да где хочет, там и живет, — буркнул Федор. — За печкой тоже можно жить, нам личные палаты ни к чему. Еще эти мудрые писатели советы дают, как извести домового.

— Так-так, — заинтересовалась девочка. — И как же?

— Некоторые авторы считают, что домовые вредны. Мол, от домового нужно защищаться, потому что он часто злится. И даже может задушить.

— А он может? — прошептала Настя с почтительным ужасом.

— А зачем? — удивился Федор. — Ну вот скажи, зачем мне тебя душить? С какой стати? Глупости и домыслы. Способы защиты тоже смешные: оказывается, от домового могут помочь либо бранные слова, либо крест, либо молитва.

Кот фыркнул, Пес улыбнулся, вывалив язык, а Ворон захлопал крыльями, будто рукоплеща в театре.

— Федор тоже хмыкнул:

— Когда домовой мучает домашнюю скотину, то в хлев вводят медведя. Или вешают дохлую сороку.

— Зачем он мучает скотину? — замерла Настя.

— А он и не мучает. Животные иногда болеют, так бывает. И вместо того, чтобы лечить корову, люди находят крайнего — домового. Ну и как тут поможет медведь? Тьфу! Вот представьте, что советуют эти писатели: выгнать домового можно первого ноября, обмакнув помело в деготь, сев на нелюбимую домовым лошадь, скача по двору и размахивая этим помелом. Господи боже мой! Этот же надо было сочинить такую фигню! А ведь кто-то верит… И скачет по двору на коне! Ага.

Федор мелко затрясся, потом вытер слезу.

— По мнению этих авторов, усмирить своего домового можно, если помахать во дворе липовой палкой. А потом воткнуть под дверь нож. В общем, сказочники!

Наступила пауза, во время которой Настя усиленно впитывала совершенно бесполезную информацию. А я мысленно усмехнулся: Федор опять обвел нас вокруг пальца. Выдал длинный рассказ, где про себя сказал всего два слова. Хитер, бродяга…

Кот потянулся и громко зевнул:

— Марфа советовала Кате грецкие орехи, потому что там полно полезных веществ, — задумчиво высказался он, обращаясь в пространство. — Но если орехи котам вредны, может быть, надо выпить молока? Для излечения ран.

— Молоко полезно только котятам, — быстро возразил я. — В медицинской книжке читал. А у взрослых кошек от молока пучит живот. И иногда нападает диарея.

— Да? — поразился Кот, щупая себя лапой. — От простого молока? Никогда бы не подумал.

Ага, не подумал он. Была бы у меня голова, так я покачал бы. И подумал бы! У этого кота в последнее время живот торчит, как у беременной кошки. Землю на ходу цепляет. Это что, разве не пучит?

Настя подскочила. Она пулей метнулась на кухню, чтобы вернуться с банкой сметаны. Не полной, но что-то там точно белело.

— Вот, котик, доешь, — сказала она. — Поправь здоровье. Все равно Катя уже спит, завтра ей свеженькой купим.

Глава 25

Глава двадцать пятая, в которой открылась бездна, звезд полна

На следующий день в наш дом пришла слава. Говорят, чтобы взять власть, надо захватить почту, телеграф и вокзалы. Не знаю, не пробовал. Но к нам эти объекты явились сами. Первой ласточкой стала смуглая узбечка с погонами старшины сверхсрочной службы. Она пришла, но на порог веранды военную даму не пустил Пес. Собачка загородила проход и так рыкнула, что Настя пулей выскочила с кухни. Обняв овчарку за шею, она пробормотала несколько успокоительных слов.

— Катя дома? — смуглая старшина предусмотрительно отступила на пару шагов. — Пусть выйдет.

— Болеет Катя, — сообщила девочка. — Ты проходи, я держу.

Узбечка недоверчиво хмыкнула. Но прошла, боком и сторожко. В комнате огляделась. Ни домового, ни кикимор видеть она не могла, однако что-то чуяла. Все женщины немножко ведьмы… Катя махнула ей с дивана, приглашая сесть, и та настороженно кивнула:

— Привет. Одна здесь живешь?

— Совсем одна, — согласилась Катя. — Спасибо Насте. Есть кому стакан