Земля: Выживание. Том VII - Михаил Ран

Мужчина резко повернулся на голос, вкладывая в свой размашистый удар ещё и кинетическую энергию от вращения. Вот только стилет Маэстро с пугающей легкостью встретил его клинок, отражая в стороны звонкий лязг. Сила удара бывшего лесника была невероятной, но ещё более невероятным было то, с какой простотой его заблокировало худощавое тело противника.

Встречным движением мужчину отбросило назад, к стене, где один из кабелей искрил, выплевывая короткие бирюзовые дуги электричества. В этом рваном свете силуэт Маэстро был на вкус как демон, сошедший с полотен Босха.

Второй выпад был еще быстрее.

Стилет, ведомый монстром в человеческом обличие, глубоко вошел в бедро Нюхача, сделав внутри пол оборота, после чего с легкостью вышел обратно, оставляя рваную рану. Лесник рухнул на одно колено, тяжело набирая внутрь легких воздух. Кровь, темная и густая, начала пропитывать штанину, и крупными каплями падать на пол. Вот только если присмотреться, можно было увидеть, что её ход потихоньку замедляется.

— Ты проигрываешь, мой маленький и глупенький инструмент! — Маэстро не переставал кружить вокруг него. Каждый его новый шаг был бесшумным и легким, словно пропитанный волшебством. — Ты всегда был медленным, твой дар — быть ищейкой. Как и единственное твое призвание. Максимум, на что ты способен, так это найти след!

Нюхач, вслушиваясь в голос врага, на долю секунды прикрыл глаза, пытаясь прислушаться к тому, что ему говорило собственное тело и его силы. Он смог пройти то что Алекс называл, то ли восхождением, то ли возвышением. Вот только ему было страшно признаться другим, и себе, что он боится новых сил, струящихся глубоко внутри…

— Что ж, видимо, командир был прав, новый мир, диктует новые правила. — мысленно, сказал он сам себе, потянувшись за опьяняющей энергией.

Под одеждой, на бедре, в месте, где была рана, началась бурная деятельность.

Клетки организма, до этого латавшие рану неторопливо и медленно, сейчас начали делиться с безумной скоростью. Разорванные волокна мышц сплетались заново, а над ними нарастало свежее, розовое мясо, закрывая рану, как если бы там ничего до этого и не было.

Маэстро замер, словно почувствовал происходящие изменения, а то и вообще увидел их. Потому что его глаза стремительно начали расширяться, а ноздри, вдыхающие воздух, сильно раздувались на манер доисторических приматов.

— Какой… восхитительный аромат! Неужели твое мясо может так вкусно пахнуть? Разве так бывает? И ты все время скрывал от меня такие потрясающие способности? — присвистнув, быстро затараторил он. — Ты растил в себе этот шедевр втайне от мастера? Какое кощунство! Тебя надо наказать-наказать-наказать!!

Из того же положения, в котором находился маэстро, он бросился в атаку с удвоенной, утроенной яростью! Стилет мелькал, а его остаточное изображение выглядело словно смертоносное жало осы.

Тем временем Нюхач, отступая назад, шаг за шагом принимал удары, блокируя их то предплечьями, то ногами, а иной раз позволяя стали напрямую вонзаться в плоть. Он понимал, что в чистой скорости ему никак не победить. Коридор был слишком узким, это сильно ограничивало возможность маневрировать. Ему нужно было заманить своего противника в ловушку. Превратить его же преимущество в слабость.

Очередной удар стилета, совершенный с невиданной скоростью, пробил ладонь Нюхача, пригвоздив её к шершавой бетонной стене, куда уже успел сместиться бой. Маэстро от такого успеха разошелся в экстатическом хохоте, прижимаясь своим лицом почти вплотную к маске, надетой на лесника.

— Посмотри на себя! Ты выглядишь как настоящий мученик! Ты — высшая форма страдания! Я сделаю все, чтобы посмотреть на то, как твое сердце бьется в лодочке моих ладоней!

— Ты ошибаешься, мусор. — прохрипел Нюхач, привычно обращаясь к мужчине напротив.

Его свободная рука, которая до этого выглядела безвольной и молчаливо висящей, внезапно начала изменяться. Мышцы стремительно раздувались. Будь тут Алекс, то его точно схватило бы дежавю от встречи с титаном, потому что объем увеличился не меньше, чем вдвое, очень уж походя на одного из хранителей, приобретая сероватый, костяной оттенок.

Нюхач, обновленной конечностью, не дождавшись реакции противника, нанес удар снизу вверх.

Тяжелый кулак, превратившийся в подобие тарана, врезался Маэстро прямо в солнечное сплетение, от чего безумец, до этого уверенный в своем собственном превосходстве, сложился пополам, отлетая на несколько метров. Его глаза едва ли не вылезли из орбит, принимая вид пары надутых шаров, а изо рта, со свистом, воздух покидал легкие.

Не давая врагу опомниться, лесник рванул руку со стены, игнорируя то, как сталь стилета разрывает упругую плоть, потому что рана все равно затянется почти мгновенно, стянувшись уродливым, но прочным шрамом.

Теперь инициатива потихоньку переходила к бывшему леснику. В тесноте коридора, его возросшая физическая мощь становилась одним из решающих факторов. В отличие от противника, он не стал выделываться красивым стилем, а старался просто крушить все живое на своем пути.

Каждый новый удар сотрясал стены, попадающие под невиданный до этого молот. Маэстро же метался из стороны в сторону, постоянно делая попытки разорвать дистанцию, понимая, что следующий удар может стать фатальным. Но Нюхач использовал все, чтобы достать его и перекрыть пути отхода.

— Что такое, босс? — сделал шаг вперед мужчина, постепенно наполняя тело энергией, от чего дыхание становилось тяжелее, а струящийся с поверхности кожи воздух горячее. — В этот раз твои композиции разваливаются?

Маэстро лишь выплюнул небольшой сгусток крови и поправил сбившийся пиджак. Его лицо, до этого белое, теперь наливалось кровью от приступа ярости.

— Ты… ты портишь мою работу! Это не искусство, это чистый вандализм! Грубое животное, возомнившее себя кем-то большим!

Он снова выхватил стилет, только этот немного отличался, его ручка была светлее. Следом за поменявшимся стилетом, изменились и движения владельца. Они становились более ломанными, как если бы пытались угнаться за разогнанной психикой, дающей сбой за сбоем.

Теперь бой становился безумной пляской смерти.

— Я все равно вырежу из твоей груди сердце, только на этот раз, вместе с этой дикой силой! — кричал он, бросаясь вперед. — Я разберу тебя на мельчайшие частицы и соберу заново! Да так, что ты больше никогда не сможешь поднять на меня руку!

Сталь звенела о бетон и о встречную сталь.

Нюхач чувствовал, как его тело работает на пределе возможного, пусть прошло время, но полностью освоиться с силами у него не вышло, как бы он не пытался. Да и как говорил Алекс, регенерация требовала колоссальных запасов внутренней энергии. А сейчас, когда начинает кружиться голова, это было лучшим сигналом, что надо заканчивать как можно быстрее.

В какой-то момент хаотичного