Ученье свет, а неученье – Тьма - Елена Свободная

— Ну, и как тебя угораздило? — тепло улыбнулся Сергей Борисович, останавливаясь напротив меня.

— Сказал человек, по доброй воле женатый на гарпии, — шмыгнула носом я, выныривая из ладоней и даже обрадовавшись вторжению в свои одинокие размышления.

Он не обиделся, усмехнувшись в ответ. На нем был длинный пуховик, какая-то дурацкая молодежная шапка и объемный шарф — человек явно ездил не на работу. Светлые глаза за стеклами очков хитро прищурились, как будто он что-то обо мне знал такое, чего я и сама не подозревала.

— Моя история гораздо длиннее, — аккуратно подбирая слова, наконец, проговорил он. — И не так проста, как кажется.

— Вот и радуйтесь, — упрямо буркнула я. — А я не знаю, что делать.

Играть в "угадай о чем я" можно и вдвоем.

— Просто будь счастлива, — буднично пожал он плечами. — Наша жизнь для них — лишь эпизод, зато для нас они — целая жизнь.

— Вы так спокойно об этом говорите, — недоверчиво вздохнула я. — Как достичь такого дзена?

— Это не дзен, — Сергей Борисович присел рядом на скамейку. — Это принятие того, кто рядом, таким, какой он есть. Без условий и приукрас. Сейчас мне уже сильно за шестьдесят, и я действительно просто человек, как и предыдущий муж Агриппины. И именно от нее много лет назад я услышал, что со страхом смерти мы ничего не можем сделать. Единственное, что мы действительно можем — просто принять этот факт. А если уж принял конечность собственной жизни, то чьи-то особенности грех не принять.

— Ну-у... — протянула я, внимательно вглядываясь в лицо мужчины, сидящего рядом. — Вы очень неплохо сохранились.

— Это да, — рассмеялся он своим тихим согревающим смехом, легко принимая мой неуклюжий комплимент. — Хорошая генетика и четко расставленные приоритеты. Когда я понял, что не смогу быть без нее счастлив, не откладывая начал осаду этой великолепной крепости. Да, получилось далеко не сразу, но получилось же! Думаешь, я не знал, что она не относится ко мне всерьез? Наша разница в возрасте только по документам достаточно внушительна, что уж говорить о фактической! Поэтому я сразу решил, что нужно будет ее чем-то очень сильно впечатлить, чтобы обратить на себя внимание...

— А это вообще возможно? — бабка всегда казалась мне такой невозмутимо-ехидной, как будто видела все.

Кто ж знал, что так оно и есть! Откровенно говоря, я до сих пор не знала сколько ей лет, а спрашивать стеснялась.

— Агриппина — очень впечатлительная натура, — нежно заметил Старцев. — И не ее вина, что к моменту нашей встречи ее уже сотни лет ничего не впечатляло.

— Кроме того, что вас не смутили ее тайны? — полувопросительно фыркнула я.

— Именно, — тонко улыбнулся он. — Но видишь ли, в чем штука... Меня они на самом деле восхитили. Правда, когда она первый раз показала свое истинное лицо, я возблагодарил всех богов оптом и в розницу, что у меня нет никаких сердечных заболеваний! Такого я, конечно, не ожидал, но быстро взял себя в руки. Подумай сама, что может быть прекраснее для историка-антрополога, чем оживший миф?

— М-да уж, — вздохнула я, представив свою реакцию, если бы Мхефиаансиан без предупреждения в самый неожиданный момент растворился клубами Тьмы. — Вы ведь в курсе, что это не очень нормально, да?

— Уж поверь! — самокритично кивнул мужчина. — То, что я двинутый, я наслушался еще от своих родителей, царствие им небесное... Но их можно было понять. Единственный сын — перспективный кандидат наук, гордость семьи, заявляет, что женится только на вдове предыдущего ректора или не женится вообще! Мать чуть удар не хватил, а отец сразу потащил меня к психиатру на предмет выяснения латентных извращений, — Сергей Борисович грустно усмехнулся. — Но как можно объяснить то, что рядом с ней другие женщины для меня перестали существовать? А уж когда она ответила мне взаимностью...

Я потерла онемевшие от мороза щеки. Возможно ли, что Мстислав Ярославович испытывает ко мне что-то похожее? Он же все-таки не человек...

— Но она же, например, не стареет, — задумчиво проговорила я. — В отличие от вас. Извините, Сергей Борисович, но мы с вами взрослые люди, и точно знаем, что хорошо выглядеть внешне — это еще далеко не все.

— А это и есть самая главная загадка наших отношений, — он покосился на мои руки без перчаток. — Вернувшись из экспедиции три недели назад, я прошел полный медосмотр, как обычно. И он снова показал, что состояние моего организма колеблется между тридцатью и сорока годами.

— Думаете, бессмертие заразно?

— Все может быть, — приподнял брови Старцев. — Абсолютно все. Даже влюбленный Властелин Тьмы!..

— Очень смешно, — я снова спрятала пылающие щеки в ладонях.

— Так я и не шучу.

— Ну и с чего вы это взяли? — буркнула я.

— А я его видел с утра, — хмыкнул Сергей Борисович. — Знаешь ли, наблюдать такое ошалело-мечтательное выражение на лице профессора Лыкова мне еще не доводилось.

— То есть, он вот просто проснулся и ушел через дверь? — неизвестно чему удивилась я. — Не исчез, не растворился в тенях, не... Ну что вы смеетесь?

Сергей Борисович действительно смеялся, тактично уткнувшись в свой объемный шарф.

— Марин, Мстислав Ярославович крайне редко использует свои способности в обычной жизни. Он этим всемогуществом наелся за тысячи лет еще в своем мире. Только в экстренных случаях или когда по-другому просто невозможно. Властелину Тьмы нравится быть просто человеком, заниматься интересной работой, исследовать наши взаимоотношения, встречаться с женщинами...

Кажется, я провалилась в какое-то Зазеркалье. В мою картину мира как-то не умещалось, что можно просто сидеть на лавке в заснеженном саду с человеком, оказавшимся в очень похожей на мою ситуации, и откровенно сплетничать о пришельцах из другого мира, в которых нас угораздило влюбиться. А раз так, то и спросить напрямую, наверное, тоже можно:

— А он раньше... влюблялся?

Все-таки муж Карпинской знал Лыкова и подольше моего, и уж точно подробнее о его личной жизни, может, даже то, о чем она даже не подозревала.

— Нет, — снова огорошил он меня. — И очень мне завидовал. А сегодня за кофе признался, что зря.

Старцев снова усмехнулся.

— Почему? — не поняла я.

Становилось все холоднее, но прерывать разговор не хотелось, и я спрятала покрасневшие ладони в рукава куртки.

— Потому что несмотря на всю свою бесконечно долгую жизнь, теперь Властелин Тьмы совершенно не знает, что делать, и никакой предыдущий жизненный опыт не в силах ему помочь, — фыркнул Сергей Борисович. — Просто поверь, он боится с тобой встретиться еще больше,