Наследник. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Алекс, хочешь старо…

— Нет, — даже не дослушал он.

— Алекс, подумай, от чего ты…

— Хочешь командовать — сам им становись, — безапелляционно заявил он.

Вот же… зануда!

Может кого-то другого выбрать?.. Тун?.. Нет, вряд ли к нему станут активно записываться. Федор Борков?.. Как вариант. Вот только он и без меня может это захотеть. Как и Альба Капетинг (5).

Я серьезно задумался, перебирая в уме варианты. Одновременно с этим я уже видел, как несколько человек, очевидно, уже занялись набором народа. Не только Эффенди, но, к примеру, Рауль Каверне (6). И, разумеется, Гордиан. Бенджамин Александрит, кажется, еще до сих пор пировал со своей свитой, но и они скоро очухаются.

— Ладно, черт Красочный с тобой, — показательно вздохнул я, выбирая в карточке нужную вкладку.

Когда ее открыл, в ней уже было написано мое имя.

ФАКУЛЬТЕТ

Староста: Михаил Звездный

1. Михаил Звездный

— Ну что, будешь со мной? — глянул я на Алекса.

— Даже не знаю, — ответил он после паузы. — Нужно подумать, варианты посмотреть… А какая у тебя предвыборная программа?

— Пункт первый — смертная казнь за неуместный юмор.

— Деспотия, значит, — покивал Алекс невозмутимо. — Чего-то подобного я и ожидал. Но хотя бы честно.

Я коснулся своей карточкой моей. И тут же вкладка изменилась.

Староста: Михаил Звездный

1. Михаил Звездный

2. Алекс Сталев

— Парни, а мне можно? — немного неуверенно спросил Тун, слышавший наш разговор.

— Конечно, — хмыкнул я.

— Круто!

После я повернулся к Чу.

— Эти богатенькие к вам не пойдут, если будете брать всех подряд, — сказала она.

— Мы и не всех берем, — отозвался я.

— Скажешь, если передумаешь, — предупредила она.

Ну а после протянула свою карточку. Так нас стало четверо.

И почти тут же я увидел идущим к нам Ханну Ветрову с братом. Вид и девушки был решительный. А шли они от… Рауля Каверне (6). Интересно, кстати. Провожал он их легкой улыбкой, но выводы по ней я бы точно делать не стал. Уж кто-кто, а он точно демонстрировал только те эмоции, которые хотел показать.

— Миша!

— Есть такой, — кивнул я.

— Ты же будешь старостой, — сказала она без всякой вопросительной интонации.

— С чего ты взяла? — сделал непонимающее лицо я. — У нас вон — Морыш, главный.

Парень, о котором шла речь, оторвавшись от распихивания по карманам каких-то конфет, услышал свое имя и поднял на нас чуть затравленный взгляд.

— Это не я!

— Чего? — Ханна окончательно перестала понимать, что происходит.

— Это такой юмор у него, — сказал Алекс. — Он староста.

— А, нужно было мне сразу догадаться, — покивала она. — А название какое будет? Цирк на выгуле?

Я хмыкнул, глядя на нее. Спросил:

— А чего к Каверне не пошли?

В ответ она скривилась, будто я ей какую-то жуткую непристойность предложил. Интересная, кстати, у нее с братом история.

Род всего лишь планетные бароны (1), при этом у Лукаса явно какая-то необычная Стихия. Не просто Огонь, Вода и тому подобное, а что-то куда более мощное. У молодых родов — такое большая редкость.

— А ты, что скажешь? — перевел я взгляд на Лукаса.

— Я согласен! — почти сразу выпалил он.

В принципе, по нему видно было, что это чуть ли не его идея в первую очередь.

— Уверен? — негромко произнес Алекс.

На что он намекал, я, конечно, понял. Каверне (6) продолжал смотреть на меня, легко улыбаясь. Намек был прозрачный. На брата с сестрой он явно положил глаз. И потому хотел забрать их на свой факультет. Стоит мне им сейчас отказать, и я смогу ожидать от Рауля ответной услуги. Учитывая, кто он и из какого он рода. Услуга эта могла очень дорого стоить.

— Давайте карточки, — сказал я Ветровым (1).

Алекс, глядя на меня, кивнул каким-то своим мыслям. Ханна посмотрела с благодарностью, Лукас заулыбался, что я, кажется, вообще первый раз видел.

Эх, приятно добрые дела делать!

Ну и, заодно, конечно, про себя не забывать.

Я совершенно не удивился, когда сразу после ветровых ко мне подошла еще и Эрика Бишоп. Сиреневоглазая явно наблюдала за нашим разговором. И если бы я отказал Ханне, Эрика из принципа ко мне не присоединилась.

У нее явно был пунктик насчет чести и честности. Что даже немного странно, учитывая, что ее родители занимались, как я понял, не совсем законными перевозками. Вероятно, не все там так просто.

— Меня возьмешь? — спросила она.

Я молча протянул ей свою карточку, и девчонка коснулась нее своей.

Ну и к этому моменту уже плюс-минус все в Большом Зале сообразили, что происходит что-то более значимое, чем праздничный обед. Началась суета. Народ задвигался, забегал. А с учетом, что многие к этому времени еще и успели подогреться алкоголем, вскоре обещало стать совсем весело.

— Так, держите базу…

— Великий, Михаил Звездный! — раздалось поблизости громогласное.

Хотя в общем гаме даже бас Федора Баркова уже не так выделился.

— Федор, — посмотрел я в ответ.

— Вижу, и ты решил стать старостой, — пробасил он.

И слово «тоже» тут было ключевое. За спиной Баркова маячила еще троица аристократов. Все со светящимися перстнями. То есть, аристократов-стихийников.

Примерно такое я и предполагал.

— Для Баркова нет места ниже первого! — прогудел он. — Папенька мой всегда так говорил.

— Понимаю, — ответил я спокойно.

— Но и второе — тоже неплохо, если это не очередь в сортир.

Я чуть подумал. Потом бросил взгляд на Алекса.

— Я не против, — кивнул он.

— Тогда договорились, — сказал я.

Федор протянул свою карточку. После то же сделали и его товарищи. Из этой троицы явно не все были довольны, что приходится присоединяться в группе, где еще и простолюдины есть. Но пока, глядя на Баркова, ничего говорить не стали.

Я тоже в бутылку не полез. Все-таки — набрать двадцать пять человек не так уж и просто. Часть народа просто из принципа не пойдет на мой факультет. Другие, из тех, кого бы я позвал, были привязаны уже к кому-то другому.

Так что…

— Так, народ, думаем, кого еще можно позвать. Я пойду тоже поговорю.

Пара хороших идей у меня была. Дальше, наверное, придется добирать кем-попало, но тут уж ничего не сделаешь.

Я шел через зал, когда неожиданно раздался испуганный крик. Повернувшись, я увидел пару стихийников, кажется, из свиты Бенджамина.

Вроде бы они собирались выйти из Большого Зала через главные ворота, но… не смогли.

Сами ворота при этом оставались открыты. Но непонятная сила не позволяла выйти наружу. Очень быстро новость разошлась среди всех.

Народ попытался использовать другие выходы — их несколько вело из Большого Зала —