Зодчий. Книга IX - Юрий Александрович Погуляй

корабли латиносов уже встали на рейд в дне пути, а через океан шли десантные суда. Причём вышли они сильно заранее. Ещё до того, как территории заявили о желании выйти из состава Российской Империи.

Всю эту информацию я получал из перехватов сообщений военного модуля связи, на краю Южно-Сахалинска. Мои ИИ вскрыли код шифрования очень быстро, а транслятор в техническом помещении передавал всё прямо в Конструкт. Сеть Баженова окутывала остров, прорастая во все уголки мелкими изменениями. Ничего крупного мне без ведома мятежников построить не удалось бы. Едва я начинал хоть какое-то возведение, запланированное Каменской, туда почти сразу же отправлялся патруль, а затем через несколько звеньев социальных связей ко мне приходил запрос-подтверждение лично от неё. Чтобы я под шумок не построил чего лишнего.

Ну и охранники приводили себя в боевую готовность, дабы снести меня, если вдруг я решил построить что-нибудь страшное. Раздражающее давление. Будь это моей работой, я бы выгорел, честное слово.

— Вкусно вам, благородие? — надзиратель явно скучал.

— Вкуснее едали, — спокойно ответил ему я.

— Ну да, не рябчики. Диета простого человека не каждому по вкусу, — Каускас фыркнул, отложил журнал в сторону. Криво улыбнулся. — Ничего, запор не заработаете!

Я пожал плечами, неспешно доел и вытер рот бумажной салфеткой. Тёмный Скульптор не проявлялся. Ну, хоть какая-то польза от моих мытарств. Между мной и латышом-литовцем раскрылась интерактивная карта со свежими обновлениями. Он её, разумеется, не видел.

Я мысленно приказал дать увеличение на северный тюремный блок, где содержалось несколько десятков одарённых — лоялистов и почти все аристократы, которые сохранили верность империи и не погибли во время облав. Сторожили их несколько взводов наёмников, под командованием одного из Сигм. Помогали им четверо одарённых мятежников, из местных. С пленниками они обходились не слишком гуманно, но и на фонари не вешали.

Потому что сейчас за лоялистов шла ожесточённая торговля. На связи с переговорщиками Империи был лопоухий Бета-2, до мятежа служивший в жандармерии Южно-Сахалинска в высших чинах. Переговоры продвигались трудно. Бета-2 откровенно хамил и угрожал начать резать конечности своим жертвам, бывшим товарищам по местным балам и светским раутам, а некий Лавров, ведущий диалог со стороны Императора, терпеливо выяснял все требования Свободного Сахалина и расставлял приоритеты среди пленников.

За меня, кстати, просили отпустить целую сотню арестованных революционеров, томящихся в тюрьмах на материке. Приблизительно столько же обещали дать за Челидзе. А когда речь зашла про барона Дигриаза, то Лавров что-то пробормотал невнятное, похожее на ругательство, и сказал, что в американце их сторона не заинтересована. Ценности, мол, не несёт никакой, но, чтобы просто спасти его жизнь, они готовы рассмотреть на обмен кого-то из низшего звена арестованных на большой земле революционеров.

То ли переговорщик не знал о роли Дигриаза, то ли, напротив, старательно делал вид, что не знал. В любом случае, важность хрономанта сильно занизили, но при этом не перевели из южной тюрьмы, держа его вместе с Лаурой.

Систему питания обоих защитных контуров, блокирующих магию пленных одарённых, вынесли на несколько промышленных генераторов и за пределы энергетики Конструкта. Разумное решение, когда твой Зодчий работает из-под палки. Но в моём случае бессмысленное.

— Что молчите, ваше благородие? — продолжал допытываться Каускас. В воздухе похолодало. На опустевшей тарелке проступил иней. — Вы слишком важная птица для того, чтобы говорить с человеком, который добился всего сам, а не с помощью знатного папочки?

— Твоя задача следить за мной, а не провоцировать, — спокойно произнёс. — Так что подбери свой дар, сядь ровно и следи.

— Ты не дерзи, граф, — сжал кулаки латыш. Тарелка на столе треснула. — Не дерзи. Я тебе кровь выстужу и скажу, что ты бежать пытался. Мне поверят.

— Разумеется, — я развернулся и двинулся к кубу, а за моей спиной возник экран, на котором громко проигралась видеозапись с угрозой. — Мне отправить это Альфе?

Латыш-литовец скрипнул зубами, резким движением взял журнал и уткнулся в него. В комнате сразу потеплело.

— И кстати, — обернулся к нему я. — Это было «Два с половиной».

Глаза его потемнели, но упоминание Альфы работало прекрасно. Эти свободные люди, выступившие против режима и диктата, очень боялись Алису Каменскую и ту власть, что стояла за ней.

До вечера я продолжил приготовления, ограничиваясь мельчайшими внедрениями, необходимыми мне для основного удара. А сразу после заката отворилась дверь, и на пороге появилась Инга.

— Пора, — сказала она. Каускас неторопливо поднялся с кресла, чуть поклонился, делая приглашающий жест мне:

— Прошу вас, благородие!

Сейчас он был похож на уродливое пугало, склонившееся на ветру. Я представил драную шапку, рваное пальто и продетую в рукава гнилую швабру. Лицо даже менять не пришлось.

Тёмный Скульптор зашевелился:

«Да-да! Дай!» — прошептал он мне, а я стёр картинку, успокаивая внутреннего творца. Улыбнулся литовцу-латышу.

На подъезде к Конструкту стоял уже знакомый «Патриот» с красным кругом на капоте. Что ж… Время вечернего моциона. Ежедневная программа вербовки.

Я сел на заднее сидение, рядом расположился Каускас. Инга в очередной раз глянула на меня волком, забралась в кабину и, поджав губы, взялась за руль. Машина двинулась по темнеющим улицам, на которых освещения не было. Не хватало энергии. За эти дни Фокус-Столбы дали возможность обеспечить теплом часть жилья и новых укреплений, а вот для улиц пока ресурсов я не выделял.

Что ж… Кажется, у меня почти всё готово. Я прикрыл глаза, откинувшись на спинку. В салоне пахло дизелем, а печка не справлялась с задними сидениями. Кстати, да, давно же хотел. С помощью небольшого воздействия техномагии, мне удалось сбить шубу с радиатора отопителя, и скоро из решётки пошёл воздух гораздо теплее.

Внутри задрожала струнка нетерпения. Я перепроверил диспозицию, особенно отметив расположение каторжан Котлярова. Их держали отдельно от прочих сил. Полагаю, они будут принимать первый удар Империи, которая накапливала войска по ту сторону пролива. Разведка мятежников сообщала, что там даже дирижабли появились.

Если сражение начнётся — крови будет очень много. А её уже и так пролилось немерено. Вчера на главной улице случилась перестрелка между двумя отрядами революционеров. Одни занимались мародёрством, вторые им мешали. Победили, слава богу, вторые.

Алиса Каменская взялась за наведение порядка на острове. Пусть и с запозданием. При мысли об Альфе у меня похолодело сердце. К Каменской у меня были претензии. Которые, пожалуй, пора выказать. Ведь меня везли как раз к ней. Каждый вечер Альфа приглашала меня на ужин, где вела пространные разговоры о будущем, о власти, о монархии, о свободе личности и о выборе каждого. Словно голодная лиса вокруг дерева с умыкнувшей