Наследница 2 - Анастасия Парфенова

всех разогнал!» Наследник рода Боян призвал на помощь всё здравомыслие Мяуна и поклонился в пояс, признавая пораженье в поединке сказителей. Что ж, прилетевший от Белой ветви ответ был достоин. Для любого другого нанесённый репутации урон мог бы даже оказаться фатальным. Стоум знал, что сумеет как-нибудь отболтаться и лицо сохранить. Однако и ему это будет стоить изрядных усилий.

Ольга сделала ещё один аккуратный стежок. И заговорила уже иным голосом, девичьим и мягким:

— Разъяснив мне своё видение ситуации, отец посоветовал не ограничиваться одним лишь свидетельством. А обратиться за подтверждением к тем, кто собственными глазами видел случившееся.

«Только б не у Буривоя!» — с подступающей истерикой успел подумать Боян, вдруг отчётливо вспомнивший, чья ж это внучка. А потом Илмари, мысли которого почти наверняка приняли схожее направление, деликатно спросил:

— И вы уточнили?

— Да, конечно, — с ласковой такой, змеиной улыбкой кивнула молодая княжна. — Три дня тому назад подала прошение об аудиенции. Вчера его удовлетворили, и я получила возможность все свои вопросы задать тому, кто способен был на них в полной мере ответить.

Сердце Бояна, кажется, пропустило удар. Предвидение упрямо молчало. Но если она наябедничала Владиводу… Княжеская опала? Отлучение от рода? Казнь?

В узор вышивки лёг последний стежок. Ольга выдержала паузу, полюбовалась вытянувшимися лицами и засмеялась:

— Да не у Великого князя аудиенцию! Его величество ещё не хватало беспокоить школьными склоками! Я у директора совета просила. У воеводы Всеволода по прозвищу Воронёнок, командовавшего тогда третьей ратью.

С грохотом отлетел стул: это поднялся рывком на ноги Военег из ветви Ворона. Два скользящих, каких-то почти летящих шага — и он оказался между Искреном Илмари и раззолоченной красоткой Зориславой.

— Всеволод принял вас?

— Разумеется, — с лёгким недоумением ответила Ольга. — Он наш директор. Более того, старейшина моего рода. Из всех Владичей — самый близкий к Белой ветви по крови и духу. Как он мог меня не принять?

И в самом-то деле. Боян почти чувствовал, как осознание растекается среди собравшихся в зале знатоков генеалогии. В Белой ветви кроме Бориса никого не осталось — ни младших сыновей, ни побочных, ни даже дочерей, чьи брачные клятвы позволили бы вернуться в родительский дом. Потому с наследованием удела и возник этот казус. Лишать прав последнего княжича было не за что: он герой, добывший великую славу, и вполне мог ещё продолжить свой род. Владивод тогда объявил земли вольными, покуда не ступит на них законный наследник. И теперь, когда появилась у Бориса долгожданная дочь…

— Это наглость, конечно, с моей стороны, — признала Ольга тоном чуть извиняющимся, глядя прямо в глаза княжичу Военегу. — Но согласитесь: поднятый вопрос требовал прояснения. Оставить его без ответа права я не имела.

— Соглашусь, — склонил голову Военег. — И получен ли был вам ответ?

— О да!

Повисла тревожная пауза.

— И какой же? — уточнила нетерпеливо Зорислава, когда поняла, что сама Ольга пояснять ничего не спешит.

— Старейшина сказал примерно всё то же, что и княжич Борис — но в выражениях куда более жёстких. Подозреваю, отец просто не хотел, чтобы губ моих касалась лютая брань. Воевода Всеволод ограничивать себя не счёл нужным. А ещё наш директор заметил, что невежество в вопросах истории для учеников Лицея непозволительно. Обещал ввести в программу дополнительные занятия. Простите, — она пожала плечами, извиняясь перед всеми собравшимися. — Но вопрос этот в самом деле важен был для меня. Так получилось.

Тут своды гостиной наполнил судорожный шорох и шелест: зрители, что до сих пор просто наслаждались бесплатным спектаклем, дружно полезли проверять скорей свои дневники.

«Сейчас меня будут бить, — осознал всю глубину подставы Боян. — А может, и живьём рвать на части».

— Ну что вы, — привычно ответил за всех Светозар Пламенный. — Мы, конечно же, всё понимаем!

Сгрёб за шкирку сказителя, как кота-баюна какого-нибудь, поволок в сторону выхода.

— Не извольте беспокоиться, прекраснейшая княжна! Все здесь знают, кого стоит винить в роковых изменениях расписания!

А наследник Бояновых, которого поспешно конвоировали подальше от разъярённой толпы, подумал, что схватку эту он проиграл Белой ветви вчистую.

Глава 11

Следующим утром, после столь оглушительного бенефиса на тему прежних войн и новых контрольных, под своды Лицея я ступала с отчётливым опасением — но и с тайной надеждой. Как оно будет теперь? Отвернутся от меня вновь в коридорах? Сделают вид, что никакой княжны Ольги в династии просто не существует?

Не отвернулись. Взглядами провожали, здоровались, кланялись. Даже Зорислава из Янтарной ветви, лебедем золотым проплывая по вестибюлю, небрежно кивнула. Девицы из свиты её и вовсе присели в почтительных реверансах. Вот диво!

В сторону лестницы раздражённо шагал Ростих Родимов. Элегантно причёсанный, в строгом, застёгнутом под самое горло мундире, в круглом пенсне. Под мышкой господин секретарь тащил крупного злого павлина. Тварь буквально всей собой излучала оскорблённое достоинство, на учеников взирала надменно и гневно. А ещё озаряла зал вокруг живым недобрым огнём. Это что же, жар-птица?

Ростислав крепко прижимал волшебное создание локтем, не давая вырваться или расправить крылья. Я присмотрелась: изогнутый хищный клюв, острые когти, спускающийся почти до самого пола роскошнейший хвост. По перьям бежали всполохи: медь и солнце, багрянец и золото, гневные отблески расплавленной лавы. На ковре от падавших на пол искр оставались подозрительные тёмные дыры.

За директорским секретарём понуро хромали двое мальчишек, мелких и рыжих. Лица их и руки испятнаны были ожогами. У того, что повыше, плащ подозрительно тлел по подолу, второй же вообще потерял где-то защитное одеяние. А ещё его, кажется, в самом буквальном смысле жареный петух клюнул в задницу.

Откуда-то сбоку выскочил встрёпанный Светозар, сын князя Сияна. Дёрнулся, резко затормозил, обернулся. Отвесил мне поспешный, но глубокий поклон. И метнулся опять вслед за конвоируемыми к директору пленниками.

Ого! Похоже, моя социальная смерть и впрямь отменяется. Приговорённая оказалась изрядно зубаста и помилование у обвинителей всё-таки выгрызла. Так и запишем.

Соня ободряюще сжала мой локоть. Старшеклассница Шалгу улыбнулась чуть иронично, но впервые позволила мне подняться в класс без конвоя. В аудиторию, отведённую «дикой» группе, я протанцевала, чувствуя необычайную лёгкость. А там…

Там я обнаружила мечущегося между стенами и лезущего на потолок от избытка нервного напряжения Димку.

— Лида пропала!

— Что?

— Её вчера после отбоя вызвали в лазарет, — педантично поправил сидевший прямо на парте Мишка. — Что-то там старейшина Адигор хотел посмотреть. Оставил нашу Лидию на ночь в больничных покоях.

Прозвучало это не слишком обнадёживающе. Я почувствовала, что тоже начинаю слегка волноваться. Успеем мы перед началом уроков сбегать к амбулатории?

В