Вечно голодный студент 8 - RedDetonator

«33 962 килокалории за усиление, сука…» — подумал я с сильным недовольством. — «Это уменьшает мои шансы…»

Всё же, надо качаться, потому что это всё, что мне остаётся.

Выбираю усиление и закрываю глаза.

Усиление заняло всего около десятка минут, в течение которых я ощущал слабый зуд по всему телу.

Когда инициализация завершилась, я открыл интерфейс и посмотрел, что получил в итоге.

— «Усиленная миофасциальная ударная амортизация»

Описание: усиленная мутация, более глубоко перестраивающая коллагеновые и эластиновые волокна и вызывающая их более длительную гиперплазию, что формирует амортизирующую матрицу на основе фасциальной системы.

Эффект: на 38 минут повышает сопротивление кинетическим воздействиям, путём оптимизированного распределения энергии по прилегающим к месту воздействия фасциям, что ощутимо снижает вероятность внутренних кровоизлияний.

Расход: 1074 килокалории за активацию.

Ну, это типичное линейное усиление, как оно, обычно, и бывает на таких ранних усилениях способностей.

«Надо что-то делать, блин…» — подумал я. — «В конце концов, нарядный хуй может потерять терпение и действовать по-настоящему жёстко».

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 29 февраля 2028 года*

— Что-то случилось? — спросил я у Бабака, который встал у двери карцера. — У меня сегодня неприёмный день, вообще-то. Приходите в понедельник, среду или в пятницу, с 16:30 до 17:00.

— Тебя ждёт шахиншах, — сообщил мне евнух. — Мне велено сопроводить тебя и я прошу, чтобы ты не пытался сбежать или убивать кого-либо. Приказ шахиншаха однозначен — за тобой будет следовать человек с пультом, который взорвёт твою голову при любом акте неповиновения.

— Да мне что-то не хочется сегодня никого убивать… — ответил я на это. — Неприёмный день же… Веди уже — обещаю, что никого не буду убивать.

Дверь карцера открылась и Бабак выпустил меня, после чего повёл по длинным коридорам.

Старательно запоминаю всё, что вижу по пути.

Мы поднялись из подвальной части комплекса на первый этаж, прошли по коридорам жилой зоны, в которой нам встречались сплошь мужики — я не увидел ни одной женщины, хотя в толпе зрителей на арене их было просто дохрена…

Наконец, мы достигли тронного зала, в котором на троне сидит, естественно, самый нарядный хуй этого города, Его шахиншахское Величество Баграм №6, собственной персоной.

«Здравствуй-здравствуй, хуй мордастый…» — подумал я, рассмотрев местного правителя и вседержителя.

Бабак, подчиняясь чувству ранга, сразу же исполнил коленопреклонение, а я остался стоять прямо, потому что маме этого шахиншаха по хозяйству помогал.

— Я разрешаю тебе говорить, — сказал шахиншах.

— Правда? — спросил я с деланным недоверием. — Ладно.

— Следи за своим языком, — потребовала Сука.

— С каких пор у вас женщинам позволено открывать рот в присутствии мужчин? — озадаченно спросил я. — Я слышал, что в ваших краях так не принято. А ещё я слышал, что самых охуевших вы побиваете камнями. Что за падение нравов? Куда пропал персидский дух? Где же старый добрый сексизм?

— Ха-ха! — посмеялся шахиншах. — Это смешно!

— Да, спасибо, — кивнув, сказал я. — Так чего звал-то?

— Ты раньше знал фарси? — спросил местный лидер.

— Неа, — ответил я.

— То есть, ты выучил его, сидя в подземелье? — уточнил он.

— Ага, — подтвердил я.

— Впечатляет, — произнёс шахиншах. — Ты не только силён, но и умён.

— А ты как хотел? — спросил я. — Иначе у нас не выжить — все слабые и тупые уже давно мертвы.

Шахиншах задумчиво погладил свою бороду.

— А у вас, как вижу, слабых и тупых полным-полно… — произнёс я и многозначительно посмотрел на Суку.

Она показала мне средний палец.

— Ха! — хохотнул я.

— Перейдём к делу, — заговорил шахиншах. — Завтра у тебя состоится бой, но не против зверя, а против человека. Против такого же пахлавана, как и ты.

— Оружие будет или как обычно? — уточнил я.

— Никакого оружия — только сила на силу, — ответил шахиншах. — Поединок будет идти до смерти одного или обоих. Победишь — получишь в награду жизнь. Проиграешь — умрёшь.

— Звучит не очень выгодно… — покачав головой, произнёс я.

— Почему это? — с недоумением спросил этот пусть и нарядный, но такой простой, хуй.

— Это разве жизнь? — спросил я вместо ответа. — Мне нужна более веская мотивация, чтобы у меня проявился энтузиазм.

— Я же говорила — он охуел, — произнесла Сука. — Лучше казни его, Владыка, а на поединке выступлю я.

— Они знают, что ты можешь, — сказал шахиншах. — Они выбрали Голамрезу — до меня дошли слухи, что он развил какую-то новую способность. Возможно, она подобрана специально против тебя. Студик — чего ты хочешь?

— Хочу поединок против Моны Лизы, — ответил я. — Достаточно она пиздела на меня — пора отвечать…

— Этого не будет, — сказал шахиншах. — Проси что-то другое.

— Ну, у меня почти всё есть… — после недолгой паузы, заговорил я. — Тогда присылай мне по запросу собеседников, которые знают английский и фарси. И пусть Бабак впредь приходит по запросу и больше не выёбывается. И Славяна тоже начинай пускать, а то я не видел его уже очень давно. Я уже переживаю…

— Всё это ты можешь получить и так, — произнёс нарядный хуй. — Нужно лишь покориться мне.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Напомнило мне сцену из «300 спартанцев», ха-ха! Нет, родной — этого не будет. Студик ломается, но не склоняется.

— Это всё, что тебе нужно? — спросил он.

— Ну, да, — ответил я. — Свою сучку мне на поругание ты давать отказался, выпускать меня на волю ты не собираешься — у тебя нет практически ничего, что мне нужно.

— Что ж, тогда ты получишь своих собеседников, как только победишь Голамрезу, — решил шахиншах. — Разговор окончен.

— Классно, — сказал я. — Ещё заходи…

Разворачиваюсь и иду к выходу.

Спустя несколько десятков секунд меня догнал Бабак, который потратил время на расшаркивание со своим господином.

— Что за хуйня происходит, Бабак? — спросил я.

— Ты о предстоящем поединке? — уточнил он.

— Нет, о падении курса йены к фунту стерлингов, — ответил я саркастическим тоном. —