Оторва. Книга 10 - Ортензия

Кто его знает, кому они там поклоняются.

Глядя на их восторженные взгляды, хотела и про Али-Бабу рассказать, и про сорок разбойников, но нас принялись торопить. Так что быстро допили чай и отправились на улицу.

Зря торопились. Ещё не менее получаса стояли, ждали, когда все посетят уборную.

Подумалось, что Ольги Павловны на них нет. Ходили разрозненно, кто куда. Она бы всех только строем водила.

Я с узбечками задержалась около их автобуса и минут десять болтали ни о чём. Одну звали Азиза, а вторую Дилсоз. Не стала интересоваться стоит ли и в этом имени после гласной буквы твёрдый знак.

Кстати, их «Икарус» не был выкрашен, как все, в стандартный красный цвет. Передняя часть была белой, задняя — синей, а посреди шла зелёная полоса. Впервые видела такой окрас. Закралось подозрение, что автобус побывал в аварии и красной краски не нашлось, чтобы придать ему привычный образ.

Водитель с животом, напомнивший мне одного знакомого, у которого была водянка, стоял здесь же и курил папиросы без фильтра, причём одну за другой. Только за то время, что мы стояли, он умудрился три штуки высосать, распространяя вокруг мерзкий запах. Подумала, что в автобусе он не курит и заправляется на оставшуюся дорогу, но Садия разочарованно развела руками и сообщила, что толстячок всё время шмалил свою вонючку, и из-за него они пересели на заднее сиденье, хотя и это не слишком помогло.

Метрах в десяти от нас стояла круглая каменная урна, но водила кидал окурки на землю и притаптывал ногой.

Мелькнуло в голове, что таких нужно задерживать за нарушение общественного порядка, но в СССР все курили где попало и окурки швыряли не церемонясь.

Старлей пересчитал всех по головам и, убедившись, что никого не забыли, дал команду трогаться, после чего мы снова принялись нагонять колонну.

Я догнала последний автобус на объездной Бобруйска сразу после того, как переехала по огромному мосту через небольшой ручеёк.

Начинало темнеть, и хотя ещё было видно, я включила фары. Не ахти. Мне, привыкшей к ксенону, этот свет показался вообще никаким. Даже на мотоцикле отца Бурундуковой фара светила ярче.

Вскоре появился ещё один мост, и сразу стало ясно, что произошло нечто нехорошее. Примерно около второй или третьей опоры, точно разглядеть не удалось, один «Икарус» пробил ограждение, и его морда висела над чёрными водами вполне себе широкой речки. И он не просто висел, а кренился, хоть и медленно, но вполне уверенно вниз.

Я от удивления приподнялась, упираясь на руль, так как сразу узнала автобус. Бело-синий, на котором ехала Садия.

Рядом толпилась толпа народа, а через разбитое стекло выбирались участники олимпиады.

Один из милиционеров висел на выломанном ограждении, помогая вылезать пострадавшим, удерживая мальчишек и девчонок за шкирку. Его самого держали двое, чтобы не свалился вниз, а высота в том месте была не меньше десяти метров. Гаишник буквально вышвыривал каждую жертву на мост, где её тут же перехватывали другие спасатели.

Но самое трагическое в этом было то, что он был в фуражке. Даже забыл снять её, кинувшись на помощь, а это называется полная жопа.

— Твою мать, — проговорил Александр и вытер со лба пот.

Я заглушила двигатель, но даже если бы он продолжил работать, мы бы услышали громкий скрежет железа о железо и непонятный то ли гул, то ли грохот, доносившийся до нас.

Я знала этот мост, построенный в начале двадцатого века и полностью обрушившийся в двадцать первом. Его каждые двадцать лет реконструировали, но пока не случилась трагедия (в каком году, точно не помнила), за строительство другого моста браться не собирались. Какой-то умник, министр по строительству, заявил после того, как погибли люди, что винить некого. Мол, мост строился давно и с нарушением всех известных технологий. Хорошие материалы воровали, потому и обвалился. Сталин, гад такой, виноват. А то, что мост верой и правдой отслужил около семидесяти лет, это просто совпадение. Так и чесались руки ему морду набить через экран телевизора. Сталин ему виноват. А он сам, гад, не знал, в каком состоянии находится мост, что новый пора поднимать, пока трагедия не произошла?

Рация у старлея щёлкнула, и чей-то глухой голос негромко сказал: «Никого из автобусов не выпускать, всем оставаться на своих местах. Должны прибыть специальные службы по спасению на воде и автомобили скорой помощи. Помочь всеми силами».

Икарус накренился сильнее и теперь балансировал над пропастью. В салоне наверняка была паника, а чем меньше людей оставалось внутри, тем больше шансов было у автобуса слететь вниз. Те, кто не успел бы выбраться, остаться в живых шансов не имели.

Милиционеры это тоже понимали и торопились как могли, но, чёрт возьми, им и в голову не пришло добавить балласта на заднюю часть автобуса, зацепить его тросами в конце концов, чтобы не дать свалиться.

Дверь поползла в сторону, открывая проход, но старлей сразу возмущённо заявил:

— Ты же слышала приказ. Закрой двери.

Я даже внимания не обратила. Взяла микрофон и сказала:

— В целях безопасности всем оставаться на своих местах до следующего распоряжения. На улицу не выходить.

Я попыталась выйти на улицу, но Александр, поднявшись на ноги, перегородил дорогу.

— Ева, оставайся на месте.

— Уйди, — ответила я жёстким голосом, — я не хочу тебе навредить, но если ты меня не пропустишь, я тебе что-нибудь сломаю.

Александр сглотнул, но повиновался. Я побежала к автобусу, ожидая, что он в любую секунду, перестав раскачиваться, полетит вниз.

Когда до «Икаруса» осталось метров двадцать, меня попытался остановить молоденький лейтенант, но я ему на ходу сделала подсечку и, перепрыгнув через него, устремилась вперёд.

— Тридцать два, — громко закричал милиционер, который продолжал балансировать на поручнях, передавая очередную жертву в красных шароварах.

Показалось, что это Садия, но когда она оказалась в безопасности, я поняла, что ошиблась. У неё не было длинных косичек. А среди уже спасённых не видно было ещё одних красных штанов. Разве что Садия успела переодеть их. Однако эту мысль я сразу отбросила, едва представила узбечку, переодевающуюся в салоне автобуса. Только если предположить, что именно это и стало причиной аварии. Засмотрелся водила на молодое обнажённое тело и не справился с управлением.

Я кинулась сквозь толпу воющих мальчишек и девчонок прямиком к узбечке.

— Дилсоз, где Садия?

— Не знаю, — девчонка испуганно помотала головой, — она ушла в хвост автобуса.