Его Сиятельство Вовчик. Часть 4 - Тимур Машуков

выстрелить — шаг вперед, удар мечом плашмя по оружию. Магическая палка вылетела из рук, упала на пол. Я добил ударом в корпус — лезвие вошло в живот, вышло из спины. Он рухнул, зажимая рану руками, но я уже не смотрел.

Второй бежал справа, с мечом. Я встретил его клинком, скрестил оружие, толкнул. Он отшатнулся, я рубанул по ногам, и он упал, залив пол кровью.

Третий оказался умнее — он отступил, дал тем, у кого автоматы, возможность выстрелить. Я ушел перекатом, пули врезалась в пол там, где я только что стоял. Вскочил, метнул кинжал — он вошел идиоту в плечо, тот заорал, выронил оружие.

Ко мне уже бежали свои — двое из группы прикрытия. Они встали плечом к плечу, и мы отбили следующую волну. Мечи звенели, воздух резали выстрелы, эфир клубился в зале, смешиваясь с пылью и криками.

— Сколько их? — спросил я у ближайшего.

— Не знаю! — ответил он, отбивая удар. — Со всех сторон лезут!

Я оглянулся через плечо. Зал представлял собой хаос. Мои люди сцепились с чужими в центре, гости лежали на полу, кто-то был ранен, кто-то мертв.

Фараон с дочерьми укрылся за троном, но это была плохая защита — пули крошили камень, и я видел, как Далила прижимается к отцу, закрывая голову руками.

Что за хрень? Почему не работает, мать вашу, защита⁈ И какого черта тут так мало меджаев⁈

А вторая группа чужих все лезла и лезла. Я видел, как один из них вскинул скипетр, целясь в принцессу.

— Као! — заорал я, но она не слышала.

Я рванул туда, забыв о проходе, о своих, о плане. Просто бежал, сметая всех на пути, уворачиваясь от пуль и мечей.

— Ложись!

Я успел. Врезался в нее плечом, сбил с ног, прижал к полу. Пуля просвистела над нами, выбив кусок камня из стены.

— Сиди здесь! — крикнул я ей в лицо. — Не двигайся!

Она смотрела на меня огромными глазами, не понимая, кто я, откуда взялся. Маска скрывала мое лицо, но я видел ее — испуганную, но живую. Опять очередь — пригнулись сильней.

— А теперь вперед! — я подтолкнул ее к сестрам, и она поползла, не вставая.

Я развернулся.

Зал горел. Буквально — где-то загорелись ткани, и языки пламени лизали колонны. Дым стелился по полу, смешиваясь с пылью и эфиром. Мои люди отбивались, но чужих было больше. Намного больше.

Из прохода, который я оставил без присмотра, лезли все новые и новые фигуры. Они растекались по залу, как муравьи, и я понимал, что мы проигрываем.

— Отходим к трону! — заорал я, пробиваясь к своим. — Собираемся у трона!

Септ. Менкау. Хидео. Они были где-то в этой толпе, их должны были взять мои люди. Но сейчас было не до них. Сейчас надо было вытаскивать фараона и его дочерей, пока нас не перебили всех.

Я рубил мечом, пробивая себе дорогу. Кто-то из чужих попался под руку — я разрубил его от плеча до пояса. Другой пытался ударить кинжалом — я ушел, рубанул по руке, и кинжал упал на пол вместе с пальцами.

— В круг! — командовал кто-то из своих. — Становимся в круг!

Враги смыкали кольцо. Я видел их лица — грубые, злые, без тени сомнения. Они знали, что делали. И они делали это хорошо.

Дворец превратился в поле боя.

Крики, звон мечей, выстрелы, запах крови и эфира — всё смешалось в один бесконечный миг. Я стоял в первом ряду, сжимая меч, и понимал, что план рухнул. Что-то пошло не так. Кто-то знал. Кто-то предупредил. Или сыграл в свою игру, которая совпала с нашей.

Но думать об этом было некогда. Надо было выжить. Здесь и сейчас.

Как в гробнице. Как всегда.

Враги пошли на приступ. Я поднял меч. И тут же опустил — какого хрена я дерусь, как обычный воин? Чертовы стереотипы. Я, мать вашу, маг и смею надеяться, что не самый слабый. Сейчас вы у меня узнаете, как пахнет курица гриль! Причем на себе почувствуете ее запах.

Вон, батя уже с десяток положил и курсирует по залу с сосредоточенным лицом, уничтожая все, что движется не по плану. Спокойно так, размеренно. И раз он спокоен, значит, этих уродов уже утащили, и можно воевать, ни о чем не думая.

Остальные тоже от него не отстают, но в общем хаосе вообще непонятно, кто с кем и против кого.

Ледяная и огненная плеть в руки, взмах — и голова одного и рука другого полетели на пол. Прыжок в толпу, я закрутился волчком, образовав вокруг себя круг смерти.

Бой кипел уже который час. Или минуту. Или вечность. Я потерял счёт времени — только клинки, выстрелы, крики и магия, которая разрывала воздух разноцветными всполохами.

Нападающие теснили нас шаг за шагом.

Их было много. Очень много. Они лезли из разбитой стены, из прохода, который я бросил, из окон, из дверей — отовсюду, будто их рождала сама земля. Чёрные балахоны, закрытые лица, одинаковые, как клоны, и только глаза — живые, злые, горящие.

А нас было мало.

Я не понимал, куда делась дворцовая стража. Где магический спецназ? Где личная гвардия фараона? В зале, где проходил приём, должны были стоять десятки воинов. Но сейчас я видел только своих — человек семь, и ещё трое-четверо из охраны Тутмоса, которые сбились у трона и отбивались с отчаянной яростью обречённых.

— Где все⁈ — заорал я, рубанув очередного нападающего.

— Не знаю! — крикнул в ответ один из моих. — Может, их вырезали!

Я не стал додумывать эту мысль. Она была слишком страшной. Если ее допустить, то у фараона дела очень плохи, раз так мало было преданных ему людей.

Я бился в первых рядах, помогая себе магией. Эфир в каналах пульсировал, отзывался на каждое движение, каждый удар. Я не экономил — сейчас было не до экономии. Враги падали от моей руки, но на их место вставали новые.

Огонь. Я выбросил руку, и стена пламени отсекла группу нападающих слева. Они заверещали, забились, но не отступили — полезли через огонь, сгорая заживо, но продолжая стрелять.

— Безумцы, — выдохнул я.

Земля. Я топнул, и каменные шипы вырвались из пола, пронзили троих, которые бежали прямо на меня. Они повисли на шипах, дёргаясь в предсмертных судорогах.

Воздух. Я рубанул ладонью, и воздушный клинок снёс головы ещё двоим.

Вода. Я скрутил её в жгуты, и они хлестнули по врагам, отбрасывая их к стенам.

Я был машиной. Мельницей. Смертью,