Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Посиди, — кивнул на стул Петр Валентинович, — я сейчас, — и зашел в дверь с табличкой «Завотделом городского хозяйства Михальчик С.И.».

Сидеть пришлось недолго, через минуту буквально Валентиныч открыл дверь и коротко сказал мне «Заходи», я зашел, предбанника с секретаршей не было, видимо зав таким отделом рылом для секретарши не вышел. А был там стол с завотделом, подтянутым таким, но почти лысым мужиком под 50, к этому столу буквой Т приставлен другой стол для совещаний, стулья естественно у стола плюс ряд стульев вдоль окна, ну и конечно бюст Ильича на подставке, книжный шкаф с собранием сочинений Ильича сзади. Площадь где-то метров 14–15, не густо.

— Ну ты иди, Петр Валентиныч, мы пока побеседуем с товарищем… эээ… Сорокалетом, а там видно будет, — устало улыбнулся со своего места Игоревич.

— Значит ты и есть тот самый Сороколет? — спросил Игоревич, когда закрылась дверь.

— Насчет того самого не знаю, может и тот, но что Сороколет, это точно.

— Ну что вы там за детский цирк у себя устроили? — устало спросил начальник.

— Детский сад наверно? — осторожно поправил его я.

— Чего?

— Цирк детским не бывает… ну если лилипутов не считать, но это ж не дети… бывает детский сад и просто цирк с этими… с конями…

— Какими еще конями, ты мне мозги-то не пудри, у меня поручение (Игоревич показал вверх) разобраться с вашим цирком, так что рассказывай давай, пока я еще добрый.

Я вздохнул и начал рассказывать…

— Станислав Игоревич, ну вы сами посудите, неделю без воды сидеть, это ж ни в какие ворота, а тут еще и света нет, совсем нехорошо как-то. Ну мы и взяли так сказать ситуацию под свой так сказать контроль. Кстати спасибо большое за помощь, без вас у нас, я так понимаю, до сих пор ничего не было бы ни света, ни воды.

Начальник самым внимательным образом поглядел на меня и ответил:

— Правильно понимаешь. Ну ситуация-шмитуация это ладно, но зачем народ баламутить? Зачем политические лозунги выдвигать? Минина к чему приплели вообще? Он Москву от иностранных захватчиков спасал — то есть ты хочешь таким образом сказать, что в Москве у нас сейчас захватчики какие-то сидят?

Не, Игоревич, уж чего-чего, а политику ты мне не пришьешь, родной…

— Да помилуйте, дорогой Станислав Игоревич, какие-такие политические лозунги, какая Москва, какие захватчики? У нас же сплошняком идет унылая коммуналка, которая начинается и заканчивается в ближайшем ЖЭКе города Горького. А Минин тут при том, что он народный герой и стоит на площади своего имени — на кого ж нам еще равняться, как не на лучших людей нашего города, верно?

Игоревич проглотил слюну и продолжил:

— Ну допустим, Минин там, Шминин, это ладно, ЖЭК своевольничает, это бывает, но почему вы к нам не пришли, к законной власти, в райсовет или сюда? Неужели не помогли бы?

— Да мы бы и рады были, драгоценный Станислав Игоревич, но я например приехал с картошки только в пятницу вечером, а в выходные ничего не работает, куда ж тут идти-то?

И видя, как он набирает в рот воздуха для очередного обвинения, быстренько опередил предупреждающим выстрелом:

— Станислав Игоревич, видит бог (тут начальник откровенно ухмыльнулся), как я уважаю наши власти и вас лично, но давайте посмотрим на сложившуюся ситуацию… гм… шмитуацию с других точек зрения. У монеты ведь есть две стороны, тут орел, а там, сами понимаете, решка, а еще у нее и ребро есть, а у кубика так вообще 6 граней, правильно?

— Ты это к чему сейчас?

— Вот сами посудите, можно сказать «болото», а можно «прекрасная грязелечебница», так? Или к примеру змеиный яд отрава конечно, но если он в малой и правильной дозе, то отличное лекарство. А еще если крапиву взять…

— Какую еще крапиву? — спросил Станислав Игоревич.

— Обычную, с огорода — если голыми руками в нее попадешь, потом до вечера на стенку кидаться будешь, а если ее сорвать аккуратно и в суп положить, отличная еда получится…

— Да не тяни ты, давай сразу выводы.

— Так вот на наше вчерашнее собрание точно так же можно взглянуть и с другой стороны — мы же ничего плохого никому пока не сделали, правильно? (это очень важно, постоянно долбить собеседника необходимостью подтверждать твои слова).

— Ну допустим.

— Не допустим, а не сделали (начальник хмыкнул). И не собираемся… даже уволенного старшего по дому обратно в управленцы взяли, пусть помогает. Наладили снабжение ресурсами, взяли под контроль работу клуба, собираемся наладить контакты с организациями, которые у нас на первых этажах есть, и еще собственными силами проводить мелкий ремонт, я например неплохой электрик, и сантехник у нас свой есть, дворника тоже найдем. Опять же участники ВОВ у нас под особым контролем будут. Все вопросы сообща будем решать. Ну что это, как не творческое развитие идей классиков марксизма-ленинизма и демократического централизма?

Начальник вторично хмыкнул.

— А назвать это можно… ну не знаю… Мининский почин — очень перспективное дело нарисовывается ведь…сами подумайте — для начала раскрутка на местном уровне газета «Ленинская смена» например, потом горьковское телевидение, передача «Дорогами мининской славы»… далее координационный центр движения при обкоме… ну и где-то подальше всесоюзное совещание ударников-мининцев в Колонном зале дома Союзов… Как вам, Станислав Игоревич, а?

Игоревич подумал, потом спросил:

— Значит почин говоришь? Мининский говоришь?

— Ага. Ну или Гайдаровский метод, тоже неплохо звучит… или Чкаловское движение… хотя где Чкалов и где коммуналка. А вы, дорогой Станислав Игоревич, стали бы так сказать первооткрывателем нового движения, его так сказать крестным отцом. Ну или посаженным, — поправился я, вспомнив негативные ассоциации с фильмом Копполы.

Тут я физически увидел, как в глазах завотделом бешено закрутились барабаны игрального автомата, а он при этом лихорадочно соображал, когда и с какой силой тянуть рычаг, чтобы выкинулось три семерки. Ну еще бы, я бы на его месте тоже заинтересовался такими перспективами.

— А ты, Сороколет, далеко пойдешь, — задумчиво протянул Игоревич.

— Спасибо, я знаю, — спокойно ответил я.

— Да еще и наглец большой… нет, ты мне ей-богу нравишься… а вот скажи-ка мне как на духу — зачем оно все это тебе лично надо? Я, знаешь, в альтруистов не верю…

Ути-пути, какие мы слова знаем.

— Вам из большого уважения скажу все как есть — в нашем доме есть клуб, там можно устраивать танцы, а старое руководство его на замке держало