Торговец будущим 5 - Мархуз

просто не в состоянии оплатить запрошенную контрибуцию. Он отрезал от Дании Гольштейн и перепродал герцогство России, чем покрыл расходы на боевые действия. Да и не до того ныне корсиканцу, когда складывается предварительный пазл с Турцией. Его представитель вступил в переговоры с Мегмет Али и неожиданно заполучил взаимопонимание. Вали Египта согласен стать султаном Османской империи, отказавшись от европейской части и теперь следовало как можно быстрее ковать железо, пока оно горячо. Тут уж не до скандинавов, когда на кону стоит более солидный приз.

События, порой, не только подстёгивают тех или иных великих мира сего, но и резко смещают приоритеты. В феврале, например, было официально объявлено о девальвации валюты в Австрии. Государственное банкротство привело к падению их бумажных банкоцетлей в 5 раз, то есть, ныне они оцениваются в 20% от номинала. Император Франц Первый гордо воскликнул по этому поводу:

— Банкротство — это налог как любой другой. Надо лишь устроить его так, чтобы все потеряли поровну!

Красиво, спору нет, но какое доверие и отношение к монарху будет после этого у народа? Цены на продовольствие резко взлетели вверх, а покупательная способность населения просто рухнула. Правительство пообещало больше не печатать необеспеченных денег, но навряд ли сдержит обещание. И какой из Австрии после такого союзник Франции в будущей войне с Османской империей? На какие шиши нанимать армию? Чем её кормить, если хлеб и мясо стали дороже вооружений, гы-гы?

Конечно, когда в марте родился наследник у Наполеона, то Франция попыталась помочь на радостях. В качестве вспомогательной валюты были введены «эстелеры для покорённых», благо технология и права на выпуск теперь у французских банкиров. Но чем сия эмиссия подкреплена, спрашивается?

— Господа, как бы этот ход не потянул вниз французскую валютную систему, — обеспокоился князь Оленин, примкнувший к нашему клубу пикейных жилетов в последнее время, — у них из-за долгой континентальной блокады свои проблемы возникли и немалые.

Действительно, именно из-за блокады подконтрольные Франции страны потихоньку разорялись, сбыт французских товаров падал, да и производство и потребление в самой Франции сокращалось из года в год. Зато цены по всей Европе росли и росли. То, что от всего этого выигрывает Россия приятно и полезно, но…

Появление наследника резко изменило взгляд самого корсиканца на родственников, даже на Эжена де Богарне. Какой смысл тратить деньги, причём большие, вытаскивая его из проблем? Тем более, что Великой Единой Скандинавии явно не получается, а война с Турцией фактически на носу. Вон, Мегмет Али разгромил мамелюков в Каире, а заодно занялся лишением их земельных прав. И константинопольский султан не вмешивается, ибо лишь третий год правит тем, что получил в свои руки от предшественника. Долги, слабая отсталая армия и совсем небольшие поступления в казну с подвластных земель. Даже Великобритания прекратила оказывать помощь из-за своего поражения.

— Кстати, господа, Герцогство Варшавское копит силы и точит зубы, чтобы отобрать у Австрии свои земли в Галиции и Лодомерии, — поделился сведениями Кочубей.

— Так вроде большая часть той Галиции уже отошла к Герцогству благодаря Наполеону? — уточнил Ланской.

— Но меньшая-то часть по-прежнему под австрийцами, Степан Сергеевич. Тем более, что Варшава мечтает ещё и Силезию со Словакией к себе присоединить.

— Ну вот, теперь жди очередной войны в Европе, когда поляки с австрияками схлестнутся. Когда же мир наступит, господа?

Увы, мир никак не наклёвывался и приходилось ждать у моря погоды. Да и невыгодно нам, если европейские расценки на всё подряд начнут снижаться благодаря стабильности. По крайней мере, пока сама Россию более-менее на ноги не встанет и не перейдёт окончательно из разряда «сырьевой придаток» в «производитель товаров».

В конце концов, заполучив Голштинию мы больше никаких территорий в Европе не желаем, а значит и соответствующих расходов не будем нести. Разве что таковые будут в мирных торговых целях, когда начнётся строительство канала из Балтики в Северное море через территорию Гольштейна. Вот тут-то лично я и встал на раскоряку, ибо предполагал относительно недавно вкладываться в шведский канал для той же цели, а именно обойти Зундский пролив. Вот и пришлось сообщить шведам, что временно замораживаю своё участие в их проекте. Всё равно их стране пока ни до каких комсомольских строек из-за того, что они сами стоят на грани государственного банкротства из-за глупейшей ненужной войны с Данией.

Не думаю, что моё предупреждение послужило катализатором, но в Швеции начало разгораться нечто подобное тому, что произошло когда в итоге короля Густава отстранили от власти. Военные, дворяне, парламентарии, промышленники и купцы возглавили простой народ и чисто по-скандинавски, шаг за шагом, начало разгораться движение против режима. Не только в Стокгольме, но и в других городах недовольные проявляли неповиновение и даже организовывали марши протеста на улицах.

Некоторые члены риксдага, дотоле поддерживавшие кронпринца, вместе с некоторыми высокопоставленными военными подали в отставку, а кое-кто даже покинул страну. Продовольствие, неожиданно подскочившее в цене, раскупалось с запасом. Слава богу, что на моих предприятиях волнения не сказывались и они продолжали работать. Впрочем я своим регулярно поставлял всё то, что им требовалось, да ещё и по старым ценам. Эдакий островок стабильности в волнующейся Швеции, готовой перейти к бунтам и мятежам.

В середине июня кронпринц Эжен де Богарне покинул страну, пояснив что может управлять ей и со стороны, пока порядок не наведут. Мол, наведёте порядок тогда и вернусь. Наполеон никак на это не отреагировал, ибо был занят разворачиванием флота в Средиземном море неподалёку от королевств Сардинии и Сицилии.

— Острова с суши нее завоюешь, — насмехался Строганов, — высадит экспедиционные корпуса, а затем, небось, и к туркам двинет свои силы.

— В Иллирии вроде уже усиливают военный французский контингент, да и на юг Венгрии австрийцы перебрасывают свои войска, — добавил Кочубей…

Александр Первый иногда навещал свою младшую сестричку и с удовольствием разглядывал её картинки, благо царевишна очень хорошо рисовала, а порой и метко выражала суть человека через выражение его лица. На этот раз ему под руку попался альбом, давно заполненный художествами, а на парочке листов (отдалённых друг от друга) он заметил рисунки одного и того же знакомого ему человека. Анна Павловна, заметив пристальный взгляд своего брата на эти изображения, почему-то слегка покраснела, вырвала альбом из его рук и убежала в одну из комнат ничего не объяснив.

Император не стал стучаться к ней в дверь, а тактично подосвиданькался и ушёл призадумавшись. Два дня он вроде не вспоминал о случившемся,