Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Каждый раз, когда ты говоришь «без проблем» они и начинаются. Как и при фразе «Смотри, как я могу».

— Начинаются они, когда говорят «Фигня, я тоже». Вот тогда точно жопа.

— Слушай, — просящим тоном спросила ламия, — может ты туда все-таки не пойдешь? Что-нибудь придумаем, ювелирку какую-нибудь обнесем…

— Будь спок, — сказал я, хотя у самого екнуло. Это все-таки не до булочной прогуляться, на крендели могут насыпать таких люлей… — Я осторожно, хорошо?

Она расстроенно покачала головой.

— Может…

— Ну это решено. А вот чем ты можешь реально помочь — так это посторожить мою бездыханную тушку, пока я буду там шариться. Я-то туда попаду в виде души.

— А как ты собрался оттуда что-то вытащить? — вытаращила глаза ламия.

— Так же, как и втащить, — я показал ей пластиковый кулек с голышами, собраннымп возле дома. — Как материализуешься ты, попадают туда и обратно предметы, ну и прочее. Я тебе описать точно эту шнягу не могу, Эйнштейний из меня плохой, но что-то как-то это связано с энергоинформационными пакетами. Вот ты можешь описать, как ты попадаешь из своего мира в наш, причем не в виде духа бесплотного, а взаимодействующего с нашим миром, да так, что можешь отсыпать люлей кому угодно?

— Я те что, семинарию кончала? Это там описывают, как это все происходит.

— Своими словами. Все равно что гуманитарий опишет, как работает ядерный реактор, примерно так. И я не опишу. Пусть этим яйцеголовые занимаются, если таковые есть у волхвов. Поэтому и ты не можешь попасть, потому что тебя там нет, и собственно как нет и души. Тебя просто там некуда перезаписать.

— А ты?

— Ну я-то там был не раз, меня заждались уже. Но пока облом им всем. Поэтому я туда перехожу в виде энергоинформационного пакета, делаю там свои дела, набираю добро там, переношу его по тому же каналу в физическое воплощение из энергетического, и вываливаюсь обратно в свою не успевшую остыть тушку. Ну а чтобы я ее нашел в целости и сохранности, будь другом — постой на шухере.

— Клыч с собой будешь брать?

— Не, пусть здесь остается. Я его могу конечно попробовать с собой протащить, предмет он легендарный и зачатками души обладает, как и всякая вещь его ранга, но в случае чего потерять его там? Нет уж. Мне он здесь нужен.

— Что, вот так голый и пойдешь?

— Почему? — я подмигнул ей. — Я знаю несколько лядских заначек, и если это та же Лядь, в чем я до сих пор не уверен, то там меня ждет столько добра, что хватит на батальон волхвов и еще останется.

Она опять осуждающе и тревожно покачала головой.

— Да хватит уже тоску наводить, а? — попросил я ее. — Стой на стреме, я пошел.

Я лег на диван, расслабился, закрыл глаза и читая про себя волховские заговоры провалился в небытие…

Здесь птицы не поют — нет тут птиц. Деревья, правда, растут, но дремучий из темно-зеленых великанов лес вызывает настолько гнетущее ощущение, что хочется быстрее отсюда уйти, попасть назад в Явь. Солнца здесь тоже нет — только затянутое хмарью серое небо, нависшее над мертвой безжизненной равниной. Обычному человеку здесь было бы неуютно — только вот обычных здесь не бывает, по крайней мере живых. Это Лядь, междумирье между Навью и Явью, через которое души усопших переходят из одного мира в другой.

От пылающей Смородины раздался дикий с завыванием вой, и я невольно поморщился — опять кот Баюн, лютый зверь междумирья, пугает какую-то из душ, спешащую пересечь огненную реку — границу между мирами — к месту своего последнего упокоения. Знавал я эту скотину, когда он помогал нам держать Мост Нави. Мерзкая довольно тварь. Обожает пугать свежие души, особенно гонять их до Смородины. Очень, говорит, забавно смотреть, как они через огненную речку прыгают в ужасе, вот такие у него развлечения.

Ну и одет я был соответственно месту, в одежду витязя — а что еще ожидать от славянского междумирья? Каждый получает стандартное снаряжение, соответствующее рангу, как в какой-нибудь РПГ. Шелом с коническим наголовником, пластинчатые наручи, бригандина, на ногах были юфтевые сапоги традиционно лубочно-картинного красного цвета. Помнила меня Лядь, помнила — такого хрен забудешь. А если помнила, то значит неподалеку есть тайник с зачарованным оружием, один из тех, которые я когда-то закладывал в тайне от волхвов — заначка быть должна, мало ли. Особенно когда лепшие кореша становятся лютыми врагами, и стремятся проделать в тебе массу технологических отверстий всеми доступными способами. А дырка в Ляди — все равно, что ранение в Яви, оболок страдает так же.

Я углубился в чащу, скользя в густой тени между стволами. Мне не нужен был компас или амулет поиска — я знал куда идти, меня туда вела сама Лядь. А вот и приметное место — поваленный раздвоенный ствол дерева, лежащий на мертвой хвое. Я разгреб хвою, которой нападало еще больше, укрыв ствол и пространство под ним, и сунул туда руку. Отлично! Кряхтя от натуги, я вытащил большой тюк, замотанный в холстину, и развязал тесемки. Ну вот, сейчас можно и немного расслабиться. Здесь оружие трофейное, снятое с темных колдунов, пособников Кощи. Ну латы я естественно одевать не буду, мне и своих хватает, щит тоже не нужен, как и лук с черными стрелами… Только вот меч, черный как ночь, с источающим тьму лезвием. Вот это пойдет, лучшая защита от волхвов в умелых руках. А что за мной через некоторое время пойдет охота, я даже не сомневался. Но теперь мне было все равно — меня спалили раньше, и теперь я мог спокойно бегать по Ляди по своим делам. Главное — не гадить в капище, этого волхвы не потерпят, да и я такое святотатство не мог себе позволить. Они и так меня не терпят, чего уж там.

Я засунул тюк обратно, и повесил себе на пояс перевязь с темным мечем, тем самым заработав минус в волхвовской карме. Да и ладно, бесы с ним, на местных я не работаю. Я теперь фрилансер, ну или сам себе господин, как выгоднее.

Теперь пойдем к Смородине, катящие свои огенные воды неизвестно откуда неизвестно куда. Как я тогда приметил, что на ее берегах есть алатырь — непонятно, видимо привычка подмечать мелочи никуда не делась и здесь. Я, пробираясь сквозь буреломы, вышел из чащи…