"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Тараканы? — удивился Ник.

— Тараканы! — сморщился Фаул. — Лиссейцы чего только не едят! Змей, пауков, тараканов. Змею, кстати, можно и попробовать. На рыбу слегка похожа. Для пауков вроде не сезон — их весной привозят. Зато тараканы круглый год есть — говорят, они их прямо тут разводят в специальных ящиках, фе-е!

Скаю даже немножко захотелось попробовать этих самых тараканов. Ну хотя бы для того, чтобы доставить неудовольствие Фаулу, но он себя остановил. Внутренний Голос с интонациями дядюшки Арли сказал: «Смотри-ка, ты всего два дня пообщался с этим мальчиком, а он уже дурно на тебя влияет».

Нет уж, есть таракана ради Фаула — увольте!

«К тому же, похоже, он тебя сюда для того и привел, чтобы взглянуть на твою физиономию, когда речь про тараканов в кляре зайдет», — ехидно добавил Внутренний Голос, теперь уже похожий на голос оставшегося стеречь экипаж Пита.

Зато Ник, кажется, готов был пробовать змей, тараканов и немыслимые горько-сладкие лиссейские соусы совершенно искренне. Но, к превеликому облегчению теперь уже обоих волшебников, тараканов сегодня не подавали. Зато был маринованный удав, показавшийся Скаю жестковатым и похожим скорее на курятину, чем на рыбу, склизкие улитки, которых полагалось есть живыми, и хмельная настойка из прозрачной бутыли, в которой плавал здоровенный скорпион. Хмельного Скай и Ник не пили, а Фаул пригубил стаканчик, изображая смесь брезгливости и удовольствия.

Приборы для еды тоже были необычными. Вместо вилки лиссейцы пользовались заостренной серебряной палочкой с небольшим крючком, рассыпчатый рис и густой соус подчерпывали неудобной плоской лопаточкой, а суп полагалось попросту пить через край миски.

К счастью, кроме совсем уж экзотической гадости, лиссейцы также не пренебрегали свининой, рыбой и овощами. Причудливые соусы Скаю понравились, а медово-пряный напиток был очень похож на взвар. Так что голодным волшебник все-таки не остался. Голова немного кружилась от благовоний, курильницы с которыми были расставлены буквально повсюду, но стоило выйти на свежий воздух, все тут же прошло.

Сейчас Скаю очень хотелось вернуться в гостиницу, обосноваться на диване в тишине комнаты и весело рассказывать Питу про тараканов и скорпиона в бутылке — вот любопытно, сморщится он? Или заинтересуется? Или вообще, уже все это пробовал и ничем его не проймешь?

Но вместо этого пришлось трястись по булыжной мостовой сначала в квартал портных, где за неприметной лавочкой в самом конце улицы нервный портняжка в перепачканном мелом фартуке передал Фаулу билеты в оперу. Парень так нервничал, что у Ская сложилось живое ощущение, что эти билеты он украл из кармана зазевавшегося клиента. Он даже морально подготовился к тому, что на пороге оперы их повяжет стража. Что ж, совместные неприятности со стражами порядка тоже могут пойти на пользу в деле. Если, конечно, Фаул и Крей действительно окажутся замешаны в темных делах.

Потом они направились к цирюльнику, где по настоянию Фаула их «привели в культурный вид». Для Ская это означало всего лишь опрыскивание душистой водой. Фаулу подравняли стрижку и бородку, а потом извели уйму бальзама в попытке уложить топорщащиеся волосы, что совершенно не помогло. Ника, по настоянию Фаула, тоже подстригли. Травник сидел в кресле как окаменевший под солнечными лучами тролль: подпустить к себе так близко человека с острыми железками в руках ему было очень трудно. Скай даже опасался, что Ник не справится с собой и, например, исчезнет прямо из кресла. И объяснять это цирюльнику и, что хуже, Фаулу, придется ой как аккуратно. Способности нечисти людям не полагаются, а про не совсем обычные чары можно было бы соврать цирюльнику, но все-таки не Фаулу. Но вмешиваться было уже поздно. Ник, впрочем, испытание пережил с честью. Новая стрижка — чуть взъерошенные волны почти до плеч — делала его совсем юным, но очень привлекательным. Бледная кожа и оставшаяся после пережитых недавно ужасов худоба волшебным образом превратились в аристократическую утонченность. Фаул, кажется, даже немного расстроился. И даже то, что Скай заплатил за всех, не подняло ему настроения.

К некоторому удивлению Ская, в оперу их пропустили. Но вместо того чтобы занимать места согласно билетам — самым, кстати, дешевым и неудобным, — Фаул остановился в фойе и принялся всматриваться в шумную нарядную толпу.

Несколько раз он покидал товарищей, с кем-то здоровался, обменивался любезностями, но всякий раз возвращался со все более недовольным лицом. Наконец физиономия его просветлела, и он ринулся сквозь толпу навстречу показавшемуся в дверях молодому человеку в сопровождении трех дам элегантного возраста. После долгих приветствий компания неторопливо подплыла к Скаю и Нику. Последовали многословные представления. Фаул для разнообразия говорил обо всех только хорошее, представлял «своего замечательнейшего товарища по Академии, талантливейшего из нынешнего поколения волшебников» «сиятельнейшему милорду Айлусу и его прелестнейшим спутницам». Казалось, от восхвалений загустел и начал слипаться воздух, но своего льстец добился: милорд Айлус любезно пригласил их в свою ложу.

Ларежский оперный театр был, конечно же, лучшим в королевстве, но Скай запомнил только тяжелые бархатные портьеры, обилие позолоты на всем, что можно позолотить, затхлый воздух да светскую болтовню, порой заглушающую голоса певцов и сливающуюся в неумолчный щебет. Под конец представления он поймал себя на мысли о том, что даже Белые Сны уже не кажутся такими пугающими. Ник, просидевший все это время в уголке ложи с совершенно кукольным видом, наверняка с ним бы согласился.

Как ни странно, аристократам их унылая компания не наскучила. Любезные улыбки при прощании были похожи на искренние, а приглашения на ужин от леди Сиеллии и на обед в среду от милорда Айлуса оказались весьма настойчивыми.

После оперы они вернулись в гостиницу на ужин, по окончании которого Фаул наконец-то отправился восвояси.

Пит ждал друзей в апартаментах и выглядел отвратительно довольным жизнью как человек, который провел день, мирно подремывая в экипаже, в удовольствие общаясь с другими кучерами и перекусывая немудреной, но вкусной едой без всяких тараканов. На ворчание волшебника он ответил, что пока все складывается замечательно.

— Ты просто привык к простой честной нечисти, которая толком не прячется и сразу бежит или к тебе, чтобы понадгрызть, или от тебя, потому что ты страшнее. А с людьми всегда сложно. И подождать приходится, и занудство с глупостью потерпеть, и сотню вопросов задать.

— И зачем я на это согласился? — озвучил Скай вопрос, который мысленно задал себе уже сотню раз.

— Чтобы провести время в хорошей компании, а заодно сделать мир маленечко лучше? — полуутвердительно откликнулся Пит. — Если некие волшебники не будут больше вытягивать из людей жизненные соки, мир же определенно станет получше?

— Силу, — поправил Скай. — Они же не пауки.