Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Ну, вот представьте ситуацию, в которой стайка гопников где-нибудь в Северном Бутово встречает пацанчика, который по великой и непростительной неосмотрительности умудрился засветить перед ними предпоследней модели айфон или полный хрустов бумажник. При этом очевидно, что пацанчик не местный и никто из серьезных людей за него не впишется. Какие шансы, что они пожмут плечами и мимо пройдут?

А тот факт, что пацанчик чемпион мира по, допустим, каратэ, никого не парит и ни на что особо не влияет. Потому что какой бы он ни был чемпион, их-то восемь человек с цепями и кастетами, и пока он будет принимать красивые боевые стойки, они ему четыре раза наваляют и трусы на голову натянут.

Сколько таких случаев было, чтобы чемпионов по каким-то единоборствам в банальной уличной драке убивали? Я этим вопросом особо не интересовался, но и то знаю больше одного.

А я был номером два и они наверняка рассчитывали, что с меня что-нибудь ценное дропнуться может.

Мне лишь оставалось надеяться, что они там не все идиоты, и на гоп-стоп останутся только те, у кого на шее Амулеты Воскрешения с неплохими шансами на успех висят. Не хотелось лишний грех на душу брать.

А с другой стороны, Виталику нужно было качаться…

Мы вышли из данжа. Я шел первым, Виталик был сразу за мной.

Стоило мне пересечь радужную пелену, как тут же пришлось уворачиваться от двух стрел. А фаерболл, направленный мне в грудь, я отбил Клавдией и он улетел обратно в толпу, нанеся там нехилые повреждения. Кое-кто особо хлипкий даже на респаун отправился.

Ну, хоть Селены тут не было, это уже неплохо.

— Пацаны, мы не хотим стрелять, — сказал я. — Просто дайте нам пройти.

— Вы не пройдете, — был ответ.

Переговоры в очередной раз не задались

Их было не так, чтобы очень много. Человек двадцать-двадцать пять, то ли самые смелые, то ли самые глупые, то ли самые жадные, а то ли гремучая смесь из представителей этих трех пунктов.

Молодость, принадлежность к топовым кланам, неплохая по средним меркам прокачка, гипотетическое бессмертие и прочие игровые условности не могли не оказать своего влияния на их модель поведения. Потому что я бы, например, не стал бы связываться с двумя мутными чуваками без особой на то необходимости.

А они стали.

Я принял на биту еще две стрелы. Виталик пальнул из дробовика, и я удовлетворением отметил, что его оружие не потеряло своей убойной силы — голова у вражеского хилера оказалась снесена начисто. Вторым выстрелом Виталик прикончил ушастого лучника — надеюсь, хоть он никакому князю не родственник — а третьим снес половину здоровья местному танку, прикрывшему кого-то из дальнобойных бойцов своей грудью.

Противники сильно превосходили элитного зомби по уровням, так что как получился вполне пристойный. Три выстрела — два уровня.

Но для Виталика их было все-таки многовато, и я врубил «призрачный клинок» и прошелся по ним веерным ударом, одним махом сложив больше половины оставшихся игроков. Бойцы второго ряда легли почти все, а воины, предпочитающие ближний бой, ринулись на нас, но для меня они все оказались слишком медленными и никакой опасности не представляли.

Так что дальше я просто махал Клавдией и прикрывал Виталика, мешая гопникам до него добраться, а он расстреливал их из своего чудовищного дробовика. Спокойно и методично, как в тире.

И каждый второй выстрел приносил ему по уровню.

Не особо честно, конечно, но они сами напросились, я говорил, я предупреждал и вот это вот все.

С последним танком, здоровье которого было ополовинено тремя тычками Клавдии, Виталик затеял бой на топорах.

Я вообще такого не одобряю. Если перед тобой стоит задача кого-то убить, так сделай это быстро и иди своей дорогой. Чем дольше ты играешь с противником, тем выше риск, что у него что-то получится.

Иногда даже случайно.

Но Виталик явно застоялся в стойле и ему надо было размяться. Мне лишь оставалось следить за тем, чтобы он ничего себе не повредил.

Моего вмешательства не потребовалось. Виталик достойно закончил поединок, отрубив противнику половину головы, и счастливчик растаял в воздухе, благополучно отправившись на респаун.

Бросив короткий взгляд на поле боя, я убедился, что повезло не всем. Восемь или девять трупов остались на месте, и это означало, что игроки умерли своей последней смертью.

Ну, это был их выбор.

— Я размялся, к хренам, — сказал Виталик. — Теперь можно и по пиву.

Я призвал «ласточку» и она заботливо открыло перед нами свои двери.

— У тебя свитки телепорта кончились? — поинтересовался Виталик.

— Нет, просто я их экономлю, — сказал я. — К тому же, я уже очень давно не сидел за рулем.

— Ладно, давай прокатимся, к хренам, — согласился Виталик. — Может быть, нам сегодня повезет и по дороге мы еще кого-нибудь встретим.

Но мы никого не встретили.

Можно считать, что повезло сегодня именно им.

Глава 23

То ли у Виталика и при жизни были железные нервы, а то ли существование в качестве зомби немного сгладило его эмоциональный фон, он воспринял произошедшее относительно спокойно. Если бы на меня за столь короткий срок вывалили столько новостей, включая и новости о перемене курса и смене главной задачи, я бы точно начал бегать по потолку, крушить кулаками стены и захотел бы кого-нибудь убить…

А, ну да…

Иногда я думаю, что дело во мне, что в эту игру наверняка можно играть каким-то другим способом, без насилия, без гор трупов, без рек крови, без вот этого вот всего. Может быть, Система просто вытащила наружу все, что во мне было плохого, а все, что во мне было хорошего, оставила где-то на глубине. А может, и не было во мне ничего хорошего.

Одного своего друга я застрелил, другого потащил с собой на дело, реальную опасность которого даже не представлял. И теперь пытаюсь проделать то же самое с Виталиком, тащу низкоуровневого персонажа на бойню, в которой и хайлевелы имеют неиллюзорные шансы копыта откинуть.

И не следует забывать, что люди, убитые Элрондом, умирают навсегда.

Никакого респауна.

Не то, чтобы я не пытался его отговорить… Конечно же, я пытался, хоть и заранее осознавал всю тщетность этой затеи, и конечно же, он меня послал, резонно поинтересовавшись, на кой хрен я его будил, если опять собираюсь все самое интересное себе оставить.

Я даже немного пожалел, что вернул его к жизни так рано, но ведь у меня все равно не было выбора.