"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Твою ж… — ахнул под ухом Глеб.

И первым бросился на помощь «Мамуке».

Силы были неравны. Местные быстро ретировались, бросив добычу.

— Они за подмогой пошли, — сказал Яков. — Сейчас всем селом вернутся. Уходим?

— Ты как? — спросил Глеб у Этери.

Она уже привела в порядок одежду, но выглядела неважно. А чувствовала себя и того хуже.

— Нормально, — просипела она.

— Яр, отведи его в лагерь, — сказал Глеб. — В клубе наши остались. Я возвращаюсь, кто со мной?

— Между прочим… — начал было Венечка.

— Потом разберемся, — перебил его Глеб.

И все побежали в обратном направлении. Мы с Этери — тоже, но этого никто не заметил, кроме Мишки и Степана. А они при одном взгляде на меня поняли, что возражать бесполезно. Этери вовсе была необходима хорошая драка. На ходу она вытащила из шлевок ремень и намотала его конец на кулак.

— Наших бьют! — раздалось совсем рядом.

Курсанты и местные парни схлестнулись перед клубом. Бились врукопашную, без магии. Дрын или ремень оружием не считались. Адреналин ударил в голову, кровь кипела. Хрустели выбитые пальцы и сломанные носы.

Выхватив из толпы противника, я азартно сражалась, наконец-то применяя на практике полученные уроки. Мои удары достигали цели, а те, что я пропускала — не чувствовались в пылу драки.

Где-то вдалеке завыла сирена.

— Ата-а-а-ас!

Местные бросились врассыпную. И им, в отличие от нас, было, где прятаться.

— Все целы? Рассыпались, по одному, по двое. Возвращаемся в лагерь разными путями, — скомандовал Глеб.

— Яр, у тебя кровь, — сказал Мишка. — Из носа.

— Ерунда, — отмахнулась я. — Я с Мамукой.

— Нет, — возразил Степан. — С Мамукой пойду я. А ты с Майком.

— Все вместе, за мной, шагом марш! — приказала пустота голосом Матвея. — Магичить все разом разучились, что ли⁈

Нас затащили под полог невидимости. Там же находился и Сава.

— Исподом проведешь? — обрадовалась я.

— Обойдешься, — ответил он. — Идите кучнее, чем шире купол, тем легче его обнаружить.

— Почему в ту сторону? — спросил Мишка. — Там же сирена.

— Именно поэтому. Преподы местные власти привлекли, гонят всех в одном направлении. Они уверены, что в ту сторону никто не побежит, поэтому там нет никого из наших, — пояснил Матвей.

— Прорвемся, — добавил Сава.

Глава 16

В лагере было тихо.

— Не может быть, чтобы все попались, — сказал Мишка.

— Может, — заверил его Матвей. — После драки обычно совершают две ошибки. Первая — напрочь забывают о том, что владеют магией. Вторая — из-за того, что плохо знают местность, стремятся быстрее вернуться на главную дорогу, ведущую в лагерь. Преподам остается лишь ждать, натянув на пути нарушителей магическую сеть.

— Так мы поэтому такой крюк сделали, — протянул Степан.

— Потому и поэтому, догадливый ты наш, — хмыкнул Сава. — Всё, отставить разговорчики. Умываться и по палаткам. Утром следы на физиономии не забудьте прикрыть. Иллюзию все создавать умеют?

— Преподаватели… не будут искать? — тихо спросила Этери.

— Не будут. Они уверены, что все попались. Да и вообще… — Сава повел плечом. — Попался — сам дурак, а если ушел, то молодец. Так что ковыряться в ваших иллюзиях никто не будет.

— Кроме однокурсников, — пробурчал Мишка.

— Если у вас такие есть, мне жаль ваш курс, — сказал Матвей. — Вы еще здесь?

Этери заверила меня, что с ней все в порядке. Я понимала, что это далеко от истины, но сделать ничего не могла. Одной эмпатией ей не помочь, а внушение, пусть и спасения ради, все еще запрещено законом. Я использовала его в клубе и, кажется, меня засекли.

Из головы не шел вопль Венечки. Глеб и другие ребята вышли из клуба не в поисках Мамуки. Они искали меня. И Глеб сказал, что разборки будут позже. О чем еще может идти речь, если не о моем внушении? И как я могла забыть, что у Венечки десятый уровень силы!

— Сава, Вениамин Головин — эспер? — спросила я, когда мы все улеглись.

— Почему у меня спрашиваешь?

— У кого еще? Он из семи великих родов, как и ты.

— Оригинально, — выдал Сава, помолчав. — Ничего, что тут все такие?

— Я никакого отношения к Бутурлиным не имею, — прошипел Мишка.

— Кроме того, что в тебе течет их кровь. И, заметь, законная, — парировал Сава.

Мишка скрипнул зубами, но возражать не стал. Матвей, и вовсе, промолчал.

— Ну… ты старший, — выкрутилась я. — Точно ведь знаешь. Если его после того финта на испытании приняли, значит, эспер. Так?

— Допустим. И что?

— Эспера нельзя исключить из академии? Никак? Даже если он подлец?

— Есть правила, нарушать которые нельзя. Можно вылететь из академии по совокупности правонарушений или даже за одно, если у него серьезные последствия. Если ты утверждаешь, что Головин — подлец, ты должна это доказать.

— А что ждет того, кого исключат? — поинтересовался Мишка. — Неуправляемый и необученный эспер без моральных принципов — это как граната в руках обезьяны.

— Заключением это, пожалуй, не назовешь, — сказал Сава. — Жизнь под присмотром. Максимально возможная блокировка. Работа в каком-нибудь закрытом архиве. Чего это вы? Есть что-то против Головина?

— Мне кажется, это он натравил местных на Мамуку, — призналась я.

— Кажется? Если нет доказательств, это оговор, — вмешался Матвей. — Нельзя обвинять его только на основании того, что он… Венечка. Характер у него паршивый, это верно. Он эгоист, нарцисс. Он филигранно выбешивает людей, и это ему нравится. Способен на мелкие пакости, вроде подножки. Венечкой его зовут с детства, он почти и не замечает унизительно-пренебрежительного звучания имени. Но откровенных подлостей я за ним не помню.

— Ты его знаешь? — удивилась я.

— Что тебя удивляет? Он с моими кузенами дружен, встречались, — неохотно ответил Матвей.

Вот кого надо было спрашивать о Венечке! Но Матвей прав, доказательств нет. И не факт, что Венечка не предъявит обвинение мне.

— Спите уже, — велел Сава. — Чую, зря мы вас спасали.

—