Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Вот и разведрота их полка использовала вездеходы с плоской кабиной в хвост и гриву. Они первые шли на горные переходы, преодолевали броды. За интересный дизайн кабины между собой солдаты прозвали ее «Лупоглазик». Он оказался надежным, с экономным, но тяговитым 4-цилиндровый карбюраторным двигателем. Вот поэтому, посмотрев на возможности, одну «Панду» майор оставил себе любимому. За ними на хребет подтягивались старые добрые БТР-40, усиленные тяжелыми пулеметами, ПТУРами и минометами. Огневая поддержка их роты. Имелась в роте, и парочка БТР-40А с зенитными установками ЗПУ-2.

— Что там впереди? — спросил майор у старшины-сверхсрочника Галкина. Перед вторжением полк был усилен «стариками» из других частей, из срочников брали только тех, кто отслужил не менее года. Хотя добровольцев хватало. Но кому-то ведь надо будет позднее подвозить боеприпасы и стоять на блокпостах?

— Да что-то не пойму, товарищ майор. Пыль поднялась. Пока ветер не сменится, ничего не увидим.

— Кто-то идет по нашу душу?

— Очень может быть. Но мы сейчас на хорошей позиции. Мне сверху видно все, ты так и знай.

Полонин покосился на певучего старшину и потянулся к рации.

— Тогда торопиться не будем. Терентьев, вызови авиацию! Пусть глянут, что там у станции. Взводный один, взводный два — занять позиции на флангах.

Все уже было отработано на маршруте и не раз. Еще в родном Забайкалье их две недели гоняли офицеры из Мобильных сил, объясняя новую, передовую тактику. Все военные понимали, какая сложная задача им, возможно, предстоит, потому с полигонов не вылезали. Но практиковаться пришлось уже во время марша. Машины взводов разъехались по сторонам, занимая выгодные позиции и тут же тщательно маскируясь. Для этого на каждом бронетранспортере имелась маскировочная сеть. Солдаты живо засуетились, используя штатные и подручные средства маскировки. Хваткие разведчики во время привалов запасались местными растениями, срубая целыми кустами. Полонин к маскировке относился предельно ответственно. Это уже не раз спасало жизни его солдат. Недаром и форму им выдали песочной камуфляжной расцветки. Плюс так называемые «разгрузки», боевые пояса, немецкую радиотехнику и сухие пайки. Сейчас их полк выглядит не хуже мобильных десантников. Заботится родная партия об армии! Вскоре взводные доложили о готовности. Майор осмотрел их позиции в бинокль и удовлетворённо хмыкнул. Старшина поддакнул:

— Научились, черти, товарищ майор.

— Научили, старшина. Сбегай к третьему, глянь, как у них там?

Третий взвод, собственно, осуществлял огневую поддержку роты, пока первые два выполняли разведывательные действия. Еще в роте имелся взвод управления, где сейчас находился командир. Штабной БРМД с пулеметом, две «Панды» и БРДМ связистов. Галкин с ловкостью опытного скалолаза взобрался на зубчатую скалу и оценил приготовления «огневиков». Минометчики уже разворачивали батарею 82-мм самоходных автоматических минометов «Василёк». Шасси ему служила новый гусеничный транспортер МТЛБ. По своей сути это была гладкоствольная автоматическая пушка калибра 82 мм, которая применяет в качестве боеприпасов стандартные маленькие мины О-832ДУ. Мина весит 3,4 кг, несет в себе 400 г тротила.

Такое огневое средство способно в один момент забросать неприятельскую засаду минами и сорвать ее атаку. Позволяло командиру роты, как будто стальной метлой пройтись по вражеским стрелкам, спасая разведчиков. Пару раз во время переправ им «Васильки» здорово помогли. Группа хунвейбинов после такого огневого натиска просто разбежалась в страхе. А разведчики не понесли потерь и приобрели боевую устойчивость, поверили в себя. Полонин отдавал отчет в том, что идет в бой с необстрелянными бойцами. Он еще помнил себя совсем сопливым на кровавых улицах Будапешта.

Отдельно на удобных для маскировки точках устанавливали два 73-мм станковых противотанковых гранатомёта СПГ-9 «Копьё». По сути, это безоткатное орудие придавало разведчикам устойчивость против любых бронированных средств противника. Только пока их не наблюдалось. Они уже прошли за три дня три с половиной сотни километров. Но за исключением нескольких эксцессов вторжение советских войск проходило относительно гладко. Кадровые войска НОАК были давно отведены о границы и ушли во внутренние провинции КНР, чтобы схватиться с отрядами «Армии Госсовета». Мобилизованные аборигены не горели желанием воевать за ханьцев. Здесь до сих пор проживало много маньчжуров, и порядки были свои.

Идущие с военными партийно-хозяйственные коменданты и особисты довольно быстро находили общий язык с местным населением. Так что пока за тыл можно было не беспокоиться. Задача конкретно их мотострелкового полка пройти вдоль КВЖД в сторону Харбина и взять под контроль станции и опорные пункты. Вперед по флангам ушли мобильные войска, сзади двигалось танковое усиление. Один их полк с приданым ракетно-артиллерийским дивизионом тянул по силе огневого удара на два. Плюс им был придан отдельный танковый батальон. Серьезная сила! К тому же все танки Т-62, Т-55 были оснащены гусеницами с резинометаллическим шарниром, это увеличивало их пробег примерно втрое. Здесь много песчаных и каменистых грунтов, буквально «убивающих» пальцы скрепления траков.

Пока оставалось время дождаться ответа воздушной разведки, Полонин вспоминал прочитанную им перед вторжением политинформацию. Ведь эти земли были не совсем китайскими, и русской крови да пота было пролито немало. Россия в конце 19 века остро нуждалась в соединении своих дальневосточных земель с центром страны. И при рассмотрении возможных путей продления Сибирского железнодорожного пути до Тихого океана рассматривались два маршрута: по берегу Амура и через принадлежащую Китаю Маньчжурию. Сторонники второго варианта доказывали, что путь вдоль Амура невыгоден экономически. Населения там мало, и оно уже имеет путь для передвижения — саму реку. А дорога через север Маньчжурии позволит перевозить не только российские, но и китайские грузы. Кроме того, маньчжурский маршрут был короче на 500 верст, а значит, давал выигрыш во времени и стоимости перевозок.

Дело оставалось за малым — убедить китайское правительство предоставить России концессию на постройку и эксплуатацию дороги и всех необходимых для нее сооружений. Но окружение китайского императора, или богдыхана, как его именовали в российских официальных документах, не спешило впускать русских в Поднебесную. Продвижению проекта помогла Японо-китайская война 1894–1895 годов, завершившаяся подписанием унизительного для Китая Симоносекского договора.

Несмотря на все возникшие во время строительства проблемы, 5 июля 1901 года на КВЖД открыли временное движение, а 1 июня 1903 года — постоянное. Это позволило Российской Империи укрепиться в Маньчжурии и строить дальнейшие планы для экспансии. Что в итоге привело к войне с японцами. Уже после революции и Гражданской войны 31 мая 1924 года СССР и Китайская республика подписали «Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской республикой». КВЖД оставалась под управлением и обслуживанием советской стороны.

Но