Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Он оставил это со словами, что твоя история начинается.

— Моя история… фанатик какой-то.

— Я тоже так подумал.

— А где он?

— Не знаю, — бывший бандит завязал узел. Алекс скрипнул зубами от боли, но не закричал. — когда я втащил тебя в лодку, чтобы ты не замерз, то его уже не было.

Они находились над берегом океана. Но даже здесь было слышно, как шумел прибой. Грязные волны проносили на берег радужные следы мазута и бензина, вместе с разнообразным мусором. Чайки, крича что-то неприятное, летали вокруг. Небо освещали неоновые огни Маэрс-сити, окрашивая бессменные тучи в разноцветные тона.

Алекс был жив.

Это самое важное.

Со странными шрамолицыми фанатиками он разберется позже.

— Спасибо, — процедил Алекс.

Он кое-как поднялся, выбрался из лодки и смотрел вниз. Кто бы его не спас, он смог втащить его по десятиметровому, овтесному склону полному острых скал и камней.

Фанатик, да?

— Ты ведь Александр, да? — неожиданно спросил Бессмертный Винни. — Александр Думский из приюта святого Фредерика?

Мальчик медленно обернулся.

— Откуда вы знаете? — настороженно спросил он.

Отец Винсенс вздохнул, взял свои рыболовные снасти и пошел в сторону тропы, ведущей к спуску. До вырезанной местными лестницы в скале, ведущей свой срок еще со времен расцвета контрабандистов, идти было порядка семи километров.

— Когда закончишь с делами, — не оборачиваясь сказал Бессмертный Винни. — загляни ко мне. Кажется, у нас есть общая знакомая.

Что-то кольнуло в груди Алекса, но он, списав это на раны, так же молча развернулся и поплелся к автобусной остановке. Ему срочно нужно отыскать Рида.

Главное, чтобы было не поздно.

Глава 51

— Уже поздно, Алекс! — выкрикнула фигура в балахоне.

Вокруг дули морские ветра, вздымая ворох бриллиантовых брызг и кружа их в безумном танце, обрушивали на фигуры стоявших на вершине тонущего лайнера мага в разорванной одежде и одержимого в грязном балахоне.

— Ты проиграл, — произнесла фигура.

— Ты там с нагами разбирался или повторял методичку злодея перед экзаменом? — Алекс не спешил атаковать.

Он понятия не имел, как поведет себя одержимый в руках у которого находился один из самых опасных артефактов во всем клятом мире.

Но тот факт, что одержимый не спешил срывать с меча чехол, обнадеживал в достаточной мере, чтобы принять во внимание факт, что тот и вовсе не может этого сделать.

Магия, использованная Алексом для пленения первого оружия смертных, уходила корнями в самые древние времена. Времена, о которых забыли даже демоны с ангелами.

Вряд ли у простого одержимого демоном-солдатом из нижних легионов получится совладать с таким заклинанием. Вот только это не отменяло того, что часть магии все равно просачивалась, делая и без того могущественного одержимого на порядок сильнее.

— Ты ведь не узнал меня, да?

— Проклятье, ну серьезно — в городе в кого не плюнь, все хотят меня убить. Еще я буду запоминать всякое отребье.

Одержимый засмеялся. Они стояли на тонущем лайнере. Вода вокруг судна уже давно окрасилась в красный и синий цвета. Наги кишели вокруг, наползая друг на друга и буквально разрывая обшивку судна.

Спасательные шлюпки без устали посыпали вокруг себя защитные заклинания магов. Кому-то везло больше, другие, не справляясь с натиском разумных «рыб», шли на дно в криках и стонах умирающих.

А этот стоял и смеялся.

И, резко замолкнув, он откинул капюшон, обнажив искаженное демоном, но все еще узнаваемое, полу-звериное лицо. Лицо, которое Алекс не забыл бы даже если бы ему кто-то полностью стер память.

Просто потому, что это лицо, вкупе с другими, поселилось куда глубже, чем просто в памяти. Оно находилось внутри его души. В той части, что уже давно не боролось с подступавшей тьмой. Напротив. Она приняла её с распростертыми объятьями и неустанно подпитывала эту тьму.

Подпитывала теми самыми лицами.

— Ты… — процедил Алекс. — Отпуск резко стал куда приятнее.

* * *

Алекс, прикрывая лицо от жара, стоял напротив горящего здания склада, заменявшего банде ТКиллс базу. Вокруг стояли черные немецкие машины и мужчины и женщины в костюмах отстреливали тех, кто выбегал на улицу.

Банда Грязных Костюмов. Пусть и с дурацким названием, но одна из самых крупных в районе Хай-Гардена. Они контролировали весь игорный подпольный бизнес и не было ни одного фараона, что не находился бы у них на кормежке.

Именно поэтому, несмотря на пожар и выстрелы, не было слышно сирен пожарных, парамедиков или полицейских. Всем было плевать, что десятки людей и нелюдей в данный момент погибали от огня или пуль.

Алекс сжал кулаки.

Нет, ему было так же плевать на этих бродяг и бандитов. Он не питал к ним никаких теплых чувств. Каждый из них причинил достаточно зла этому городу. Но, с другой стороны, город отплачивал им той же монетой.

Им, и всем тем, кто был вынужден прятать детей от окон, зажимать им уши и нашептывать, что все будет хорошо. Что это просто фейерверк. Снимают кино.

Проклятье!

На склад выходило достаточно окон жилых домов.

Но полицейским, получившим свои кредиты, было плевать, что шальная пуля могла отправить кого-то на тот свет. Кого-то невинного. Они все равно смогут списать это на постепенно развязывающуюся, новую войну банд Хай-гардена.

— Парень…

Алекс обернулся на голос. Там, в темной, узкой алее между двумя зданиями, посреди куч мусора, лежал раненный Аргус Рид. Он все еще сжимал свой пистолет — копию Уилсона и прижимал к животу свободную руку. Его пальто и костюм уже пропитались кровью.

— Проклятье, Рид! — Дум подбежал к раненному и… понял, что уже ничего не сможет сделать. Он ведь был черным магом. А черная магия не умеет исцелять. — Проклятье…

— Гаркус… да?

Алекс вскинул брови.

— Ты знал?

— Подозревал, — бандит скривился от боли. Он потянулся рукой в карман и достал оттуда ключи. — Держи… он припаркован ниже по улице. Хотел… опробовать. Не успел.

Это были ключи от байка, который Алекс вместе с другими офицерами банды хотели подарить Риду на день рождения. Совместный подарок. В благодарность. За хлеб и крышу над головой — больше, чем имели другие бродяги в районе.

— Иди, парень, — произнес Аргус.

Он, держась за продырявленный живот, поднялся на ноги и заковылял в сторону горящего склада. Языки пламени отражались на его пистолете.

Убрав руку от кровоточащей раны, он достал из нагрудной перевязи свой излюбленный коготь-керамбит.

Встав посреди улицы, он, не оборачиваясь, проговорил:

— Я расскажу Робину, что ты вырос молодцом.

С этими словами он побежал по дороге, на ходу стреляя из пистолета и каждым выстрелом отправляя следом за своими подчиненными кого-нибудь