Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

Ник-Ник - всех так кличут. - Если вы еще сейчас спросите сколько мне лет и подарите «Барби» - я заложила руки за спину, немного откинула голову и, прищурив глаза, насмешливо поддела - то я в вас разочаруюсь. Получилось жестковато, вон бедный покраснел как, наверное, точно куклу привез, где-нибудь в аэропорту и прихватил по пути. Но, пусть лучше сразу все поймет. Склонив голову набок, я пристально вглядывалась в ошарашенное лицо доктора, в то время, как Данилыч еще пытался сохранить серьезный вид, а дед с Алексеем откровенно заливались. Наверное, себя вспоминали, они тогда еще круче попали. К чести Сан-Саныча, он тоже захихикал, поднимаясь на ноги, а потом и вовсе включился в общее веселье.

- Ну Маша! - всхлипывая от смеха, доктор покрутил головой - я тогда месяца три как ненормальный ходил, все к малышам присматривался, записи проверял. - А что я говорила, еще тогда было видно, что не сразу успокоится, удовлетворенно подумала я, слушая продолжение. - Потом отошел, решил, что все померещилось, случайные совпадения... и вот этот звонок. И да, кукла есть - он огорченно развел руки - вот такой я, на раз просчитываемый... но давай ее моей дочке оставим? Ты не против? Надеюсь, хоть она не откажется. А я постараюсь реабилитироваться в твоих глазах. Идет? - Он протянул мне руку, и я пожала ее.

Так, пересмеиваясь, мы прошли в дом, где нас ждал приготовленный ужин.

Мужчины быстро нашли общий язык, и в процессе знакомства друг с другом успели коснуться основных вопросов будущей работы. Можно не сомневаться, что до гостиницы сегодня Сан-Саныч не дойдет. С горящими глазами, раскрасневшийся, он периодически поглядывал на меня цепким взглядом ненормального исследователя, почуявшего открытие.

Ну-ну... размечтался! Сейчас как загрузят его по полной, не до исследований, бедному будет. Улыбка моя померкла, когда я поймала усталый взгляд Данилыча. Ведь до сих пор не выполнила свое намерение - сюрприз ему обещала сделать. Вздохнув, я сокрушенно покачала головой, так все закрутилось, и сегодня уже совсем не до сюрпризов. Что-то их слишком много стало в нашей жизни. А вот завтра надо обязательно с наставником поговорить.

С этим заключением, я встала из-за стола, толкнула в бок Митьку, и мы потихоньку стали пятиться к двери, пока нас никто не тормознул.

- Пойдем? - заговорщически шепнул мальчик, когда мы выбрались из дома. - А ты предупредил кого-нибудь? - я оглянулась на дверь.

- Нет - потупился Митя - подожди меня вот там, я сейчас - он показал рукой в сторону дорожки, ведущей в поселок, и скрылся в доме. Минут через пять он вышел, молча показал большой палец и вприпрыжку побежал за мной, обгоняя на пути и нетерпеливо хватая за руку, утаскивая следом за собой.

- Один... два... три. Этот! - Митька указал на небольшой аккуратный дом, стоящий во дворике за раскидистыми кустами ранней черешни, уже манящей желто-розовыми блестящими ягодами.

Мы остановились у невысокого палисадника, хорошо, что он сделан из штакетника, а не из новомодных бетонных панелей в два метра высотой. Через щели в заборе дворик прекрасно просматривался, но здесь никого не было. И не мудрено, около семи уже, самое время ужинать. Постояв еще минут пять, переминаясь с ноги на ногу, мы уже решили вернуться домой, как дверь открылась, выпуская невысокую сухонькую старушку, несущую таз с мокрым бельем. Старушка прошла пару шагов по направлению к нам и свернула в сторону.

- Ох, сейчас уйдет - испугалась я и закричала - извините! Вы не подскажете?

Старушка остановилась, подслеповато прищурившись, вгляделась и, опустив таз на землю, легкой, совершенно не старческой походкой направилась к нам.

- Простите, я - Маша, это Митя. Нам нужен Валера. Нас его мама Лида пригласила.

Она несколько минут молча смотрела на нас, а потом с болью в голосе, не скрывая скатившихся слез, тихо ответила дрогнувшим голосом.

- Вы что-то напутали, дети. Не могла Лида вас пригласить, Валера болен, он ни с кем не общается.

Она развернулась, собираясь уйти, но я опять позвала ее.

- Я прошу прощения, не знаю вашего имени... - помолчала в надежде, что она назовет себя, и, не дождавшись, продолжила - нас на самом деле пригласила Лида, позовите ее, пожалуйста.

- А ее дома нет - с интересом разглядывая меня ответила старушка - как привела Валерика, так и унеслась. И когда это она вас успела пригласить?

- Да мы на пляже познакомились, и с Валерой тоже. А его вы не могли бы позвать? Он нас ждет, мы обещали, что придем.

- Бог с вами! Не выдумывайте! - сердито замахала она руками - как он может вас ждать... - и застыла, услышав за спиной.

- Бабушка! - Валера смотрел на мою расплющенную между штакетинами физиономию и несмело улыбаясь приближался к нам. - Это мои гости. - Он со счастливым выражением лица откинул запор и распахнул калитку, приглашая нас войти.

- Батюшки светы! - Всплеснула руками старушка - Внучек! - И засеменила вдруг следом, смахивая слезы тыльной стороной руки, забыв и про распахнутую настежь калитку, и про белье...

Не проходя в дом, мы устроились здесь же во дворике, за круглым садовым столом - старым, с растрескавшейся от времени деревянной столешницей. Баба Лена, как она все же представилась, то и дело подносила нам то блюдо с черешней, то клубнику, то кувшин с компотом, все время с тревогой поглядывая на Валеру, словно ожидая и опасаясь, что короткий проблеск его сознания закончится привычной уже апатией, или, что еще хуже, очередным приступом.

Время было позднее, поэтому, пообщавшись немного, мы засобирались домой. Да и мальчику пока не стоит перегружать нервную систему. Уже выходя из калитки мы увидели весело чирикающих Лиду и Ольгу, пришедшую с Ванькой встречать нас.

* * *

Глава 14. ч.2

Мужской квартет в нашей гостиной даже не думал расходиться. Сан-Саныч с ходу вошел в тему, как говорится, и с увлечением что-то рассказывал, Данилыч кивал головой, изредка вставляя слова, а дед с Алексеем спорили о чем-то своем. Завидев нас, доктор остановил рассказ и приподнялся с намерением переключиться на новую тему, но Данилыч положил ему руку на плечо и с небольшим усилием усадил обратно.

- Нет, Саша, не сегодня. Устали все, поздно уже, да и детям спать скоро.

Сан-Саныч скорчил разочарованную мину и обреченно вздохнул.