Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

стеснять. Там у окна, смотрите — овощи и фрукты. Чуть ближе — грудинка замороженная… не переживайте, к вашему приходу уже в микроволновке отогрели. Дальше говяжья вырезка, а вот из белого пакета хвост торчит — так это красная рыба, тихоокеанская кета. Дальше у нас буженина, сыры, хлеб, пельмени…

Ника встрепенулась и зорко посмотрела на указанный пакет.

— Хотя нет, пельмени забыли… — с досадой отметил Федор.

— Не беда, я могу до магазина сходить! — воодушевленно отметила Ника.

— Незачем себя утруждать, — мягко отказал ей брат, вновь указав взглядом на пакеты, — тем более разве сравнятся магазинные пельмени с домашними?

— У нас тут и мясорубка есть, — поддакнул я.

— Мука — в следующем пакете, — отметил Федор. — Вдруг, подумал я, пирогами нас обрадуют… Но можно и пельмени слепить, отчего нет?

— Суп, — сухо прекратила наш диалог Ника. — Куриный. Подождете?

— Отчего нет, — недоуменно пожал плечами Федор и пригубил из своей кружки. — Чай сладкий, — произнес он неопределенным тоном, сделав глоток.

То ли похвалил, то ли не понравилось, но кружку он отставил в сторону и посмотрел на китаянку, украдкой рассматривающую со своего табурета окружающую обстановку.

Для принцессы клана девять квадратных метров кухни в «панельке» смотрелись явно небогато. И пусть вокруг было чисто и опрятно, но пренебрежение в ее глазах определенно свидетельствовало о сравнении окружающей обстановки с кладовкой для обуви в ее родовом особняке.

— Я думаю, надо надеть ей лапки на ножки тоже, — спокойным и доброжелательным тоном прокомментировал Федор.

— Прости? — поинтересовался я причиной такого решения.

— Вновь в ней принцесса просыпается… — вздохнул Федор. — Столько гонору было поначалу, ты бы видел! А стоило в костюм горничной переодеть, так мигом два часа тишины. В самолете ей место не понравилось, а как волосы ей расчесал и ушки примерил — сразу стала шелковая.

— А лапки? — с интересом присмотрелся я к высокомерию, в самом деле проглядывающему в облике милого создания с ушками и хвостиком.

— Это я еще до таможни догадался. Иначе бы точно завязли на: «Добро пожаловать! Причина прилета?» — проворчал Федор. — А так сразу видно — ну какие у нее могут быть документы? У нее же лапки!

Пользуясь моментом, я тайком покосился в сторону Ники. Та с выражением бесконечного сострадания на лице смотрела на куриную тушку в своих руках. Еще немного — и точно задумает исцелить… и куда я эту курицу пристрою? В зоопарк точно не возьмут.

— Может, все-таки рыбу?.. — предложил я осторожно.

— Да, рыбу, — словно очнувшись, чуть отстраненно ответила Ника, аккуратно отложив курицу обратно в упаковку и отшагнув к крану, чтобы тщательно помыть руки.

— Слушай, а она у тебя не из этих… — шепнул мне брат на ухо, покосившись на девушку настороженно, — не из травоядных?

— Да не, — отмахнулся я. — Ты бы видел, как она на жареного порося смотрела… Ничего общего.

— А мы точно сегодня от голода не сдохнем? — продолжил он тем же тоном.

— Ника, что-то не так? — участливо поинтересовался я, заметив, что девушка продолжает раз за разом намыливать руки.

— Все хорошо, — холодно ответила она.

Как сомнамбула прошла к рыбе, выудила тяжелую кету и перенесла на вытянутых руках к умывальнику. После чего вымыла с мылом и ее. Заметив наши пристальные взгляды, медленно расположила на столешнице и взяла в руки нож.

— Да отруби ты ей уже голову! — рявкнул Федор, не выдержав.

Вздрогнула китаянка, вбежал на кухню сосредоточенный охранник, зорким взглядом пронзив всех присутствующих и внимательно оглядев пространство за окном.

— Слушай, ну у нее же ресторан, — неловко заступился я за девушку, — зачем ей уметь готовить?

— Понятно… — вздохнул Федор. — Просто думал привычного поесть — очень соскучился. И ведь знаю, что вряд ли будет так вкусно, как я помню, — но все равно хочется, понимаешь?

— Может, к Артему поедем? — предложил я. — У него сейчас наверняка борщ и котлеты.

Со стороны гарнитура резко ударил звук ножа. А затем еще и еще раз — скрывая свой стремительный полет за спиной девушки, Ника порывисто развернулась и выставила на стол тарелку с пятью бутербродами из хлеба с напластанной бужениной.

— Угощайтесь, пожалуйста, — с угрозой произнесла она.

Я, например, свой кусок сразу взял. Федор помедлил, но тоже благоразумно забрал свою порцию. А китаянка, легкомысленное создание, пренебрежительно фыркнула и посмела отвернуть подбородок от угощения.

— Так, кому тут что не нравится? — хищным тоном уточнила Ника и недобро прищурилась.

Го Дейю отозвалась пренебрежительным тоном, полным высокомерия, повернувшись к ней. И демонстрируя свой статус, что был, по ее мнению, в стократ выше, чем у непонятной женщины с ножом, зажгла над лапкой ярко-синий клубок из электрических разрядов.

— Плохая кошка! — одернул ее Федор.

— Тихо-тихо, — унял я брата, и съежившаяся было китаянка вновь распрямила плечи, поверив, будто в этом промедлении была слабина.

Мне же просто было интересно — невероятно интересно находиться рядом с техникой электричества, воспроизведенной так близко. Она ощущалась необычно — совсем не так, как природная молния, и вовсе иначе, чем электричество на поверхности проводов. В этом клубке из мелких разрядов чувствовалось что-то отличное от собственного опыта, но странно знакомое — будто виденное когда-то давно, но надежно забытое. Однако чтобы вспомнить, казалось, надо просто протянуть руку…

— Максим, ты что делаешь? — шикнул брат, обеспокоенно глядя, как я чуть поднялся и медленно повел руку над столом в сторону чужого клубка из электричества.

И даже Го Дейю отклонилась назад на секунду, но почти сразу же горделиво приосанилась и угрожающе повела своей рукой в мою сторону, будто пугая.

А мне так было даже легче — чтобы подхватить комок молний из руки испуганно пискнувшей китаянки и спокойно вернуться на свое место, задумчиво рассматривая овеществление чужой Силы уже в своих руках.

— Интересно, — задумчиво ответил я, прислушиваясь к ощущениям.

Казалось, клубок покусывал кожу — словно небольшой зверек, яростный и непокорный, оказавшийся пойманным, но при этом неспособный навредить обидчику. В нем чувствовалась чужая воля — агрессивная и враждебная, и принимать эту Силу внутрь себя не хотелось. Хотя, бесспорно, это можно было сделать.

Только куда этот клубок энергии теперь девать?

Я обеспокоенно посмотрел по сторонам, решая, как лучше от него избавиться. Во двор выкинуть — так… а какой оно мощности? В небо отправить? Угу, с Никой в одной комнате — а потом еще за один самолет платить… или космическую станцию…

Изумленные лица Федора и Ники точно показывали, что они мне тут не советчики, а Го Дейю и вовсе предпочла отодвинуться максимально далеко, вжавшись в стену и глядя, как на неведомое чудовище. Кстати, точно!

Зажегшись идеей, я перекинул комок