Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Тот, разумеется, не откликнулся.

— Подойди, — скомандовал ему Федор, и тот сделал пару шагов к Нике.

— Обычно косметология в сторону молодости, — будто оправдывая себя перед нами, мол, она все еще милая и безобидная, и нам все почудилось, Еремеева вновь призвала перед собой полупрозрачное зеркальное полотно с охранником Федора в отражении. — Хотя вы и так молодой… — чуть сбилась она.

Облик стража моего брата надежно застыл на середине четвертого десятка лет — более не сказать ничего определенного.

— И когда начнете? — вежливо поинтересовался я, взяв себе бутерброд, глядя на совершенно не изменившуюся картинку.

— Уже начала… — как-то глухо и неестественно произнесла Ника.

— Не работает? — вновь подал я голос, покосившись на Федора, чтобы чуть пожать плечами в знак извинения за девушку.

Но тот был крайне серьезен, глядя в полупрозрачное отражение. Я бы сказал — очень, очень сильно серьезен, несмотря на то, что техника явно сбоила — прошло уже более пяти минут, тогда как отражению Го Дейю хватило десятка секунд, чтобы превратиться в ветхую старуху.

Изменения произошли на шестой минуте. В отражении у стража появился цвет глаз — синий, словно небо. И волосы — короткий ершик, постриженный по-военному грубовато. А еще — улыбка, от которой резко вздрогнул сам страж, словно очнувшись от древнего сна.

— Ника, прекрати, — крайне жестко произнес Федор, и дымка полупрозрачного отражения вновь исчезла, оставив стоять прежнего лысого стража-истукана и обескураженную Нику, которая словно понимала, что опять что-то натворила, но пока не догадывалась как.

— Подойди, — напряженно сказал брат, глядя на стража.

К его удовлетворению и облегченному выдоху, тот беспрекословно сделал шаг к нему. Затем замер, повернулся к Нике и осторожно, с признательностью погладил ее по волосам, остановив руку на щеке. Развернулся вновь и встал возле Федора.

— И родне ты нравишься, — задумчиво прокомментировал я.

— М-да, — вздохнул брат, переводя взгляд с охранника на Нику и обратно. — Весело у вас.

— Ладно, надо прекращать этот бардак, — достал я телефон и принялся вызванивать своих Ивановых.

А пока те не приедут, рассадил всех троих снова пить чай. Всем, кто пожелал вставить слово, тут же наливал еще порцию и требовал дегустировать. Осознав свои потребности в напитке, люди предпочли молчать и пить мелкими глотками.

Мои китайцы явились через половину часа, отзвонившись из коридора и сообщив, что тут подозрительный тип возле двери, но если дать им пять минут, они дорисуют кое-что под ним этажом ниже и его ликвидируют. Пришлось спасать второго стража. Ну или Ивановых — что-то нет уверенности в том, проймет ли это безэмоциональное существо древняя китайская живопись.

Познакомил китайцев с Никой, Федором и указал на Го Дейю, которая тут же попыталась сползти с табурета и забраться в милый и безопасный угол, но была удержана мной за плечо.

— Не умеет себя вести за столом. Дерется. Плохо кушает. Не знает русский язык. Надо что-то делать.

Старший из китайцев задумчиво покивал.

— Разберемся, — произнес он универсальное русское слово и увел китаянку в помещение спальни, откуда почти моментально донеслись гневные крики на китайском языке. Чуть позже — крики уже были на два голоса, второй из которых принадлежал девушке из клана Го. Тон воплей дорос почти до небес, когда раздался резкий звук разбившейся посуды.

— Сервиз… — болезненно скривился я.

— Большой? — посочувствовал Федор.

— Минуты на две разговора.

— Пойду разберусь, — деловито произнесла Ника и встала с места.

Сделала шаг к двери, но тут же остановилась в задумчивости, потому что никаких звуков более слышно не было.

Тут уже и мы заинтересовались и вместе подошли к закрытым дверям спальни.

Через пару секунд створки приоткрылись, выпуская довольного китайца и крайне смущенную китаянку, прячущую взгляд.

— С вашего позволения, господин, я заберу эту недостойную особу, — произнес он с почтительным поклоном.

— Надолго?

— Ровно настолько, чтобы она назубок выучила всю родословную господина вплоть до Тай Хо и прониклась уважением к тому, кто позволил сидеть с ним за одним столом, — с негодованием посмотрел он на Го Дейю, тут же виновато отведшую взгляд в сторону. — Ишь ты: «…враг по крови, молодой психопат и сумасшедшая кухарка»! Да как у нее язык повернулся!..

Это дня два-три, — деловито уточнил он. — Заодно и русский подучим.

— Крайне желательно, чтобы знание языка было достаточным для преподавания, — выразил я свое пожелание.

— Не беспокойтесь, господин. — Он грозным движением брови заставил китаянку покорно просеменить к двери.

— А ты ведешь родословную от Тай Хо?.. — шепотом уточнил Федор. — И кто такой Тай Хо?

— Вот выучит — у нее и узнаем, — пожал я плечами, глядя, как закрывается за китайцами дверь.

— Сорвалась учеба, — все еще глядя в сторону двери, задумчиво почесал затылок брат. — Ты уж извини.

— Да ничего, — пожал я плечами, — все равно есть резервный вариант на эти три дня.

А пока тот осознавал сказанное, поспешил тут же повиниться.

— Я не знал, честно. Только сегодня утром привез, — развел я руками в ответ на осуждающий взгляд. — Я думал, ты не сможешь прилететь.

— Так, — раздался за спиной жесткий голос Ники, — какую еще бабу ты притащил в мою квартиру?!

— Не притащил, а украл, — буркнул я. — И вовсе даже не сюда, а в надежное место. И вообще, Еремеева, у тебя завтра экзамен.

— Какой еще экзамен? — тут же переключившись, осторожно уточнила она.

Потому что учеба продолжала бить ее учебником Фихтенгольца по голове.

— Или два экзамена. Думаешь, я не договорюсь? — хмуро глянул на нее.

Из-за спины Федора выступил страж, встал перед Никой и принялся пялиться на меня своим ничего не выражающим взглядом.

— А тебе я азбуку подарю, — мрачно произнес я в адрес препятствия. — Там на букву «Н» через тире — «Не лезь не в свое дело» в картинках с дохлым лысым мужиком.

— Так, хватит, — встал между нами Федор и взглядом повелел охраннику отойти в сторону. — Никто не будет ничего плохого делать! Вместе едем смотреть вторую!

— Вместе едем отвозить Нику домой, — буркнув, отвернулся я. — Вот зачем ей смотреть?

— А она где? — уточнил брат. — У деда?

— Ну…

— Так заодно и познакомишь?

Я повернулся и перевел взгляд с Федора на Нику, сверлящую меня недовольным и обиженным взглядом.

И правда, пусть дед посмотрит. Вдруг я не прав. Вдруг у меня просто заболевание какое-то… Вон менингит голову повреждает ведь… Хотя и не простужался, но все равно без нее не могу.

— Продукты с собой захватите, — выдохнул я, признавая чужую правоту, — там есть кому готовить. И мяту