Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

жалобы приговорённых ни на кого не действовали, тем более на меня. Раз уж мои девочки решили за их счёт увеличить поголовье ямы, то пусть так и будет. Но мне очень хотелось увидеть связь между вопросами и приговором.

Подвели очередного арестанта. Я сразу признал в нём Гоголя. Он трясся, судорожно вздыхал, пытался стряхнуть мешок, но охранник каждый раз с силой бил его по рукам резиновой дубинкой. От страха Гоголь боли не чувствовал, хотя руки уже походили на сплошной синяк.

Допрос начала Алиса.

— Как назывался Развал до Разворота?

— Развал? — Гоголь затрясся сильнее, голос его походил на мышиный писк. — Я не знаю… не помню… я не местный… я по программе…

— Присядь!

Он скорее нагнулся, чем присел, и быстро выпрямился.

— Я…

— Отличие багета от лизуна? — продолжила Кира.

— Багета? Ну, он… А почему вы спрашив…

— Повернись налево!

Гоголь повернулся направо, понял свою ошибку, попытался исправиться, покачнулся. Охранник подхватил его под мышки, помог устоять.

— Двести двадцать семь плюс шестьсот сорок четыре, сколько?

— Сколько? Двести двадцать… Простите, я забыл, повторите пожал…

— Повернись налево!

На этот раз Гоголь повернулся правильно.

— Направо!

— Присядь!

— Кто стрелял в Олово?

— В Олово? Послушайте, я здесь… я не стрелял… нет… послушайте, — он вдруг зарыдал в полный голос. — Дон, ты здесь, Дон? Дон, откликнись! Мы же друзья. Ты обещал отпустить меня! Пожалуйста!

Алиса с Кирой даже переглядываться не стали, указав на четвёртый выход.

— Свободен. Давайте следующего.

Охранник ухватил Гоголя за ворот и потащил в яму. Тот не сопротивлялся, покорно шёл, куда вели, продолжая рыдать:

— Дон, ты же обещал… обещал… Я всё сделаю, только поверьте…

Я подождал, пока Гоголя отведут подальше и спросил:

— А в чём логика? Не хочу оспаривать вашу систему проверки на лояльность, но она какая-то бессмысленная.

Алиса пожала плечами:

— Нет никакой логики, просто смотрим на реакцию индивида, сводим её с интуицией и видим оттенок.

— То есть, это какая-то ваша двуликая сущность?

— Можно и так сказать.

Я скрестил руки на груди.

— Ну хорошо хоть облик не меняете и на куски их не рвёте.

— А вот это точно бессмысленно, — фыркнула Кира. — Каждый человек имеет свою ценность: одни служат тебе, другие наполняют яму.

Я вздохнул. Да, моя дочь тоже стала нигилисткой. Скоро то же самое ждёт Савелия, а потом и малышку Аврору.

Коптич вернулся спустя две недели. К этому времени мы успели навести в Загоне порядок, возобновили работу прежних служб и наладили работу шахт и ТЭЦ. О временах владычества Великого Невидимого напоминала лишь перестроенная Петлюровка: чистенький квартал одноэтажных бараков. Сносить их и восстанавливать прежний культ беспредела и повального разгула было неразумно. Алиса передала бараки семьям с детьми. А Петлюровка… Она, конечно, нужна, но для неё найдётся место за терриконами, где-нибудь в районе бывшей овощной базы: и от Загона недалеко, и в глаза не бросается.

С Анклавом заключили договор о сотрудничестве: мы предоставляли редбулям полную автономию, электричество и всякий ширпотреб, они расплачивались кровью своих солдат. Куманцеву это устраивало, Алису нет. Анклав должен был полностью принадлежать Конторе, и я не сомневаюсь, что рано или поздно он будет ей принадлежать. Но сейчас были дела поважнее, например, война с конгломерацией. Сейчас она походила на вялотекущий пограничный конфликт, в котором мы пусть и не побеждали, но и не проигрывали. А вот конгломераты несли серьёзные потери. Отрезанные от поставок угля и фильтров для нанокубов, они лишились возможности добывать наногранды. Контора предполагала, что это вызовет экономический ступор, ибо исчезнет основной продукт поставки и обмена с Землёй, что позволит захватить конгломерацию без особых усилий. Но, кажется, с выводами прежнее руководство поторопилось. Азиатские потребители нанограндов мириться с потерями не желали и принялись накачивать конгломератов оружием, дабы те взяли реванш и вернули всё на круги своя. Учитывая, что людской ресурс наших соседей был на порядок выше, это грозило нам серьёзными проблемами. Я указывал Алисе на этот момент, но она отмахивалась, заверяя, что решит все вопросы. Что ж, посмотрим, как она их будет решать, наверное, опять за мой счёт.

Когда пришло сообщение, что Коптич вернулся, я находился в столовой первого жилого блока. Торопливо запихал в себя зелёную кашу, запил травяным чаем и быстрым шагом направился к станку. Надеюсь, Коптич прибыл с хорошими новостями. Отныне поставки возобновятся и питание улучшится.

Алиса и Кира были уже на месте. Последние дни они проводили на ферме, изучали процесс трансформации человека в тварь. Подопытных было много, и они внимательно отслеживали все этапы мутации. Не знаю, что в этом процессе увлекательного, у меня он всегда ассоциировался с пыткой, однако девочки находили в данном действе что-то своё.

Коптич сидел на табурете возле блока питания и выглядел неважно. Сразу же бросилось в глаза, что он полностью сухой, хотя перед отправкой его специально зарядили, дабы проще было одолеть путь от саванны до стен Передовой базы. Кира закатала ему рукав, ввела дозу. Коптич поморщился и удовлетворённо выдохнул. Алиса стояла рядом, поглаживала его по плечу. Когда наногранды расползлись по телу, Коптич начал рассказывать:

— В общем, так… Перешёл нормально. Из-под станка выпал как золотой стат, сияющий и не потёртый. Ждали, конечно, не меня, а мамку, — он слабо улыбнулся. — Аврора расстроилась, даже расплакалась. Да и Савелий… Он думает, что папа на него обиделся за то… ну, вы сами знаете за что… Но я сказал, что не обиделся, так что, Дон, подтверди, когда с сыном встретишься. Хрюша меня документами снабдил, довёз до аэродрома, оттуда с пересадкой до матушки России. В подробности вдаваться не хочу, ну его… нет в них ничего особого. Короче, добрался до базы, постучал в ворота. Пускать сначала не хотели, типа, иди нахер, дедок. А какой я им дедок? Мне за сорок едва-едва… ну, по ощущениям конечно… Пришлось одному морду набить и автомат отобрать… И вот тут началось. Сначала меня блокировали, это Фаина наверняка, а потом высосали насухо…

— Двуликий? — насторожилась Алиса.

— Не, — покачал головой Коптич, — точно не двуликий, уж я на них насмотрелся, знаю. Какой-то проводник. Врать не хочу, но этого добра у них хватает. Пять или шесть есть точно. Мне от их присутствия резко тошно стало. И один какой-то может силу высасывать, причём, сука, больно так, аж до