Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Седьмого ноября. Только в эти два дня перекрывалось движение и празднично одетые люди с плакатами и флагами двигались к Центральной площади, где их приветствовали с трибун руководители партии. У милиционеров этот день начинается раньше других. Центральные улицы еще пусты, глядишь, а они уже стоят по обеим сторонам, охраняют общественный порядок. И сейчас им не позавидуешь. После демонстрации народ потянется праздновать, посещать парки, а служивым «до первой звезды» предстоит колбаситься.

Эйфорию сбил сосед по правую руку от него. Каретников звериным чутьем почувствовал неладное, когда этот бычок вплотную к нему притиснуться попытался. В последний момент успел нырнуть в чуть образовавшийся промежуток между двумя женщинами. А так, как он выше их на голову вымахал, заметил и то, как незнакомец, опоздав, не успел удержать руку со шприцом. Ткнул иглой в руку ближней даме и выпустил в тело все его содержимое. Быстро же подействовало. И пикнуть не успела, когда глаза закатились. Сразу сообразил, по его душу «доктор» явился, выкрикнул громко:

– Женщине плохо!

Пока небольшая паника и неразбериха заняли свое место в рядах наблюдающих за прохождением колонны, ввинтился в толпу и ушел в отрыв. Ну и как сие понимать? Настроение испортили. Какой может быть праздник, если на хвосте непонятно кто повис?

Сунулся в метро. Пару раз поменял направление, в последний миг вскакивая в вагон и покидая его. «Прыгал» с ветки на ветку. Выбравшись на поверхность, со всем тщанием проверялся, все больше и больше успокаиваясь. Москва шумела в центральных районах города, праздничное настроение переполняло людей, уже «отбоярившихся» от официальных мероприятий. Людской поток плавно перетекал в парковые зоны. Куда ни посмотри, всюду увидишь мужчин навеселе, женщин с цветами, детей с шариками на нитках. Молодежь веселится, смеется, танцует под мелодии, выплескиваемые переносными «кассетниками». И Каретников от них ничем не отличим, купив «ленинградское» эскимо на палочке, оккупировав лавочку на самом входе в парк, лакомился советским десертом, от мыслей в голове не ощущая вкус. Анализ ситуации ни к чему не привел.

Получив нагоняй за Полякова и благодарность за Макарова, честно «отбарабанил» на заимке две недели, ожидая, пока все относительно успокоится. Надоело – «ужасть» как! Три дня тому назад снова очутился в Москве… Ну и кто? КГБ? ГРУ? Мобильных телефонов еще не придумали, до Аксенова не «достучаться». Забияка на время праздников тоже отдыхал. Да и нужен ли ему совет? Большой вопрос. А еще вопрос! Почему в таком людном месте хотели захомутать? Может, милиция работала и его тупо с кем-то спутали? Нет. Способ изъятия человека из общей людской массы не тот. Менты топорней работают, а в его случае больше похоже на «птенцов из гнезд» Старинова или Судоплатова. Да, скорее так и есть. Только по каким эпизодам вычислили и как смогли это сделать?

К своему дому подходил с противоположной стороны. Вот как раз потому, что район проживания был на отшибе, как говорили в конце девяностых, значился спальным районом, а в праздничный день его жители «гуляли» в центре, смог вычислить «наружку». Только ведь и его вычислили. Услышал совсем рядом возглас:

– Филипп! Бери пузырь и выходи!

Ага! Плавали, знаем! Сигнал подал. Развернувшись, рванул через кусты, через бордюры и промежуточную дорожку, различая за спиной топот ног, а где-то сбоку шум машин. Район хоть и новодел панельный, малой этажности, но успел достаточно основательно зарасти всякого рода порослью. По прямой промчался к углу одного из домов, улицами выстроившихся в три ряда. Сунулся под навес, по ступенькам в подвал, находившийся в цокольном этаже. Прикрыв за собой дверь, тут же отошел в сторону и затаился, выравнивая дыхание. Во всем квартале селили «лимиту», сорвавшуюся с насиженных мест и приехавшую за счастьем в столицу. Народец разный, часто к добру относящийся как к чужому, особенно когда «под градусом» пребывает, поэтому выбитые стекла узких окон «цоколя» удивления не вызвали, зато хорошо доносили звуки улицы…

– Куда он делся?..

Рваным бегом сорвал «дыхалку» ребятам.

– Далеко уйти не мог!

– Двое к остановке! Вы двое вокруг дома, а мы со Ставкой…

– Радим! Тут подвал не заперт.

– …подвал проверим.

Глаза к темноте привыкли. Двух сунувшихся в цоколь и попытавшихся примерить на себя шкуру слонов в посудной лавке «успокоил» быстро. Не убил и даже не особо помял. Дождавшись, пока все на поверхности более-менее успокоилось, вышел наружу. К трамвайной остановке выходил с осторожностью. Вот и сам трамвай. Людей в нем едет мало. Сейчас основная масса народа, наоборот, из центра возвращается. Дистанция между остановками большая. То, что с транспортом поторопился, понял, когда через стекло усмотрел четыре машины, следовавшие по маршруту трамвайной линии, а еще один «жигуленок» проскочил вперед. Если по транспорту судить, то преследователи на официалов не тянут. Те, как правило, «Волгами» пользуются. У этих сплошные «Москвичи» да «Жигули», к тому же имеющие потрепанный вид. Прошел по салону к открытой двери вагоновожатого, веселого усатого дядьки в возрасте, попросил:

– Батя! Помощь нужна!

– Чего хотел, сынку?

Скалится весело, но от дороги не отвлекается. С такими людьми договориться всегда просто, главное повод серьезный дать.

– Родитель моей подруги с праздника раньше времени заявился, ну и снял меня прямо с нее… В окно-то я выпрыгнул, только он с друзьями…

– То-то я смотрю, за трамваем машины ползут. Что, жениться не желаешь?

– Так ведь рано! В армию сходить сперва надо.

– Верно! И чего хочешь?

– Скоро новая эстакада над нами будет, так ты под ней чуть скорость сбрось и переднюю дверь открой. Автомобильной дороги под мостом нет, вот я от них и избавлюсь.

– Х-ха! Ну, давай, сынок. Помогу. Сам молодым…

А ведь оторвался. Пришлось по городу помотать, но результат был. Как та ящерица, прищемили – хвост отбросил и в щель юркнул.

Центр Москвы в пределах Садового кольца на этот момент населяют простые москвичи, и ведут они тихую дворовую жизнь. Конечно, иногда страшно было шагнуть в подворотню темную… но все в пределах социалистической морали. Москва «за фасадом», мягко говоря, запущена. Тишайших таджиков, с утра пораньше вылизывающих улицы, еще долго не будет, и поэтому за яркими фасадами витрин, лепниной и ухоженностью «парадных» на центральных «магистралях», рассчитанных на взоры туристов, внутри дворов, за подворотнями «колодцев» и садиков, скрываются облупленные стены старых построек. Лабиринты этого, «второго» города при советской правоохранительной системе не могут утаить в своем чреве беглеца, но на короткое время скрыть его от постороннего глаза вполне реально. Весна в этом году ранняя, а май в Москве не просто теплый, жаркий. Может показаться, конец июня на дворе.

Вот