Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

А когда вера стала модой…

Бэ-э-э…

Ты за сколько баксов свечу поставил? За сто? Ну и лох, мои грехи на триста потянули!

И пусть кто-то посмеет сказать, что это не мерзко.

Здесь такого отродясь не было. Если верили, то всей душой, не признавая полумер, верили искренне и неистово. И Софья намеревалась приложить все усилия, чтобы и не стало никогда здесь дельцов от христианства. Чтобы вера оставалась верой и не превращалась в модную религию.

Но это проект долгосрочный. А У Шан…

Роды у китаянки принимало четверо докторов. И все европейцы! Избежать при таких условиях заражения крови было бы чудом.

– А что у нас на Востоке?

– Чуть-чуть воюем, чуть-чуть прирастаем землями и обживаемся.

Медленно, постепенно, обживаясь, укрепляясь и строя остроги. А как еще? Лет через триста те края должны быть заселены на совесть. Так, чтобы и в голову никому не пришло зариться на них. Например, китайцам, которые что саранча. Только пусти!

Софья знала, как после них остается только выжженная земля, – и не хотела здесь повторения. Благо пока Поднебесной было не до Руси.

Это в ее родном мире к этому времени уже завершилось противостояние династии Мин и династии Цин в пользу последней. А здесь осколочки отлично сопротивлялись.

С русским-то оружием, с Божьей и казачьей помощью… Пусть – агония! Лишь бы лет на сто хватило, а там поздно будет на нашу Сибирь губы раскатывать! Поленом закатаем!

– Проблем нет?

– Постольку поскольку. Серьезных точно нет.

А что?

Шахты на Урале строятся, Демидовых не будет, так Строгановы своего не упустят, а что надо делиться с государством, они уже поняли. Пары уроков хватило.

А остальное…

Ну, местные племена то клятвы верности приносят, то стрелы из-за кустов пускают. Но то дело вполне житейское. Бытовое, можно сказать.

– Что у нас еще нового?

– Ваня пишет. Они с Беллой нашли общий язык, теперь он просит ей в подарок штук пять живых белок.

– У нее пока брата не появилось?

– Пока – нет. Но все еще возможно.

– Феодосия?

– У нее сложнее. Тесть при смерти, после него на трон должен сесть Фридрих Казимир, но это та еще пакость. Безмозглая, чванная и обожающая пьянки и гулянки.

– А ее муж какой в очереди?

– Четвертый сын.

– Маша?

– Опять ждет ребенка.

– Молодцы они с Михайлой.

– Да кто б спорил. Илона Зриньи, кстати, тоже в тягости.

– Все-таки молодец Текели!

– Да уж.

Имре Текели за это время развернулся.

Как польский вассал, он укреплял границы, строил крепости, покупал оружие… И какая кому разница, что часть денег шла с Руси?

Но не просто так.

Помогать по доброте душевной Софье претило. В принципе. Сегодня ты им поможешь, а завтра тебя же за это грязью польют. Люди – существа неблагодарные. Знаем, проходили, еще после развала Советского Союза.

Нет уж.

В этой жизни она бескорыстно помогать не будет. И появляются в Венгрии аристократы с подозрительно русскими именами, или просто часть венгров роднится с русскими, с поляками. А то ж!

Поможем по-братски. Но для того сначала породнимся!

Да, это не гарантия мира. Но лучше, чем ничего. И уж точно она не станет помогать чужим людям в ущерб своему народу. Сначала Русь, потом все остальное.

– Кстати, опять денег просит.

– Не дадим, – отреагировал Алексей. – На свое не хватает.

– Да, скорее всего, не дадим. Я еще спрошу Ивана, но вряд ли он тоже что-то выкроит.

– Я думал, кстати, что он сейчас у тебя?

– Нет. К матери поехал. Внуков повез.

Феодосия хоть и смягчилась за последнее время, но Софья все равно предпочитала видеться с ней пореже. Лучше – по большим христианским праздникам. На Рождество и Пасху. И – хватит.

– А мне Георг отписал. В гости напрашивается.

– Ну так проси. Уля будет счастлива.

– Уже отписал. Пусть приезжает. Он хоть и шалопай, но человек хороший.

– Кстати – без жены.

– И это неплохо. Надо посмотреть, у тебя там никто из девочек не хочет?

– Я поговорю.

Софья чуть улыбнулась.

Миром правят не деньги и не сила. Миром правит информация. В том веке или в этом – выиграют не большие батальоны, а те, у кого больше знаний.

Вот их мы и будем собирать. Из обмолвок, писем, оговорок, официальных документов… И из чужих постелей – в том числе! В политике ангелов не бывает.

* * *

Татьяна редко видела мужа таким расстроенным. Но сейчас Степан сидел, повесив голову, а в глазах стыла почти волчья тоска.

Женщина молча присела на пол у ног мужа, взяла за руку, стиснула – и не отпускала, пока наконец Степан не соизволил вынырнуть из болота своей тоски.

– Что случилось?

– Иван Сирко умер.

– Как?!

Старого казака царевна знала и уважала. И – побаивалась.

Было в нем нечто такое… хищное, звериное, безжалостное. И как племянники с ним общий язык находили?

А вот поди ж ты!

Что Алексей, что Софья души в характернике не чаяли. Да и Степан тоже. А уж как его казаки уважали…

– Вот так. Заходят к нему, а в доме никого. Конь весь в мыле, глаза дикие, копытами по воздуху садит… Подойти никому не давал, словно на нем черти всю ночь катались.

– А он?

– Нашли его потом. В степи. Лежит. В небо смотрит, и лицо…

Степан даже замялся.

Ну как объяснить жене такие вещи? Радость на лице мертвеца, хищный оскал волка, настигнувшего добычу, – и даже струйку крови, стекающую изо рта?

– И кто теперь вместо него будет?

– Старший его. Петр. Казаки как один его имя выкрикнули.

– Теперь ему в Москву надобно?

– Обязательно. Я бы и сам, пожалуй, съездил, да не могу сейчас Крым оставить.

Татьяна кивнула.

Турки, надеявшиеся на маленькую победоносную войну, были отброшены резко и жестко. Флот разбит, а предатели, готовые поддержать их, – вырезаны. Не без участия Ивана Сирко, кстати. И было в этом что-то…

– Он до конца хранил Крым.

– Да. Все уже согласились, что его могила должна быть здесь. В степи. Поставим крест…

– Лучше часовню…

– Он был бы доволен.

Степан кивнул.

А перед глазами все стоял волчий оскал на лице мертвеца. И как тут скажешь Татьяне, что тело Мазепы, изрядно поглоданное волками, нашли неподалеку?

Как объяснишь?

Лично атаман Разин, да и почти все казаки были свято уверены, что Иван Сирко перекидывался в волка и бегал ночами в серой шкуре. И сейчас тоже… погнался за предателем. Горло-то ему порвал, а вот на оборот сил не