Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

случае с монголами, тибетцами или хуэй эта тенденция прослеживается не так отчетливо, то у этносов, живущих бок о бок с ханьцами, и все больше говорящих на китайском языке, таких, например, как чжуаны, мяо, маньчжуры и туцзя, положение практически бедственное. Из года в год сужается разговорная среда, имеет место тенденция старения носителей языка, так как молодежь отдаляется от родного языка, традиций, образа жизни и мышления, национального мировоззрения. Можно с уверенностью сказать, что молодые мяо, туцзя, дауры, сибо, яо, лису, ли, буи, маньчжуры сегодня в большей степени ханьцы, чем носители культуры, созданной их предками.

В-третьих, КНР позиционирует себя как многонациональное, поликонфессиональное федеративное государство, в котором представители разных народностей являются равноправными. Но все же значительное численное доминирование ханьцев, их фактическая государствообразующая роль ведут к тому, что меньшинства становятся частью многогранной, разноликой ханьской цивилизации. Всем известна способность ханьцев перенимать чужое, китаизировать его и затем представлять, как нечто чисто ханьское. К примеру, буддизм, изначально далекий от культуры Поднебесной, стал неотъемлемой его частью, а социализм в Китае превратился в «социализм с китайским лицом».

Глава 21

7 октября 1967 года. Прага. Вынос мозга

— Сколько раз я вас предупреждал, не идти на поводу у откровенных врагов. А вы постоянно даете слабину!

Как прекрасно, что эти упыри отлично понимают русский язык. Вот чем не воспользовался Советский Союз в прошлом — не привязал к себе языком межгосударственного общения. Среди бывших стран Союза русский долго им после распада служил. И в любой правящей партии соцстраны нельзя было сделать карьеру, не владея русским языком. Славянам его выучить намного проще. Хотя чехи и сами говорят чёрт-те как. Даже Тито я понимаю лучше. Александр Дубчек моими стараниями получил должность Первого секретаря ЦК КПЧ раньше срока в той истории. Я, дурень, понадеялся, что с помощью моих советов ему удастся избежать ошибок, что привели Чехословакию к великому конфузу 1968 года. Русофобская и антикоммунистическая по сути Pražské jaro стараниями западных пропагандистов и наших диссидентов стала неким веянием свободы в мрачном мире совков. Как у нас любят выдавать собственные мрии за действительность!

— Товарищ Генеральный секретарь, вы глубоко ошибаетесь! — Дубчек в кругу соратников обратился ко мне сугубо официально. Знает, что задевает, но ничего поделать с собой не может. Ну так и черт с тобой. Был шанс, ты его упустил. Что-то в моем взгляде, видимо, открыло чешскому политику его ближайшее будущее, но обратно не отработать.

— Знаете что, товарищи. Я уже более серьезно отношусь к просьбе правительства Словакии о референдуме. Не по пути им с вами.

Чехи тут же возмущенно затрепыхались. Не нравится им мысль о независимости Словакии. Ага, и сами вы не лучше нас, имперцев!

А традиции русофобства в Чехии старинные. Тех, кто плохо относится к России, хватает и без всякого участия Запада. И началось это отнюдь не с вводом советских войск в Чехословакию в 1968 году, и не с установлением в стране социализма 20 годами ранее. Неприятие России среди части чешской элиты ведёт отсчёт ещё с первой половины XIX века. И помимо «славянской взаимности» среди чехов всегда жила и идея настоящей русофобии. Её отсчёт можно начать от чешского общественного деятеля начала XIX века Йозефа Добровского, который посчитал, что Россия слишком отличается от чешского идеала, и может в будущем представлять для неё угрозу. Идею развил его последователь Карел Гавличек-Боровский, увидевший в царской России образец рабства и крепостничества, и ратовавший за славяно-немецко-венгерское братство в Австрийской империи.

И приверженцы у них существовали и в последующие годы. В 1941 году чехи не за страх, а за совесть работали на военную машину Третьего рейха, обеспечивая его оружием и боеприпасами. В моем будущем одним из отцов-основателей современной русофобии был не кто иной, как первый президент независимой Чехии Вацлав Гавел. То есть собственной свободы ему показалось мало. Этот говнюк открыто призывал принять в НАТО Украину и Белоруссию, он прямо помогал представителям так называемой Ичкерии, оправдывал действия боевиков против России. Соавтором программы ЕС «Восточное партнёрство», в рамках которой и запустили отдаление Украины и Белоруссии от России, был глава МИД Чехии Карел Шварценберг.

Ну и вдобавок к старой русофобии на данный момент мы имеем широкую либеральную прослойку общества, кою и представляет фракция Дубчека. Он плоть от плоти либерал со всеми вытекающими последствиями.

К тому же стоит учитывать, что Пражская весна не была первой попыткой антикоммунистических выступлений. Установление господства советской власти на территории Восточной Европы не было усыпано розами. Просто политическая борьба на фоне ошибок правящих партий в глазах советского человека смотрелась необычно. У нас давно позабыли, что творилось в двадцатые, а репрессии тридцатых превратили в мифы. Злобные НКВДисты хватали всех подряд, страна сидела в лагере целиком. Хрущев пытался заключить некий договор с народом: партия громко извинилась, всех сидельцев, в том числе и виновных, чохом освободили, но врать от этого КПСС не перестала. Половинчатая политика в итоге и привела огромную империю к краху.

Смерть Сталина и смерть Готвальда в марте 1953 породили в Чехословакии надежды на смягчение режима и смену экономической политики. Однако власти тут же запланировали денежную реформу фактически конфискационного характера. Порядок обмена дензнаков намеренно усложнялся: до определённого предела обмен производился в соотношении 5:1, свыше — 50:1. Окончательно изымались банковские сбережения. При этом ужесточались правила нормирования продуктов, рыночные же цены значительно повышались. Параллельно увеличивались производственные нормы выработки. Западная пресса незамысловато характеризовала чехословацкий финансовый проект как «большой грабёж».

Как будто буржуи сами подобным не баловались. Достаточно вспомнить «шоковую терапию» в девяностые с тотальным ограблением трудящихся. План чешских коммунистов же имел по факту не только финансовую составляющую: решение бюджетных проблем за счёт населения, но и политико-идеологическую мотивацию — завершение процесса советизации чехословацкой экономики. Результатом такой финансовой политики стало ускорение роста цен, особенно на продовольствие. Наибольшие потери понесли от этого рабочие, ранее в целом лояльные режиму.

Ещё 28 мая ЦК КПЧ и правительство начали подготовку к предупреждению массовых волнений. Были приведены в боеготовность формирования «Народной милиции». Вечером 30 мая о реформе было заявлено по общегосударственному радио. Через день начались протесты на заводе Škoda в городе Пльзень. С утра 1 июня 1953 тысячи рабочих Пльзеня вышли на площадь Республики. К рабочим присоединились студенты, постепенно количество манифестантов возросло до 20 тысяч. Началось скандирование антиправительственных и антикоммунистических лозунгов, зазвучали требования свободных выборов. Представители, направленные на переговоры с городской администрацией, были