Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Твой славный предок хотел наглядным  примером прекратить эту войну, желая объединить два враждующих государства. Однако наследный царевич Парис не желал этого, видя в Ахиллесе скрытую угрозу его давним планам объединения, Трои и Спарты под единым скипетром, являясь мужем царицы Елены Спартанской. Прячась в густых кустах, он подстерег идущего в греческий лагерь царевича Ахиллеса. Сначала он коварно ранил его стрелой в ногу, а затем, воспользовавшись, что твой предок не мог бежать, хладнокровно убил его ударом копья в сердце.

  Лицо Александра покрылось красными пятнами, когда он слушал столь необычную трактовку истории из уст жреца, и хотя они и противоречили Гомеру, почему-то царь охотно им верил. А Ликомед тем временем продолжал:

 - Двое свидетелей, Аякс и Одиссей, которых привел с собой герой в качестве свидетелей его брака с Поликсеной, к этому моменту ушли далеко вперед, желая поскорее принести радостную весть мира в лагерь греков. Услышав крик героя, они бросились к нему на помощь, но было поздно. Ахилл умер у них на руках и подхватив его бездыханное тело, герои бросились в лагерь. Напрасно Гелен и Деифоб пытавшиеся привести в чувство потерявшую сознание Поликсену, громко кричали им вслед, что троянцы здесь не причем. Застрявшая в ноге стрела Париса навечно похоронила едва возникшее доверие между греками и троянцами.

 - Но великий Гомер говорил совсем о другом, – сварливо выкрикнул Клит не согласный с подобной трактовкой истории. – Был великий бой с огромным количеством троянцев и Аякс выносил тело Ахиллеса, а Одиссей прикрывал его.

 - Да бой был, – согласился жрец, – но грек Гомер воспел одно и стыдливо умолчал о другом. На отходивших героев напала шайка миссийских бандитов, которых коварный Парис специально нанял, посулив им большую награду за голову Ахилла. Именно бой с ними и описал в своем творении Гомер, повествуя, как храбро бились два героя не желавших допустить поругания тела своего товарища.

 - Я не верю тебе жрец - прямодушно заявил Клит, для которого преуменьшение чести Ахиллеса было сильным оскорблением.

 - А я говорю это не тебе воин, а прямому потомку великого Ахилла и твое мнение меня совершенно не интересует. Кто как не мы, потомки славных троянцев знаем истинную историю своего города. Великий Гомер описал только то, что посчитал нужно восхвалить, основываясь на праве победителя, который всегда излагающих только свое видение истории войн и  сражений. Нам троянцам остался лишь горький удел скорби и печали, хотя правда была на нашей стороне.

 - Это все слова, – не унимался Клит, которого жреческая непокорность сильно разозлило, - что подтвердит правдивость твоих слов? Троянский вариант «Илиады», тень Поликсены или что-то еще!?

 - Прекрати Клит. Своим спором ты отнимаешь у меня время, которого сейчас крайне мало – осадил его царь, желавший поскорее увидеть  важную святыню.

 - Ты прав великий потомок Ахиллеса, - моментально согласился Ликомед, - я привел тебя сюда не ради простого ознакомления с новой версией далекой войны. Согласно старинному преданию записанного на жреческих скрижалях храма с незапамятных лет, в искупления вины троянца Париса, прямой потомок погибшего героя может получить помощь и прорицательское предсказание от жреца Посейдона если на то будет его воля.

 - Я желаю получить все тобой перечисленное жрец - с радостью изрек Александр.

 - Тогда поспешим к святилищу, и будет лучше, если с нами не будет лишних ушей.

 - Александр – начал было спорить Клит, но македонец прервал его недовольным жестом. Боязнь телохранителя за его жизнь, сильно раздражала царя в столь важный для него момент. Развернув Букефала, царь смело устремился к каменным развалинам храма, куда бодрой походкой направился жрец.

  Солнце ласково освещало крупные алтарные камни, в широкий круг которых вошел Ликомед. От некогда возвышавшейся посредине статуи бога Аполлона остался только мраморный постамент, основательно разрушенный временем, ветрами и людьми.

  Облеченный в праздничный хитон, жрец принял из рук возницы свой жезл  и уверенно вставил его в мало заметный проем на поверхности постамента. Широко раскинув руки, Ликомед приветствовал солнечный лик Аполлона, и смиренно опустив голову замер.

  Стоявший за чертой алтарного круга, Александр заметил, что верхушка жезла с крупным темным камнем, слабо блестит от солнечных лучей и бросает слабые  блики на чело жреца. Чем дольше стоя он перед постаментом, тем ярче становились блики от жезла, и сильнее наливалось кровью лицо оракула. Неизвестно как долго это бы продолжалось, но едва уловимая пробежала тень по лицу Ликомеда, он встал и стал вещать густым сочным басом.

 - Слушай меня царь македонский Александр, потомок Ахиллеса. Великие боги Трои Посейдон, Аполлон, Артемида, готовы открыть тебе твое ближайшее будущее как искупление за свершенное здесь преступление человеком которому они всегда помогали.

  Славен, будет твой путь по всей Ионии, где никто не сможет оказать достойного сопротивления твоему войску. Подобно великому Ахиллу покроешь ты свое оружие громкой славой в скорой битве с ненавистными всеми персами, ибо никто не может противостоять твоему божественному порыву и таланту.

  Однако, вместе с военной славой, трагическая  судьба предка стоит за твоими плечами. Знай, предательство и смерть могут прервать твой славный путь в самом его начале. Не персы своим оружием угрожают твоим планам потомок Ахилла, а твои соплеменники греки и македонцы, соблазненные коварным блеском золота врагов опасные тебе.

Бойся только их, чти жрецов и тогда богини Мойры, помогут тебе избежать этой опасности и свершить то, ради чего ты, и появился на свет из чрева своей матери.

  Обильный пот градом покатился с лица Ликомеда, едва он закончил свое вещание. Слишком много сил отняло у него это преображение. Обессиленный старик зашатался, и Александр поспешил прийти ему на помощь, подхватив его сильной рукой.

 - Скажи жрец, кто мне угрожает больше всех – властно потребовал Александр, заботливо опуская Ликомеда на теплые камни алтаря – от кого мне ждать угрозы?

  Троянец громко дышал, стараясь восстановить свое сбившееся дыхание и собраться с мыслями. Все шло прекрасно, Александр заглотил наживку и теперь прочно сидел на крючке у Ликомеда, который собирался играть не последнюю роль в разворачиваемых в Ионии событиях.

 - Твой главный враг не перс Мефридат, на которого персидский царь Дарий возложил руководство обороной Ионии, а родосец Мемнон. Он больший враг для тебя в этой войне, ибо лучше персов знает все сильные и слабые стороны твоего войска – доверительно сообщил царю жрец,