Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев

ворвётся в номер, я решил прямо у двери, укрывшись за небольшой загородкой. А перед этим потушил освещение в комнате и коридоре, включил свет в санузле и пустил там воду.

Секунд через десять неизвестные взломщики справились наконец-то со всеми замками, и дверь отворилась. В апартаменты проникли трое. Всё с бластерами. Нехило, однако. От заряда горячей плазмы бронегель, увы, не поможет, поэтому, хочешь не хочешь, придётся включать план «Б»…

— В сортире, видать, сидит, — сообразил один из злодеев, самый высокий ростом, не обнаружив в помещении никого, но услыхав шум воды.

— Фортель, на стрёме, — негромко скомандовал тот, что пониже, вероятно, главарь.

Двое из троицы осторожно двинулись в сторону санузла. Третий остался у двери.

— Дьявол! — выругался высокий, наткнувшись на стоящий посреди комнаты табурет.

— Не шуми! — шикнул на него главный.

Пользуясь тем, что злоумышленники отвлеклись, я тихо выбрался из загородки, подкрался сзади к вглядывающемуся в темноту Фортелю и, приставив к его горлу джамби́ю, шёпотом сообщил:

— Дёрнешься — сдохнешь.

Дёргаться Фортель не стал. И даже позволил аккуратненько вынуть бластер из своей правой руки.

Две быстрых вспышки озарили апартаменты. Главарь и его подельник, получив в спины по порции плазмы, брякнулись на́ пол.

— Молодец, — похвалил я Фортеля. — А теперь двигай к столу и не вздумай геройствовать. Таких, как ты, я на завтрак кушаю.

Усадив придурка на стул и связав ему руки, я приступил к допросу.

Фортель не запирался. Получив обещание оставить его в живых, он пел соловьём.

Как оказалось, мои подозрения были отнюдь не беспочвенны.

Их троица — он плюс Енот и Кайман — работала напрямую на дона Шибовски, теневого хозяина этого уровня. Что-то вроде бандитской группы захвата или даже группы быстрого реагирования, специализирующейся на силовых похищениях и устранении конкурентов босса.

Сегодня Фортеля и подельников выдернули на задание всего минут тридцать назад, причём, что особенно любопытно, их привёз сюда лично дон, на собственном мо́биле.

— Так он сейчас здесь, прямо в этом гадюшнике?

— Да, господин. Прямо туточки, — радостно закивал Фортель. — В точно таком же номере, как и ваш, только на втором этаже. Вот прямо под вами. Да.

— Что ему от меня нужно?

— Не знаю. Нам дон не докладывал. Просто скомандовал взять вас живьём, но не обязательно целым. Ну, в смысле, не вас конкретно, а того, кто здесь поселился.

— Какая у дона охрана?

— Прямо сейчас никакой. Огласки наш дон не хотел. Сказал, надо всё здесь проделать тихо и незаметно.

— Никакой, говоришь, охраны? — почесал я в затылке.

— Никакой, господин.

— Самонадеянный. Такие, я знаю, живут недолго, — сказал я и тюкнул Фортеля по башке рукояткой бластера. Убить не убил, но из строя минут на пятнадцать выбил.

«Прикончить надо уродца», — посоветовал Гарти.

«Опять скажешь: он меня видел и, значит, лишний свидетель?»

«Конечно. Он тебя видел, и тебе снова придётся менять обличье».

«А их у меня не так много», — продолжил я логическую цепочку.

«Всё верно. На каждую сволочь не напасёшься».

Ну, что же. В определённом смысле, Гарти был прав. На каждую видевшую меня сволочь маскировочных капсул действительно не напасёшься. Однако и убивать всех подряд — это тоже не дело. Стоит только начать, и не успеешь оглянуться, как ты уже обычный убийца, кончающий всех без разбору, и правых, и виноватых.

Неприятная, чёрт пробери, перспектива. Тем более, этому Фортелю я уже пообещал, что кончать его, гада, не буду, и пальцы при этом не скрещивал, такая вот заковыка…

«Послушай, а ты не мог бы программку какую-нибудь подобрать, чтобы память у фигуранта отшибло?»

«Хочешь, чтобы как с камерами? Почистил, и всё?» — догадался искин.

«Ну да, где-то так. Нейроны в обратную сторону в голове повернул, и никто ничего не помнит».

Искин сделал вид, что задумался.

«А, ладно! Гулять так гулять! Надевай на придурка шлем… и штекер в его чип-карту вставляй… Что значит, не знаешь, как⁈ И чему тебя только в твоей спецшколе учили… Ладно-ладно, не кипишуй. Сейчас объясню…»

Из апартаментов мы вышли спустя две минуты.

Видеокамеры в коридоре мой приятель перепрограммировал: они показывали теперь пустую картинку.

Фортель остался в номере, с вирт-шлемом на черепушке и электродом в чип-карте. Руки я ему развязал, но в сознание он пока не пришёл. Да оно ему, собственно, в ближайшее время и не понадобится. Та программа, которую Гарти запустил в его чипе, во-первых, стирала клиенту память часов на пятнадцать назад, а во-вторых, погружала мозги в особое состояние, напоминающее наркотическое помешательство. И тоже часов на пятнадцать. Типичная, кстати, для этого уровня запрещёнка. Цена — два диткойна, качество гарантируется, но полиции в этом виде лучше не попадаться: штраф там такой, что легче повеситься, чем отработать.

В апартаменты местного дона я проник гораздо быстрее, чем его прихлебаи в мои. На задвижку он двери не закрывал, механику не использовал… Привык уж, небось, что у него тут всё под контролем, все вокруг лебезят, расслабился, понимаю. И, тем не менее, это всё равно не причина, чтобы так лажануться…

— Это ты, Енот? Как всё прошло? — спросил он, находясь спиной к двери и роясь в баре с напитками. Ведь даже не повернулся, придурок, когда я вошёл. Ну, значит, сам виноват, раз не остерёгся.

— Нет. Это не Енот, — сказал я, шагнув вперёд и подняв бластер. — А вы, если не ошибаюсь, тот самый Шибовски, который тут всем заправляет?

— Эээ… — судя по округлившимся зенкам хозяина помещения, он и вправду не ожидал здесь увидеть кого-нибудь постороннего. — Кто вы такой⁈ Что вам нужно?

— Я тот, за кем вы отправили ваших гавриков: Енота, Каймана и Фортеля. Зря, кстати, отправили. Могли бы просто визитку прислать, шансов было бы больше… И, кстати, не надо тянуться за пушкой. Я стреляю быстрее, — качнул я стволом, указывая, куда ему отойти, чтобы он точно не смог бы быстро добраться до лежащего на столике бластера.

Побледневший Шибовски отошёл, куда было сказано, и уставился на меня рыбьим взглядом.

— Садитесь, дон, — кивнул я на кресло возле «камина» (грубая имитация, аж прямо стыдно стало за местных дизайнеров). — Негоже общаться стоя. Поговорим, как белые люди.

— Итак, что вам нужно, дон? — спросил я, когда мы уселись друг против друга. — Зачем вы послали ко мне своих дуболомов?

— Я