Идеальный мир для Химеролога 7 - Олег Сапфир

— Ах ты ж тварь! — рыкнул я.

Кровь хлынула по руке. Яд начал жечь рану. Я мгновенно заблокировал кровоток усилием воли и перешёл в контратаку. Влил всю свободную энергию в руку, и мой кулак врезался в сочленение хвоста, ломая хитин. Скорпион дёрнулся. Я запрыгнул ему на спину и вогнал клинок в основание черепа, проворачивая лезвие. Свет в кристалле на хвосте погас.

В этот момент Рядовая уже добивала последнего. Она просто отрубила ему хвост, а потом, ухватив за клешни, оторвала их.

Я зажал глубокую рану на плече. Заживать будет пару дней, яд этих тварей блокирует даже мою усиленную регенерацию.

— А неплохо сходили за хлебушком, — процедил я, осматривая поле боя. — Плёвое дело, говорили они… Мелкие химеры, говорили они…

Я подошёл к одному из трупов и осмотрел обломок пола, упавший сверху. Бетон был подпилен — аккуратно, профессионально. Снизу были установлены звуковые манки, привлекающие Жнецов.

— Ловушка, — констатировал я, — двойная.

Схема была идеальной в своей подлости. Приезжают солдаты или гвардия — человек двадцать-тридцать, чтобы зачистить крыс, и спускаются в подвал. Пол рушится под весом отряда и техники. Все падают сюда, в яму со Жнецами.

В темноте, в панике, с переломанными костями… Скорпионы вырезали бы их за минуту.

А потом началось бы расследование. «Барон Розанов заманил имперский отряд в ловушку и скормил монстрам». Это не просто казнь, но и позор на весь род с конфискацией всего имущества. Кто-то очень хотел уничтожить друга Донского.

— Ну что ж, — я вытащил из рюкзака бинт, смочил его целебной мазью и начал перевязывать плечо. — Мы им всю малину испортили.

Через несколько минут я посмотрел наверх, на далёкий проём в потолке.

— Рядовая, бери Радика. Пора выбираться отсюда.

Когда мы выбрались и я набрал Донского, в трубке послышался обеспокоенный голос инспектора:

— Виктор? Ну как? Всё чисто?

— Чище не бывает, Дмитрий Львович. Только вот крысы у вашего друга были какие-то странные. С кристаллами на заднице и ростом с лошадь.

Я вкратце описал ситуацию. Донской молчал долго. Я даже слышал, как он скрипит зубами.

— Понятно, — наконец произнёс он. — Это была подстава. Они хотели его убрать чужими руками. Виктор… ты спас не только его жизнь, но и мою карьеру. Если бы я послал туда официальный наряд…

— Вы мне должны, — напомнил я.

— Я помню. Проси что хочешь. В пределах моих полномочий, конечно.

— Мне не нужны деньги. И должности тоже не нужны. Я знаю, чем возьму долг…

Я вспомнил глаза детей в приюте «Надежда», те убогие ночлежки, которые видел в других районах, пока искал сотрудников. Приюты, где дети спали на гнилых матрасах, а нормальную еду видели только по праздникам.

— В столице есть ещё несколько детских домов, Дмитрий Львович. В Кировском районе и на Выборгской стороне. И все в ужасном состоянии. Ни финансирования, ни ремонта, ни нормального персонала… Дети там выживают, а не живут.

— И что ты предлагаешь?

— Я хочу взять их под опеку, официально. Мы с моим… партнёром, — я улыбнулся, подумав об Агнессе, — приведём их в порядок. Сделаем ремонт, завезём оборудование, наймём нормальных воспитателей и подарим химер. Но мне нужно, чтобы ваш Департамент обеспечил юридическую чистоту и прикрыл от всяких проверок, которые захотят поживиться. И чтобы финансирование, которое разворовывают чиновники, шло напрямую на нужды детей.

Донской молчал. Но я знал, что он сейчас улыбается.

— Виктор… ты удивительный человек. Я думал, ты попросишь уникальные ингредиенты или какую-нибудь редкую лицензию. А ты…

— Всё остальное подождёт. А дети ждать не могут. Так мы договорились?

— Договорились. Я лично выбью все разрешения. И если хоть одна крыса из мэрии попробует сунуть туда нос — я ему этот нос оторву.

— Отлично. Тогда до связи.

Я отключил телефон. Рядовая уже сидела в машине, Радик спал у неё на коленях, сжимая свою арматуру.

Я сел за руль, морщась от боли в плече.

Поездка удалась. Трофеи есть (я забрал с собой всё самое «вкусное и полезное»), опыт получен, должник в высших эшелонах власти приобретён.

А самое главное — скоро ещё пара сотен детей узнают, что такое спать в тепле и есть досыта.

Глава 13

Я стоял в лаборатории, разглядывая трофеи, которые Рядовая вытащила из пещеры под заброшенным особняком. Кусочки панцирей Кристальных Жнецов переливались под светом ламп красивым ядовито-зелёным блеском. Материал был просто превосходный — прочный, лёгкий и чертовски надёжный. Но для моих целей он годился только в переработанном виде.

— Радик, иди сюда, — позвал я.

Мелкий примат, который теперь официально числился стажёром Рядовой, высунулся из-под стола. В лапах он сжимал свой любимый кусок арматуры, заточенный с одного конца до состояния шила, который заменял ему любые игрушки. Выглядел малой воинственно, но при этом до смешного нелепо в своей великоватой жилетке.

— Будем делать из тебя танка, — сообщил я ему. — Сражаться ты пока не умеешь, техники ноль, силы как у комара. Любая серьёзная химера тебя просто раздавит. А мне не нужны мёртвые сотрудники. Сечёшь? Мне нужны живые и наглые.

Радик с сомнением посмотрел на панцири скорпионов, потом на меня.

Я взял самый крупный кусок хитина и положил его в измельчитель. Агрегат зарычал, затрещал, но с горем-пополам всё-таки перемолол прочнейший материал в сверкающую пыль. Затем я смешал получившуюся пудру с особым скрепляющим гелем, который синтезировал из слизи подземных улиток. Получилась густая светящаяся паста.

— Вставай на стул и не шевелись.

Обезьянка послушно забралась на табурет и вытянулась по струнке, подражая Рядовой. Я начал наносить пасту прямо на его шерсть. Втирал её в кожу, в каждый волосок, формируя защитный слой.

— Это не просто броня, — объяснял я, работая шпателем. — Это симбиот, который срастётся с твоей кожей и станет её частью.

Паста на глазах начала твердеть, меняя структуру, превращаясь в полупрозрачные, гранёные кристаллы, которые покрывали тело Радика, как чешуя дракона. Вот только это была не чешуя, а гибкий кристаллический панцирь.

С помощью своего Дара я укрепил ему грудь, спину, плечи и внешнюю сторону лап. Голову защитил кристальным шлемом, который плавно переходил в защиту шеи. Оставил открытыми только суставы для подвижности и живот, чтобы не сковывать дыхание.

Через час передо мной стоял не маленький примат, а живая драгоценность — в свете ламп Радик сиял, как новогодняя ёлка.

— Ну, пробуй.

Радик недоверчиво потрогал себя за плечо. Твёрдое… Постучал костяшкой пальца по груди. Глухой звук, как по бронированному стеклу. Тогда он схватил свою арматуру