Идеальный мир для Химеролога 7 - Олег Сапфир

а целенаправлено штурмовали дома. Я видел, как один варан, цепляясь когтями за кирпичную кладку, лезет на второй этаж. Другой выламывал дверь подъезда, нанося удары плечом, как тараном. Третий уже разбил витрину магазина и лез внутрь.

— Жесть… — скривился Кабан. — Они что, грабить пришли?

— Они пришли убивать, — ответил я, — людей в их собственных домах.

Прямо перед нами, посреди дороги, стояла машина — малолитражка, зажатая между двумя брошенными грузовиками. Внутри билась женщина, пытаясь завести заглохший двигатель. На капот машины запрыгнул варан и ударил лапой по лобовому стеклу. Пошла паутина трещин. Женщина истошно закричала. Тварь занесла лапу для второго удара, собираясь пробить стекло и добраться до мяса…

Я не стал тратить время на сближение. Просто выхватил с пояса стилет — тот самый, что доставили из «Имперской Стали», и метнул его. Клинок просвистел в воздухе и вошёл ящеру точно под ухом, пробив череп насквозь. Тварь замерла, её лапы безвольно скользнули по стеклу, тело обмякло и свалилось с капота под колёса.

— К бою! — рявкнул Беркут.

Мои ветераны спустили своих химер. Алабай, волк, дикобраз, змея… все они бросились на врага.

— Используйте клинки! — крикнул я. — Проверьте их в деле!

Варан, заметивший нас, бросился на Седого. Ветеран выставил вперёд свой новый стилет, и как только химера приблизилась, лезвие ножа вспыхнуло зелёным светом. Металл стал прозрачным, как кристалл.

Седой сделал выпад. Клинок вошёл в грудь варана, как в воздух, не встретив никакого сопротивления. Толстая шкура, мышцы и рёбра — всё это было прорезано без усилий. Тварь захрипела. Яд и разрушающая вибрация клинка сделали своё дело мгновенно. Варан упал, дёргаясь в агонии.

— Работает! — заорал Седой. — Парни, наши ножи их режут, как масло!

Началась резня. Мои бойцы, воодушевлённые мощью нового оружия, врубились в толпу ящеров. Клинки сверкали зелёным, оставляя в воздухе светящиеся росчерки. Подконтрольные химеры помогали — сбивали с ног, кусали, отвлекали…

Алабай вцепился варану в хвост, не давая ему ударить, а его хозяин в это время вспарывал твари бок. Дикобраз стрелял иглами, ослепляя врагов, а Булат добивал их своей шипастой дубиной.

Но мы были не одни такие…

Вот из переулка выскочил мужчина в гражданской одежде, но с армейским автоматом в руках. Он двигался профессионально, короткими перебежками. Увидев варана, который пытался выломать решётку на окне первого этажа, он, не раздумывая, открыл огонь.

Тварь упала, нашпигованная свинцом. А мужчина перезарядился и побежал дальше. Поравнявшись с нами, он на секунду остановился, встретился взглядом с Беркутом. Они не сказали друг другу ни слова, просто кивнули в знак солидарности. Как рыбак видит рыбака издалека, так и профессионал мгновенно узнал профессионала.

— Свои, — бросил Беркут. — Работаем дальше…

Чуть дальше, у входа в дорогой ресторан, кипела своя битва. Шестеро охранников в дорогих костюмах пытались оттащить своего господина — полного мужчину в бархатном пиджаке — к бронированному лимузину.

— Ваше благородие, уходим! — кричал начальник охраны, отстреливаясь из пистолета от наседающих ящеров. — Машина здесь!

— Да ни хрена подобного! — упирался аристократ. Он вырвал руку и указал на группу людей, зажатых тварями в дверях магазина. — Там женщины! Помогите им!

— Господин, это не наша забота! Протокол безопасности…

— Да в жопу ваш сраный протокол! — рявкнул толстяк. — Я дворянин или тварь дрожащая⁈ Оружие мне, живо!

Он выхватил у охранника запасной пистолет и, неуклюже держа его двумя руками, начал палить в сторону монстров.

— За мной! — скомандовал он своей охране. — Завалим этих хвостатых!

Гвардейцы, чертыхаясь, но, видимо, проникнувшись уважением к безумству господина, достали мечи и бросились в атаку, отсекая тварей от гражданских.

Улица превратилась в поле боя. Повсюду мелькали вспышки магических техник, щёлкали выстрелы, доносилось рычание химер…

Вараны, конечно, оказались сильными тварями. Их шкура держала лёгкие удары и пистолетные пули малого калибра, а когти оставляли глубокие борозды. А ещё они явно любили убивать. Я видел, как один из них, сбив с ног прохожего, не стал его есть, а просто разорвал горло и побежал дальше, ища новую жертву. Какие кровожадные твари…

Я шёл через весь этот ад, уничтожая всех на своём пути. Внезапно среди грохота выстрелов и рычания тварей раздался душераздирающий женский крик. Пронзительный, полный такой нечеловеческой боли и животного ужаса, что даже у меня по спине пробежал холодок. Он резанул по ушам, перекрывая шум битвы, и оборвался на самой высокой ноте, перейдя в сдавленный всхлип.

Мои ветераны дёрнулись.

— Стоять! — рявкнул я, выставляя руку.

— Командир, там гражданские! — рыкнул Булат, уже готовый броситься на помощь. — Мы должны…

— Ждать здесь! — отрезал я. — Держать периметр. Я сам схожу.

— Но, Виктор… — начал было Беркут.

— Я сказал — ждать! Это приказ.

Ветераны замерли. В моём голосе прозвучало то, чему не подчиниться было невозможно. Они поняли, что спорить бесполезно, да и права такого у них нет.

— Принято, — глухо отозвался Беркут. — Прикрываем тыл.

Я рванул на звук, огибая смятый кузов какой-то машины. Завернул за угол заброшенного кирпичного здания и остановился.

Зрелище было… тяжёлым.

Посреди грязного двора, на коленях, в луже собственной крови сидела женщина. Её одежда превратилась в лохмотья. Лицо было исполосовано глубокими порезами, из которых сочилась кровь, заливая глаза. Она качалась из стороны в сторону и тихо, монотонно подвывала, прижимая к груди то, что осталось от её правой руки.

Кисти не было. Кровь хлестала из обрубка толчками, пропитывая рукав.

А рядом с ней возвышалась огромная, метра два с половиной ростом, ящероподобная тварь. Она стояла на мощных задних лапах, балансируя длинным тяжёлым хвостом, который нервно бил по асфальту, оставляя трещины. Всё тело покрыто тёмно-зелёной, местами бурой чешуёй, бугристыми мышцами и шипами.

Чем-то она напоминала тех монстров из фильмов про супергероев, которые смотрели Рядовая с Кенгу по телевизору в клинике. Кажется, там был такой Ящер. Только этот был реальнее, страшнее и от него за версту несло нечеловеческой жаждой уничтожать всё живое.

Тварь держала в когтистой лапе оторванную женскую кисть, с интересом разглядывая наманикюренные пальцы.

Я шагнул вперёд, хрустнув битым стеклом под ботинком. Ящер медленно повернул ко мне свою треугольную голову. Его жёлтые глаза с вертикальными зрачками сузились.

— Ещё один человечек пришёл… — прошипел он гнусавым голосом, но слова были вполне разборчивы. — Вы, люди, интересные создания… Вы издаёте такие смешные звуки, когда от вас по кусочку отрываешь…

Он поднёс оторванную кисть к своей морде, втянул ноздрями запах крови и оскалился, обнажив два ряда острых зубов.

— Это для меня самая красивая музыка… И от тебя я тоже что-то оторву. Не решил ещё что… Может, ухо? Нос? Или сразу всю голову? Хотя