Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

— У меня есть одна догадка, брат. Если судить по тому составу участников, что были на дне рождения, как наш посол сообщил, то второй секретарь Московского горкома Захаров работает под руководством председателя горкома Гришина, кстати говоря, члена Политбюро. Ты же с ним тоже прекрасно знаком…

— Думаешь, именно Гришин к нам Ивлева прислал, а на дне его рождения не был, потому что ему не по статусу, и прислал туда своего заместителя Захарова? — задумчиво спросил Фидель брата как один из возможных вариантов.

Тот согласно кивнул.

Снова посидели и помолчали, размышляя.

Затем Фидель, затянувшись в очередной раз гаванской сигарой, сказал:

— Гришин, теоретически, подходит. Если он захотел нам помочь, но не решился лезть в епархию Громыко, то вполне мог своего человека к нам отправить. Итак, у нас два варианта уже есть. Что это Громыко, или что это Гришин. Но я бы поискал еще и третий вариант… Возможно, стоит посмотреть в сторону того загадочного кремлёвского чиновника, который свою должность не указал, а только имя и телефон. Может быть, это как раз намеренно было сделано, чтобы мы не могли по его должности узнать, кому он подчиняется, и кто именно нам такую услугу оказал…

Рауль, заинтересовавшись метким замечанием брата, тут же полез в свои бумаги и достал донесение Министерства иностранных дел, к которому был приложен доклад посла Кубы в СССР…

Внимательно его изучив, он сказал:

— Брат, возможно, ты прав. Посмотри: тут указано, что этот загадочный чиновник из Кремля привёл с собой ещё минимум шесть человек своих подчинённых примерно возраста Ивлева. И сказал также послу, что именно якобы Ивлев их пристроил в Кремль. Выглядит либо как шутка, либо как то, что он знает, кто стоит за Ивлевым, раз он такие вещи может проделывать. Похоже, надо нам поручить нашей разведке, чтобы они выяснили, на какой должности находится и кому подчиняется этот загадочный Марк Глезер.

Фидель поморщился.

— Не знаю, брат, рискованно это. Такие расспросы по поводу кремлёвского чиновника могут ни к чему хорошему не привести. Как бы Андропов не разозлился, что мы превышаем этим любопытством рамки гостеприимства, которые для нашей спецслужбы оказываются на территории Советского Союза. Но спасибо за идею, я над ней подумаю. Мало ли, найдётся какой‑то другой вариант.

— Может быть, велеть нашему послу, чтобы он пригласил этого Марка в гости пообщаться? — задумчиво сказал Рауль.

— Можно, конечно, но вряд ли человек, который в самом начале дал визитку без своей должности, вдруг в ходе такого разговора признается в том, под кем и над чем он работает… А с другой стороны — мало ли? Если эта беседа будет происходить в тёплой дружеской обстановке, он случайно так и сделает или, по крайней мере, хоть какой‑то намёк даст, — сказал задумчиво Фидель. — Да, брат, давай так и поступим. Пусть наш посол этим займётся немедленно.

Глава 13

Москва, квартира Ивлевых

Встал утром. Тузика выгулял, побегал, зарядку сделал, жену на работу проводил, Валентину Никаноровну встретил и детей ей на попечение передал. И тут понял, наконец, что за мысль постоянно меня тревожила. Казалось все, что я что-то забыл важное сделать… И верно, забыл! Раз уж я заключил соглашение с КГБ, то надо теперь оповестить Боянова, что я с «Ромэном» в Японию еду.

Сразу же и набрал его.

— Михаил Алексеевич, — говорю, — всё, я принял решение. Раз действительно это так необходимо для труппы, то получается, что надо мне с вами в Токио ехать. Так что считайте, что моё принципиальное согласие вы получили.

Надо было слышать, как Боянов обрадовался.

— Ну ты молодец, Паша! Совсем другое дело, а то я уже переживать начал. Как же так, думаю, японцы драматурга приглашают, а он с нами не поедет. Мало ли ещё обидятся, и в следующий раз вообще никого из Советского Союза не пригласят к себе. А наши коллеги из других театров потом нам это в вину ставить будут, что вот, мол, вы так съездили, что японцы на весь Советский Союз из‑за вас обиделись.

Ну, теперь‑то, слава Богу, всё в порядке. Очень рад, что ты решился, Паша. Значит, так. Пойду сейчас Вишневского обрадую, а с тобой мы будем теперь на плотном контакте. Сам понимаешь, разные согласования придётся проходить. Может быть, где-то и удастся договориться, чтобы тебя не тревожили. Но тут ты сам должен понимать, что не всё так просто.

Боянов замолчал, словно ему что-то пришло в голову, затем с энтузиазмом продолжил:

— Хотя, я думаю, как раз в твоём случае есть шанс, что все эти проверки полегче удастся пройти. Достаточно будет только сказать, что ты в Кремле работаешь. Я так думаю, что всякие проверяльщики быстро к тебе интерес потеряют…

— Ну что же, было бы здорово, конечно, — согласился я. — Лишнего времени, как и у всех, у меня не очень много.

Позвонил потом сразу Сатчану — согласовать с ним очередную нашу поездку для катания на лыжах в эту субботу. Мало ли какие у него там запланированы другие моменты. Лучше заранее договориться.

Сатчан моему звонку очень обрадовался, правда, я не сразу понял, почему. Но он тут же разъяснил:

— Здорово, что ты позвонил. А то у меня для тебя поручение как раз есть от шефа. Через пару минут бы, разобравшись с одним делом, уже и набирал тебя сам…

Так… От шефа поручение — это либо Бортко, либо Захаров. Бортко мне уже очень давно ничего не поручал, привык, что мне теперь поручения лично Захаров выдаёт. Значит, это от Захарова что-то…

— Тут такое дело… В свете недавних событий шеф попросил, чтобы ты съездил лично в музей, в Городню, посмотрел там всё и проверил. Ну, ты понимаешь, о чём я? — продолжил Сатчан.

Я начал соображать: каких недавних событий? Много чего произошло за последнее время… А, ну явно не в связи с поездкой театра «Ромэн» в Японию, — подумал я, у Захарова ко мне такое указание возникло, и не в связи с тем, что Полянский утратил должность министра сельского хозяйства… А, понятно, карагандинское дело, из‑за которого многие дельцы теневого мира сильно перепугались, — догадался я.

Да и в нашей группировке многие перепугались… Ясно, ясно. Захаров хочет, чтобы я на всякий случай проверил все бумаги, связанные со строительством этого музея. Мало ли на волне