Апокалипсис? Встаньте в очередь! - Arden

Денис, всё еще пребывая в легкой эйфории от своего пятого уровня, уверенным шагом направился к водительской двери. Он по-хозяйски положил руку на ручку и с важным видом обернулся к Ане:

— Ну что, раненая, уступишь место? Давай ключи. Сегодня этот танк поведет штурмовик пятого уровня. Я в автосимуляторах, между прочим, всегда первые места брал.

Аня остановилась напротив него. Она медленно перенесла вес на правую ногу, которую еще полчаса назад парализовал яд и разорвал шип арахнида. Ткань комбинезона там была разрезана, но в прорехе виднелась абсолютно чистая, здоровая кожа — Система не оставила даже шрама. Девушка пружинисто присела, проверяя сустав, и выпрямилась.

Затем она посмотрела на студента. В ее темных глазах не было привычного холода или снисходительности старшей сестры. Она искренне, тепло и немного лукаво улыбнулась, отчего на ее щеках появились едва заметные ямочки.

— Остынь, Шумахер, — мягко произнесла она, аккуратно, но непреклонно отодвигая Дениса от двери плечом. — Если ты сядешь за руль этой баржи, мы соберем все фонарные столбы еще до выезда из промзоны. Нога в полном порядке, педали чувствую идеально. Так что топай на пассажирское, очкарик. Будешь штурманом.

Денис наигранно вздохнул, воздев руки к небу, но спорить не стал. Атмосфера в группе изменилась. Мы больше не были случайными попутчиками, сбившимися в стаю от страха. Мы стали командой, где каждый знал свое место и доверял спину другому.

Тяжелые бронированные двери захлопнулись с приятным, глухим звуком, отсекая нас от внешнего мира. Я занял место позади Дениса. Оля и Егор устроились рядом.

Дизельный V8 сыто и мощно зарычал, наполняя салон легкой вибрацией и спасительным теплом от печки.

Денис включил штурманский свет и развернул на коленях большую, хрустящую топографическую карту Генштаба. Он пару раз ткнул пальцем в бумагу, сверяясь с компасом на панели приборов.

— Так, командир, смотри, — студент обернулся ко мне. — Если мы сунемся на Серовский тракт, встанем намертво километре на десятом. Там федеральная трасса, сто процентов забита брошенными машинами. Но если мы уйдем правее, через Старопышминск, там есть старая лесовозная просека. Она выведет нас на бетонку в обход основных развязок. Хаммер там пройдет без проблем. Крюк километров в двадцать, зато без пробок из мертвецов.

Я заглянул через его плечо, оценивая маршрут. Идеальная логика выживальщика.

— Утверждаю, — я откинулся на спинку кожаного сиденья, чувствуя, как наваливается усталость. — Веди нас, штурман. Едем на Дачу.

Аня перевела селектор коробки передач в режим «Драйв». Машина плавно тронулась с места, оставляя позади разбитый гипермаркет и труп поверженного Босса. Мы уезжали прочь.

Хаммер мягко покачивался на перекопанном асфальте промзоны. Тяжелая бронированная машина, словно стальной ледокол, пробивала себе путь сквозь стылый утренний туман окраин Екатеринбурга.

В салоне было удивительно спокойно. Печка работала на средних оборотах, выгоняя из костей въевшийся холод гипермаркета. Пахло нагретым пластиком, соляркой и жесткой тканью новых тактических курток.

Оля и Егор, вымотанные нервным напряжением и откатом после первого серьезного левел-апа, почти сразу уснули на заднем сиденье. Близнецы привалились друг к другу, их дыхание выровнялось. Денис впереди тихо бормотал себе под нос, подсвечивая бумажную карту тусклым лучом маленького фонарика, и заранее подсказывал Ане повороты. Снайперша вела тяжелый внедорожник плавно, расслабленно откинувшись на спинку кресла, умело объезжая брошенные легковушки.

Я сидел в полумраке, прикрыв глаза, и слушал мерное урчание могучего дизельного V8.

Впервые с момента Интеграции я позволил себе по-настоящему выдохнуть. Туго натянутая пружина внутри меня немного ослабла. Тяжелый мародерский тесак покоился в ножнах у бедра, а пальцы машинально поглаживали холодный металл Пространственного кольца.

В голове царила кристальная ясность. Девятый уровень. Одиннадцать единиц Силы. Эволюционировавший до пяти метров «Импульсный шаг». В моем инвентаре лежало уникальное Ядро Босса пятнадцатого уровня, а в кармане — загадочный камень Перевоплощения. Моя группа была одета, вооружена и, благодаря Системе, полностью здорова.

Для конца первых суток апокалипсиса это был не просто успех. Это был абсолютный, разгромный триумф над математикой выживания.

Я откинул голову на кожаный подголовник, лениво прокручивая в памяти тайминги Системы из своей прошлой жизни. Да, первый месяц всегда был самым кровавым. Люди гибли тысячами просто из-за паники, невежества и нежелания принимать новые правила.

Но для меня этот этап будет предсказуемым гриндом. Я знал графики мутаций местной фауны. Знал, когда появятся первые стихийные Данжи. Знал, в каких районах будут падать самые ценные системные дропы.

Глобальные Ивенты — те самые катастрофы мирового масштаба, стирающие с лица земли целые города и заставляющие человечество в ужасе зарываться под землю — начнутся только на пятый месяц. У нас в запасе была колоссальная фора. Целых сто двадцать дней, чтобы добраться до Дачи на севере, превратить ее в неприступную Базу, прокачать команду и подготовиться.

Я всё контролировал. Правила этой жестокой игры были выжжены на подкорке моего мозга.

Хаммер тяжело, с хрустом перевалился через замерзшие трамвайные пути и, набирая скорость, вырулил на длинную широкую эстакаду, ведущую к спальным районам. Впереди, сквозь низкие, тяжелые тучи начали пробиваться первые, робкие лучи холодного утреннего солнца. Город казался вымершим, но уже не таким пугающим.

Ничто больше не могло застать меня врасплох.

Стрелка спидометра плавно перевалила за отметку в шестьдесят километров в час. Эстакада впереди была абсолютно пустой, уходя серой лентой в начинающее светлеть небо.

Я почти погрузился в сон, когда мир внезапно дал трещину.

Светлое утреннее небо за окном, только-только начавшее наливаться бледно-розовым рассветом, в одну секунду вспыхнуло ядовитым, пульсирующим багрянцем. Словно кто-то плеснул кровью на линзу огромного прожектора.

Атмосферное давление рухнуло вниз с такой пугающей скоростью, что мои барабанные перепонки болезненно щелкнули. Оля на заднем сиденье резко проснулась с коротким, испуганным вскриком, хватаясь за уши. Егор вскинулся рядом с ней, непонимающе моргая.

— Какого... — начал Денис, роняя карту на резиновый коврик.

Но договорить он не успел.

Мой привычный, стабильный интерфейс Системы сошел с ума. Синие рамки периферийного зрения пошли рябью, покрылись визуальным шумом и «битыми пикселями», словно на старом телевизоре, теряющем сигнал. А затем прямо по центру моего обзора выплыло черное, пульсирующее окно с рваными, багровыми краями:

[СИСТЕМНЫЙ СБОЙ ЛОКАЦИИ!]

[КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА. ОБНАРУЖЕНА СУЩНОСТЬ КАТАСТРОФИЧЕСКОГО КЛАССА]

Аня ударила по тормозам.

Тяжелый бронированный Хаммер клюнул носом и с истошным визгом покрышек замер посреди пустой эстакады.

Воздух разорвал звук. Он не был похож на рев животного. Это был низкочастотный, вибрирующий гул, напоминающий треск разрываемого гигантского куска плотного брезента, усиленный в