Апокалипсис? Встаньте в очередь! - Arden

мысленно проверил инвентарь Пространственного кольца. Системный интерфейс бесстрастно высветил заполненные ячейки: коробки с ИРП, канистры с водой, тактическая аптечка, спальники, патроны и куча мелкого туристического барахла, которое мы вынесли из квартиры Ани и моей.

— Кольцо почти забито, — нарушил я тишину, потирая серебряный ободок на пальце. — Подпространственный карман не резиновый, осталось процентов десять объема. Так что всё габаритное из гипермаркета — палатки, теплые куртки и обувь — будем грузить прямо в багажник. Хаммер большой, унесем много.

— И давайте договоримся сразу, — я обернулся к близнецам. Оля всё еще куталась в куртку брата, а Егор сидел в своей тонкой гражданской ветровке. — Мы будем искать для вас черную штурмовую экипировку. Теплую, прочную и обязательно черную или темно-серую.

Егор непонимающе нахмурился.

— Какая разница, какого цвета куртка, если она греет? Там могут быть хорошие яркие горнолыжки.

— Разница в том, что ночью яркая горнолыжка делает из тебя ходячую мишень для любого мародера с винтовкой, — терпеливо, но жестко объяснил я. — Когда в темноте на врага выходят пять человек в одинаковой черной броне, мозг воспринимает их как слаженный боевой отряд. А если мы будем одеты кто в лес, кто по дрова — мы будем выглядеть как стайка напуганных беженцев. В этом мире внешний вид тоже имеет небольшие значение.

Егор задумчиво кивнул, соглашаясь с логикой. Оля слабо улыбнулась.

— Значит, у нас будет свой дресс-код. Хорошо. Главное, чтобы без кислотных дыр.

Я отвернулся к окну. Город за бронированным стеклом менялся прямо на глазах.

Первый день Интеграции был днем паники и скотобойни. Люди просто бежали и кричали. Но сегодня, Екатеринбург начал еще сильнее огрызаться. Человечество оказалось невероятно живучим видом.

Мы проезжали мимо перекрестка, который выжившие превратили в настоящую крепость. Три сгоревших пассажирских автобуса были сдвинуты в глухое кольцо. На их крышах стояли хмурые мужики с арматурами и охотничьими ружьями, не подпуская близко стаю мелких мутантов.

А еще через пару кварталов Денис вдруг восторженно ткнул пальцем в окно.

— Влад, смотри! Третий этаж!

Я припал к стеклу. Возле обшарпанной пятиэтажки, яростно колотя пудовыми кулаками по железной двери подъезда, ревел двухметровый Огр. Тварь была увлечена попыткой проломить сталь. Она не видела, как на балконе третьего этажа трое парней, надрываясь от натуги, перевалили через перила огромный, пузатый советский холодильник «ЗИЛ».

КРАК! Двухсоткилограммовая металлическая глыба рухнула ровно на затылок монстру, впечатав его лицом в бетонный козырек подъезда с тошнотворным хрустом. Огр даже не пискнул, оседая бесформенной кучей на асфальт. Парни на балконе радостно вскинули руки, беззвучно что-то крича.

— Физика, бессердечная ты сука, — искренне усмехнулся я. — Системе придется сильно постараться, чтобы выбить из нас изобретательность.

— Не расслабляться. У нас появилась небольшая проблема, — холодный голос Ани вернул меня с небес на землю.

Хаммер свернул на узкую улицу, ведущую к промзоне. Прямо поперек дороги, намертво перегородив проезд, стояла смятая грузовая «Газель» с логотипом службы доставки. Обочин не было — слева глухая кирпичная стена завода, справа высокий бетонный забор.

Сзади, из переулка, откуда мы только что выехали, раздалось завывание. Пара мутировавших волкодавов уже взяла след от свежего выхлопа дизеля и быстро сокращала дистанцию.

— Тупик, — нервно сглотнул Денис, оглядываясь назад. — Аня, давай заднюю! Найдем объезд!

— На задней передаче мы будем ползти, как черепахи, очкарик. Твари догонят, — девушка хищно прищурилась, ее руки намертво вцепились в кожаный руль. — Пристегнитесь. Все. Живо.

Мы синхронно щелкнули замками ремней безопасности. Оля испуганно вцепилась в ручку над дверью.

Аня не стала суетиться. Она перевела селектор тяжелой коробки-автомата в положение пониженной передачи «L». Двигатель Хаммера изменил тональность, перейдя на низкий, угрожающий бас.

— Поехали, — тихо выдохнула она и вдавила педаль газа.

Четыре с половиной тонны матово-черной стали рванули вперед. Я инстинктивно уперся ногами в пол.

БДЗЫНЬ-ХРЯСЬ!

Удар был сокрушительным. Нас с силой бросило на ремни безопасности. Массивный силовой бампер Хаммера, сваренный из толстенных труб, врезался прямо в бок «Газели». Фургон жалобно заскрежетал, его тонкий металл смялся, как фольга.

Дизельный V8 яростно взревел, огромные грязевые колеса с визгом провернулись по асфальту, высекая искры, а затем вцепились в протектор. Хаммер даже не заглох. Он просто, с оглушительным скрежетом рвущегося металла и бьющегося стекла, сдвинул грузовик с места, протащил его пару метров и с силой вмял в бетонный забор, расчищая нам путь.

Аня невозмутимо выровняла руль и Хаммер, перевалившись через обломки пластикового бампера «Газели», вырвался на свободный участок дороги.

Я посмотрел на капот. Пара царапин на трубах кенгурятника — и всё.

Егор на заднем сиденье шумно выдохнул, глядя через заднее стекло на смятый в гармошку фургон, который остался далеко позади. Я видел, как в его глазах блеснуло понимание. Он только что наглядно увидел, почему его отец отдал жизнь за этот транспорт. В обычном седане мы бы сейчас уже отбивались от стаи собак в тупике.

— Приехали, — Аня сбросила скорость.

Впереди, занесенный осенними листьями и мусором, возвышался огромный ангар торгового центра. Огромная вывеска с наполовину отвалившимися буквами гласила: «...УРАЛЬСКИЙ СЛЕДОП...».

Стеклянные автоматические двери на входе были выбиты вдребезги. Внутри зияла абсолютная, первобытная тьма, из которой тянуло холодом, сыростью и отчетливым, резким запахом мускуса.

— Пахнет псиной, — прошептала Оля, нервно сжимая свой бесполезный арбалет без маны.

Я отстегнул ремень безопасности и перехватил биту. Костяной перстень отозвался знакомым, жадным пульсом.

— Значит, внутри нас ждет комитет по встрече. Работаем плотной группой. Нам нужно забрать карты и выйти живыми.

Аня заглушила двигатель. Низкий бас дизельного V8 оборвался, и на нас мгновенно навалилась давящая, тяжелая тишина промзоны.

— Выходим, — негромко скомандовал я, закидывая искрящуюся биту на плечо. — Двери Хаммера закрыть, но на замки не блокировать. Если придется отступать бегом, мы не должны тратить нужные нам секунды.

Я собрал группу у капота, внимательно оглядывая каждого.

Аня уже стояла с «Грачом» в руках, привычно контролируя сектор обстрела. Денис тяжело дышал, разминая кисть левой руки с браслетом — он был готов ставить щит. Егор раздвинул свое телескопическое копье, руны на котором тускло мерцали янтарным светом, отбрасывая блики на его бледное, злое лицо.

Мой взгляд остановился на Оле. Девушка стояла позади брата, нервно сжимая свой массивный фиолетовый арбалет. Ее костяшки побелели от напряжения.

— Оля, — я шагнул к ней. — Твой арбалет. Сколько у тебя маны?

Девушка вздрогнула, оторвала взгляд от темного