Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов

Павел только головой покачал, про себя отметив, что в слове «морально» девушка произнесла явно не все буквы.

Судя по поблескивающим карим глазкам целительницы, времени на разговор у них почти не оставалось.

— Коротко, — потребовал клановец. — Юсупова.

— Физически в порядке, — мурлыкнула таким тоном девушка, что по спине Павла побежали мурашки. — Подавлена. План коррекции составлен.

Волконский кивнул.

— Лазарет пуст, — тут же сама продолжила девушка импровизированный доклад. — Все здоровы, бодры и рвутся в бой!

Павел сдался. Сопротивляться «лечебному плану» целительницы больше не было ни сил, ни желания, так что он просто позволил Кошкиной продолжить начатый ночью Катериной процесс «понадкусывания».

Все остальное могло и подождать.

* * *

Павел поднялся к обеду.

На его удивление, небо без него на землю не рухнуло. И «все» не развалилось.

Лены уже не было. Она уехала, оставив его спать. Клановец даже смог вспомнить момент, когда на разгоряченный лоб легла нежная ладонь целительницы. Сон навалился сразу же с тяжестью того самого валуна Льда, что вчера уничтожил броневик.

Волконский вздохнул. Он прекрасно услышал, что дома у Фила пахнет сырниками. И едой. В осаду его брать готовились всерьез.

Весь вопрос был в том, что молодой человек и не собирался избегать разговора.

Не поднимаясь, он потянулся за коммом. Сообщений было немного:

— «Анализ поведения закончен.» — Светлана;

— «Важных сообщений нет.» — Катерина;

— «Хочу еще!;)» — Леночка;

— «Жду на кухне.» — Юсупова.

— Ну, пошли, — коротко вздохнул клановец, рывком поднимаясь на кровати.

К его удивлению, вчерашняя тяжесть ушла. В теле чувствовалась легкость и бодрость. Только и остается поаплодировать «терапии» от Кошкиной и позавидовать слегка… Самому себе.

На кухне его действительно ждали.

— Давно сидишь? — спросил он негромко.

Виктория выглядела лучше. Пусть и не слишком весело. Но вчерашняя подавленность ушла из взгляда.

— Лена сказала, во сколько ты проснешься, — ответила девушка, подвигая к сюзерену блюдо с сырниками.

Волконский присмотрелся. Припухлость и легкое покраснение век он отметил почти сразу.

— Я все провалила? — негромко спросила девушка.

Девушка прекрасно понимала, кто такие «гении». И для чего их используют кланы. А так же великолепно помнила, какие средства и связи задействовал клановец для ее обучения и становления как мага высших уровней.

Павел аккуратно положил еще дымящийся кругляш на поставленную перед ним тарелку и потянулся к банке с варением, что прислали родственники Филу.

— Цель уничтожена, — пожал плечами Павел. — Приказ выполнен.

Девушка дернулась. Как от пощечины. Но промолчала. Сюзерен ИМЕЛ право отдавать именно такие приказы. Особенно после того, что для нее сделал.

— Нож, вилку? — спросила девушка, давая себе время собраться.

Павел ответил удивленным взглядом. Да, на «этажах» требовали соблюдать этикет во время любой трапезы. Но здесь молодой человек почитал за преступление отказаться от возможности обжечь пальцы о горячий свежий сырник.

— Я…

— Спрашивай, — негромко предложил Павел. — В другой раз я на этот вопрос не отвечу. Но сегодня можно.

Виктория подняла взгляд.

Волконский мысленно вздохнул. Увы, перед ним все еще сидела молодая девочка. Да, она уже вела несколько крупных проектов с «Империей», участвовала в переговорах с родичами, но… все еще оставалась девятнадцатилетней девчушкой. Но взрослеть придется. Просто потому, что ее собственная сила не позволит «отсидеться». Даже если Павел решит не использовать ее. Найдутся другие. И если сразу не показать зубы, втянут в «игры» на своей стороне.

— Все так плохо? — спросила «принцесска».

Павел покачал головой.

— Все нормально, — негромко произнес он.

Да, оценка психологической готовности девушки проводилась. По результатам ее выявлены недостатки подготовки. Светлана с Настей и Валей уже разрабатывают корректировки для системы ментальной устойчивости Виктории. И работать собирались предельно аккуратно.

Многие кланы ради «длинной дубины» часто буквально ломают «гениев», воспитывая в них повиновение руководств и главе лично. Но Волконский пообещал себе «работать» бережно по отношению к личности девушки. Однако повзрослеть ей придется. Обязательно. И быстро. Просто потому, что она уже стала той силой, которую берут в расчёт обязательно. И теперь у Виктории было два варианта: либо помочь Ветви по мере своих огромных сил, либо стать обузой, требующей ресурсов на собственную охрану и обеспечение безопасности.

— Сегодня можно, — повторил Павел.

Виктория застыла. Словно ждала, чтобы Волконский сначала съел сырник в надежде, что он будет «подобрее».

Однако парень сидел и внимательно смотрел прямо в глаза «уралочке».

— Хорошо, — вздохнула она. — Сколько… сколько я убила?..

Глава 20

Глава 20

— Сколько… сколько я убила?..

Клановец присмотрелся к девушке.

Взгляд прямой, твердый. Поза чуть напряженная. Скулы слегка заострились.

«Тяжелый момент», — решил Волконский.

Он прекрасно представлял, в каких чувствах «уралочка» провела эту ночь. Более того, несколько специалистов внимательно отслеживали ее реакции.

— Никого, — спокойно ответил клановец.

Виктория моргнула. Затем еще раз. И еще.

— Объяснись, — потребовала она.

Павел приподнял бровь.

Юсупова тут же «откатилась».

— Ответь, пожалуйста, как такое возможно? — попросила Виктория уже куда мягче.

Ведь, строго говоря, глава Ветви имел право выставить ее в любую «мясорубку». И «уралочка» прекрасно знала об этом, подписывая вассальную клятву.

Павел кивнул. Да, взаимоотношения в их Ветви были… несколько необычны для большинства клановых структур. Но все это держится на одном простом правиле: каждый знает, когда можно чуть «вильнуть», а когда приказ должен быть выполнен быстро, четко и без лишних вопросов.

Убедившись, что собеседница вспомнила о рамках взаимоотношения «вассал-сюзерен», молодой человек достал из кармана комм.

— Смотри, — предложил он, включая заранее подготовленный видеофайл.

Юсупова тут же впилась взглядом в экран.

Ролик занял всего несколько секунд. Семнадцать, если быть точным. Фиксатор с высоты наблюдал за тем, как броневик в рисковом вираже попытался прикрыть штурмовиков броней, огнем и маневром. В последний миг жизни он резко остановился, и уже через секунду его накрыло мгновенно сформированной глыбой Льда, рухнувшей на юркую машину.

Экран тут же запорошило взметнувшемся в воздух ледяным крошевом до полной не читаемости. Кадр замер. Таймер показал конец записи.

Виктория молчала. С четверть минуты.

— Что именно я должна была увидеть? — чуть хрипло спросила она.

— Еще раз, но медленнее.

Девушка снова наклонилась к экрану, фактически коснувшись головой лба Волконского.

И вновь тот же сектор, в котором полтора десятка штурмовиков пытаются рывком прорваться ко второму глайдеру и диспетчерской. На четверти от