Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов

— Плохо, — констатировала незаметно подобравшаяся к нему Мышь.

— Состояние или…?

— Или, — отрезала Настя, даже не дожидаясь завершение фразы Павла. — Я от нее ждала большего.

Молодой человек пожал плечами. Он вообще здесь и сейчас решал совершенно другую задачу. И «гении» в начальном варианте должны были просто продемонстрировать флаг. Но канцеляристка решила по-другому. И убедила в правильности этого мнения Тишь. А уж Валентина для одной из своих подопечных разработала программу «жизненных сложностей» с присущим ей талантом.

Отвечать вслух на реплику собеседников не хотелось.

— Сегодня понаблюдаем, — негромко сообщила ярковолосая канцеляристка. — Разговор отложи на завтра.

— Понял, — ровно ответил молодой человек не оборачиваясь.

Настя лишь кивнула, пусть никто ее жеста не увидел и, развернувшись, направилась куда-то в сторону КПП.

Ее сменил Лирый.

— Потерь нет, — коротко доложил тот. — Двое получили легкие травмы. Первая помощь уже оказана.

Павел обернулся.

— Как именно?

Вообще-то, эта операция планировалась без потерь. С их стороны. И, в общем, прошла по плану. Так откуда «легкие»?

— Корр подвернул ногу на камне, — признался «волк». — Рик-рик вступил в огневой контакт с неучтенным подразделением прикрытия.

Вот теперь Павел действительно удивился.

— Это еще что за «неучтённое подразделение прикрытия»? — прищурился клановец.

Лирый самообладания не потерял. Даже не шелохнулся.

— Аналитики скажут точнее, — коротко доложил он. — Но я полагаю, что речь о подразделении Князева.

Павел задумался. Может ли такое быть, чтобы вассал Салтыкова не отвел своих людей по приказу сюзерена, а решил «помочь»?

— Да, черт возьми, запросто… — выдохнул негромко молодой человек.

Несколько секунд Волконский потратил на разминочные движения шеей.

— Потери с их стороны? — уточнил он уже громче.

— Не установлены, — коротко сообщил командир кланового спецназа. — Они есть. Двое моих бойцов докладывали о поражении цели.

Павел вздохнул. Зная уровень стрелковой подготовки подразделения, он сильно сомневался, что речь идет о легких царапинах.

— Здесь все пошло не так, — коротко выдохнул Павел, ни к кому особо не обращаясь.

Лирый, полностью посвященный в цели и планы операции, только голову склонил:

— Лет двадцать назад я нес службу при «замке» третьего пехотного, — негромко начал он. — Однажды командир вернулся с учений. Его секретарша спросила: «Как прошло⁈». Ответ подполковника я запомню навсегда: 'Неплохо, в этот раз даже никто не умер.

Волконский приподнял бровь.

— Даже в «тепличных» условиях полигонов избежать смертельных случаев не удается, — закончил свой рассказ спец. — А у нас здесь ситуация серьезнее. Тем более, с нашей стороны потерь нет.

Молодой человек кивнул.

Несколько секунд мужчины молчали. Каждый думал о своем. Их размышления прервал микроавтобус, заехавший на территорию со стороны западного КПП.

Машина, сверкая отблесками еще непотушенного пламени на бортах, остановилась прямо напротив собеседников. Дверь плавно скользнула в сторону, и из салона на «бетонку» мягко спрыгнула Катерина.

— Господин.

Голос девушки был серьезен и формален. Словно и не было меж ними куда более близких отношений.

— Вам нужно отдохнуть.

Клановец вздохнул. Это верно. Он уже двое суток на ногах. И провел парень это время вовсе не лежа на диване. Так что уже даже более сильный по сравнению с обычными людьми организм одаренного требовал перезагрузки.

— Мы здесь закончим, Шут, — коротко кивнул Лирый.

Отчего-то новый позывной Павла в подразделении прижился. Бойцы иронию оценили.

Волконский, глянув на командира спецов, просто кивнул. Мужчины молча пожали друг другу руки, и молодой человек направился к машине в сопровождении своего бессменного секретаря.

* * *

Павел проснулся под аккомпанемент теплого, уютного ворчания.

Почти родной шепот едва слышно возмущался несправедливости жизни.

Не открывая глаз, Волконский сграбастал «ворчунью», и подмял под себя, крепко обняв. Девушка ничуть не возражала… Но и ворчать не перестало. Разве что продолжила делать это чуть придушенно.

Клановец же все также улыбался и наслаждался минутами покоя.

— Слезь с меня, медведь! — наконец потребовала «жертва» обнимашек.

Пришлось открывать глаза и откатиться чуть в сторону.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Что ты тут делаешь? — негромко выдохнул он.

От такого вопроса «недовольная» Кошкина на несколько секунд потеряла дар речи.

— Норма-а-ально, — наконец выдохнула она с непередаваемой интонацией.

И даже попыталась упереться ладонями в грудь Волконского, чтобы вырваться из крепких рук. Естественно, ничего у нее не вышло. Но и целительница оттого слишком расстроенной не выглядела!

— А вчера ты таким вопросом не задавался, — покачала головой она.

Почти сурово, да. Вот если бы не эта довольная улыбка на лице…

— А чего тогда ворчишь? — поинтересовался парень.

— А я не на тебя! — тут же вновь вспомнила о «вселенской несправедливости» Леночка.

Павел приподнял бровь. Говори, мол, кто обидел.

— Все эта блонда, — фыркнула целительница, явно имея в виду Катерину. — Сегодня моя очередь! Ты все силы должен был отдать мне! А эта… Тебя еще в машине… поднакусала.

Павел с трудом удержался от того, чтобы фыркнуть. Зато проиграл довольной улыбке, все-таки вылезшей на его лицо. Он тоже помнил, как его… поднакусали.

— Ах, ты! — тут же возмутилась Кошкина.

Но аккуратно. И руками не размахивала, чтобы не разорвать объятия. Отчего Павел уверился, что весь этот утренний спектакль был разыгран с одной целью: привести его в норму. И чего греха таить, у девушек это отлично получилось. В утра клановец чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И очень вряд ли организм самостоятельно успел восстановиться после сорока восьми часов стресса. Скорее тут одна «ворчливая» целительница постаралась, поработав над энергетикой, пока он спал.

— Что ты тут делаешь? — улыбнулся Павел.

— А ты и не рад⁈

— Я серьезно, — уточнил Волконский.

Кое-кому полагалось быть в госпитале. И даже не столько ради восстановления, сколько во имя безопасности. Собственной.

— Я попросила Тишь и Гладь помочь, — тоном пай-девочки ответила Леночка, очаровательно потупив глазки.

Павел задумался. Затем негромко рассмеялся.

— Что-о-о-о?.. — тут же протянула Кошкина.

— Значит, ты попросила двух офицеров СИБ вытащить тебя из госпиталя, чтобы…

— Чтобы что? — лукаво улыбнулась девушка.

Парень вместо ответа отбросил одеяло. Одежды на целительнице не было никакой. На нем самом, ради справедливости, тоже.

— Чтобы морально поддержать тебя, — негромко ответила на свой же вопрос