Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 - Тимур Машуков

Она качнулась и впилась своими губами в мои. Признаюсь, я поплыл, и даже чуть дал волю рукам. Но она быстро отстранилась и пошла в сторону выхода из поместья, чуть пошатываясь, как пьяная.

— А она молодец. Есть в ней стержень, — Ника задумчиво посмотрела ей вслед. — Так где там твоя коллекция марок, что ты мне хотел показать?

— Марок? — непонимающе моргнул я.

— Ну, или все выпуски порножурналов… Не знаю, что ты там собираешь, главное, чтобы это было в твоей комнате!

— Точно! У меня есть статуэтка дракона эпохи династии Минь!!!

— Всегда мечтала на нее посмотреть, — облизнула она губки.

— Тогда чего же мы ждем⁈ —вскочил я.

— И то верно.

Я подхватил ее под руку, и мы чинно продефилировали в сторону поместья, громко обсуждая историю конфликта магов и не магов, являя собой идеальный образчик двух образованных молодых людей, думающих об учебе. А то, что мы собирались продолжить думать о ней в моей комнате, так это исключительно для того, чтобы нам не помешали.

Бесшумно открылась дверь, щелкнул замок… И последней моей осознанной мыслью стало, что без одежды смотреть на статуэтку точно будет лучше….

Глава 16

Глава 16

— Подожди, мне что-то не по себе, — вдруг отстранилась от меня раскрасневшаяся Ника. — Такое ощущение, что за нами наблюдают.

— А тебе не пофиг⁈

Мои тормоза слетели окончательно, а ум затмила банальная похоть. Тело ныло, требуя взять ее здесь и сейчас.

— Нет, — она решительно отпихнула мои расшалившиеся руки. — Да подожди же ты! Я тут не могу. Слушай, а мы же можем с тобой сбежать? Ну, незаметно? Я даже знаю, куда.

— Сбежать?

Я пару раз моргнул, пытаясь привести мысли в порядок и прикинуть, что мне за это будет. По всем раскладам выходило, что ничего. Главное, чтобы к отъезду утром успел.

— Можем. Есть у меня парочка вариантов, как можно незаметно выбраться. Давай за мной.

Мы быстро привели одежду в порядок. Подумав, я переоделся в более неприметные шмотки, и мы выскользнули за дверь. Ну, а дальше вниз, через большую трапезную — там редко кто бывал, потом быстрая пробежка по длинному коридору для слуг, через кухню и на задний двор…

В общем, выбрались, чай, не в первый раз. Отец знал про все эти варианты, но не перекрывал их, давая мне свободу выбора и возможность бунтовать. А может, ему просто нравилось после этого пороть меня ремнем по жопе. Но не суть.

Далее вызвали такси, уже из него я позвонил, забронировал и заказал все, что нужно. Всего полчаса езды, и вот наш автомобиль въехал в элитный коттеджный район для аристократов, где за немалые деньги сдаются маленькие домики для таких вот парочек, как мы. Анонимность и безопасность гарантируется лично родом графов Михеевых, под чьим крылом работала самая лучшая частная охрана в империи. За своих клиентов они держались люто и любой, кто мог помешать этим самым клиентам, а соответственно и им зарабатывать деньги, сразу попадал в категорию врагов рода с последующим выпиливанием идиота из жизни.

Не желая тратить и минуты времени, я расплатился, и мы буквально влетели внутрь.

Дверь захлопнулась за нами с тихим, но окончательным щелчком, отрезав от всего мира. Воздух в маленьком коттедже был прохладным, свежим и неподвижным, пахнул деревом, стилизованным под старину, и тишиной.

Мы стояли в темноте крошечной прихожей, и единственным звуком было наше сбившееся, синхронное дыхание. Я ещё не отпустил её руку, которую держал всё время, пока мы шли к коттеджу. Рука Ники была маленькой, горячей и влажной от напряжения или от предвкушения.

Я щёлкнул выключателем. Залёгший в углу потолочный плафон вспыхнул жёлтым, неярким светом, выхватив из полумрака простую обстановку: деревянные стены, роскошный диван, камин с березовыми дровами, узкую лестницу, ведущую наверх. Стол уже был накрыт, согласно нашим пожеланиям. Но ни на что из этого мы не смотрели. Наши взгляды были прикованы друг к другу.

Секунда неловкости, последний бастион перед обвалом. Ника стояла, слегка откинув голову, её волосы были растрёпаны ветром с улицы. Она сняла своё тонкое пальто ещё в машине, и теперь на ней была только простая серая футболка, обтягивающие джинсы и кроссовки. Она выглядела одновременно хрупкой и невероятно сосредоточенной. Её глаза, тёмно-карие, почти чёрные, не отрывались от моих, и в них плясали отблески света и что-то ещё — не страх, нет. Сомнение? Нет, скорее… ошеломлённое признание того, что барьеры пали.

— Мы здесь, — тихо сказал я, и мой голос прозвучал хрипло, непривычно громко в этой тишине.

Она кивнула, просто кивнула, не в силах вымолвить и слово. Её грудь поднялась в глубоком вдохе.

И этого было достаточно. Последняя нить контроля лопнула.

Я шагнул к ней, и она не отступила, а встретила меня, поднявшись на цыпочки. Наши губы встретились не в нежном, исследовательском поцелуе, а в огненном столкновении, полном голода, который копился все эти дни, с момента нашей первой встречи в подземном аду, где смерть пахла озоном. Её губы были мягкими, податливыми, но в ответ они давили с такой силой, что наши зубы стукнулись. Я втянул её запах — кожу, шампунь с запахом яблока, тонкую, острую нотку пота и чистого, животного возбуждения.

Мои руки сами нашли её лицо, пальцы зарылись в её волосы, откидывая голову назад, чтобы глубже войти в её рот.

Она вскрикнула в этот поцелуй — короткий, подавленный звук, — и её руки вцепились мне в бока, почти больно, впиваясь пальцами в ткань моей рубашки.

Мы были двумя магнитами, которые неудержимо притягивались, и никакая сила в мире не смогла бы нас разъединить.

Я оторвался от её губ, чтобы перевести дыхание, и она, словно боясь, что я отступлю, потянулась за мной, целуя мой подбородок, шею, её горячее дыхание обжигало кожу.

— Вовчик… — прошептала она, и в этом шёпоте была вся вселенная обещаний и просьб.

Я не стал ничего говорить. Слова были бесполезны. Лишь обхватил её под коленями и поднял на руки. Она легковесная, но в этот момент казалась наполненной энергией, такой плотной, что держать её было одновременно и легко, и невероятно тяжело. Она обвила меня ногами вокруг талии, прижалась всем телом, спрятала лицо у меня на шее.

Я понёс её наверх, по скрипящим деревянным ступеням. Наверху была одна комната — спальня с огромной, широкой кроватью под скошенным потолком. Я опустил её на край, и она откинулась на локти, смотря на меня снизу вверх, грудь тяжело вздымалась под тонкой