Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

в прошлый раз. Основываясь на пусть и отрывочных, но всё-таки относительно полных собственных знаниях он всё больше осознавал, что война идёт немного по-другому. Не совсем, нет – основные сражения произошли там же, где он и помнил. А помнил он довольно много. В конце концов, история всегда была его любимым школьным предметом, а Отечественная война 1812 года была слишком значимым событием Российской истории. Да и потом, уже во взрослом возрасте он много читал. А когда гулял с внуками по питерским музеям – ещё и дополнил свои знания. Например, про те же пули Минье, Петерса, Вилкинсона и Нейслера он узнал, именно когда гулял с Тимкой… Так что про Наполеоновские войны он, вероятно, знал больше, чем девяносто процентов его сограждан. Но всё же профессиональным историком он не был. Поэтому его знания всё равно оставались фрагментарными. Так, например, он знал, что Смоленское сражение в его прошлой истории продлилось три дня. Но точные даты из головы вылетели. Поэтому он не мог точно сказать, в те же самые даты оно произошло или сдвинулось по времени… Но когда он узнал, что нынешнее сражение затянулось на шесть дней и в один из них – четвёртый, войска Наполеона даже были отброшены, правда не от Смоленска, а от деревеньки неподалёку – Рудни, стало ясно, что что-то действительно меняется. Хотя на тот момент пока всё ещё было непонятно, насколько и в какую сторону.

Бородино здесь тоже случилось. И, к его удивлению, сражение произошло в тот же самый день, что и раньше – восьмого сентября. Это бывший майор помнил точно! Потому что в ознаменование этой битвы восьмое сентября было объявлено Днём воинской славы России [25]. Результаты были… да чёрт его знает какие. Ну не помнил он числа потерь ни русских, ни французов. Но было у него ощущение, что здесь потери оказались поменьше. Во-первых, потому, что на этот раз Кутайсов выжил, хотя и был сильно ранен. А во-вторых, после Бородино перед уходом русской армии из Москвы здесь состоялось ещё одно сражение – под деревенькой Одинцово. Правда, по масштабам оно было куда меньше – скорее просто двухдневными арьегардными боями, но после него стало окончательно ясно, что ситуация изменилась. И его послезнание можно отправлять псу под хвост. Во всяком случае, в отношении этой войны.

В Москву Наполеон всё-таки вошёл, и произошло это в начале октября. Раньше или позже, чем в предыдущем варианте истории, – бывший майор сказать не мог [26]. Опять не помнил… И продержался в городе до конца месяца. Всё это время французский император безуспешно рассылал письма и Александру, и Кутузову, и массе других респондентов, пытаясь склонить своих vis-a-vis к заключению мира в том числе и самим фактом своего пребывания в древней русской столице. И так же, как и в прошлой истории, ему это не удалось.

В остальном всё шло по прежним лекалам – пожар Москвы, партизаны, Тарутинский манёвр, Малоярославецкая битва… вот только отступающую французскую армию зажали не на Березине, а на Друти, под Толочиным. Во время этой битвы погибли маршал Удино и семнадцать французских генералов, среди которых бывшему майору была знакома только фамилия Понятовского. После чего Наполеон рванул от армии прямиком в Париж. Похоже, понял, что всё… Потому что измученные остатки его войск, которым удалось прорваться через Друть, далеко не ушли. Их зажали уже через семьдесят вёрст – на всё той же Березине, где и разгромили окончательно, взяв там в плен почти двадцать тысяч обмороженных и измученных солдат и офицеров. На чём «Великая армия» и закончилась… Так что с пулями он, похоже, заморочился не зря. «Курочка по зёрнышку» всё-таки сработала. И если в прошлый раз Наполеону удалось-таки вывести из России тридцать тысяч своих лучших войск, в том числе почти всю гвардию, которой он так дорожил, что даже не бросил в бой в критический момент Бородинского сражения, то в этот раз ему так не повезло… Но – гений есть гений. Тем более что весь 1813-й он действовал на уже привычном, европейском театре боевых действий. Так что весь следующий после похода в Россию год Наполеон вполне успешно оборонялся, дав несколько сражений, парочку из которых он даже выиграл… ну или, точнее, одно – выиграл, а одно – не проиграл. Но сильно это ему не помогло. А сражение, которое здесь обозвали «Битвой народов», состоялось не при Лейпциге, а чуть западнее – при Эрфурте. И закончилось оно точно так же, как и помнил Даниил, – разгромом французов. Так что к концу тринадцатого года всем стало ясно, что на этот раз Наполеон точно проиграет…

Но все эти битвы прошли мимо юных великих князей. Потому что всю войну они провели в Петербурге, так что обо всех манёврах, битвах, победах и поражениях они узнавали постфактум. Поэтому реальная война их практически никак не затронула. В войска их не пускали (хотя Николай с Михаилом очень рвались), и ничего помимо того, что уже было сделано, они более не придумали и не сделали. Ну и никаких советов генералам никто так же не давал. Даже Даниил. Да у него никто их и не спрашивал… На волне патриотизма Данилка попытался припомнить хоть что-то, но первая же попытка с динамитом окончилась полным крахом. Динамит в принципе вещество очень простое, потому он и стал первой более-менее широко используемой взрывчаткой. Он состоит всего из двух компонентов – нитроглицерина и кизельгура, а способов его использования в военном деле – масса. Например, фортификационные работы или те же мины… Так вот, кизельгур здесь был, хотя назывался по-другому – кремнистая, или «диатомитова» земля. А вот нитроглицерина не было. Вообще. Совсем.

Потом он припомнил, как во время «срочки» на спор замесил мазь Вишневского и собрался осчастливить сим лекарством русских военных медиков. Но тут случилась та же засада, что и с динамитом. Потому что быстро выяснилось, что из трёх её компонентов в настоящий момент известны только два – дёготь и касторовое масло. Причём второе – дорогой зарубежный продукт, поскольку растение, из семян которого оно производится, ост-индского происхождения. А вот где брать ксероформ, да и что вообще это такое – никто не знает. При этом, вполне вероятно, данное вещество уже существовало, вот только пока называлось как-то по-другому. Ну как тот же анилин…

Потерпев фиаско с динамитом и мазью Вишневского, Данилка успокоился и остальное время провёл в обычных делах и заботах. Большая мануфактура по производству металлических перьев заработала, хотя поначалу пришлось заниматься вовсе не перьями, а снова налаживать производства пулелеек. Те, что сделали до начала войны, уже к осени 1812 года частью износились, а частью были потеряны… Но с начала 1813-го такие же пулелейки начали делать и оружейные заводы, так что появилась возможность не только вернуться к производству перьев, но и потихоньку начинать расширять ассортимент. Бывший майор припомнил конструкцию плакатных перьев, при помощи которых в покинутом им времени частенько приходилось оформлять наглядную агитацию в казармах и на складах, и через некоторое время пустил в производство несколько подобных образцов. Плюс они начали изготовление самых простых деревянных «держалок», так что круг тех, кто мог себе позволить новомодное «вечное перо», резко расширился.