Корректор. Назад в СССР. Часть 1 - Влад Радин

Услышав про «клеймо» я только хмыкнул.

— По моему все эти клейма просто мелочи по сравнению с тем, что ее дочь буквально чудом осталась жива. Кстати благодаря парочке попаданцев из двадцать первого века. Не плохо было бы еще и то, чтобы она повнимательнее следила бы за своей дочерью. Получше знала бы, что твориться у нее на душе. Чтобы больше не переживать «неожиданностей» подобного рода,- сказал я Алене.

— Если бы все это было так просто,- задумчиво произнесла она,- а кстати как дела у этого твоего знакомого, которого избили не давно?

— У Славика Черепанова? Точно не знаю. Но вроде ничего хорошего. Насколько я знаю в себе он еще не пришел. Находится в реанимации.

— Будем надеяться, что все у него закончится благополучно. А я вот очень беспокоюсь за Вику,- озабоченно сказала мне Алена.

Когда я в воскресение вечером вернулся в общежитие, после поездки домой на выходные, первым кого я встретил был Серега, который как выяснилось не покидал в эти выходные общаги. Он то и огорошил меня страшной новостью, что Славик Черепанов умер в субботу в больнице так и не придя в сознание. Услышав это известие я буквально рухнул на свою койку. Мне просто на просто нечего было сказать в ответ. Получалось, что спрятав тогда ботинки и не позволив попасть Славику на концерт, я действительно оказал самое радикальное воздействие на его судьбу. Славик не попал тогда на концерт и разминулся с тем грузовиком, который в первом варианте его судьбы должен был превратить его в парализованного инвалида. Но тем самым Черепанов прожил на два десятка лет меньше. Избежав встречи с грузовиком, он не избежал встречи с подонком по кличке «Яйцо», который стал его убийцей. И получалось, что главным инициатором всех этих событий превративших Славика Черепанова в жертву, а студента второго курса Спортивного факультета, носившего кличку «Яйцо» в убийцу, стал ваш покорный слуга, Виктор Анохин студент второго курса Исторического факультета, а по совместительству попаданец из двадцать первого века. В пору было самым серьезным образом задуматься о возможных последствиях своих действий, направленных на корректировку своей судьбы и жизни. Причем не только своей. Обо всем этом я и рассказал в понедельник Алене Сомовой. Она выслушала меня и

подумав немного сказала следующее:

— Знаешь Витя, я уже думала о возможных последствиях наших действий которые мы предпринимаем исходя из этого нашего после знания. Как и о бесчисленном количестве всех этих «раздавленных бабочек». Мы конечно не можем спрогнозировать все последствия наших поступков. Не можем сейчас, как не могли и тогда в той, первой жизни. Но и сейчас и тогда мы действовали иногда подумав, иногда нет. Так и сейчас и ты и я действуем. Ты захотел спасти Славика у тебя это не получилось. Хотя ты спас его от ужасного дожития, ото всего кошмарного во, что должна была превратиться его жизнь после столкновения с грузовиком. Ждет ли нас подобный результат в любом случае, когда мы пытаемся изменить настоящее и будущее, как свое, так и людей которые нам не безразличны? Я не уверена. Все же случай с Викой совсем другой. Смотри во время второго нападения на нее мы совершенно неожиданно оказались рядом и сумели, как и в первый раз предотвратить ее гибель. Словно есть две силы. Одна желает гибели Вики, вторая напротив, препятствует ей. — Ага, и в качестве своих проводников, на физическом плане, эта неведомая сила,- избрала нас тобой. Осталось узнать чем мы это так ей угодили?- иронично заметил я на эти слова Сомовой

— Ну я бы не стала делать столь легкомысленные заявления. Тем более, что знаний об истинной природе той силы, которая с какими-то ведомыми только ей целями забросила нас сюда, на самом деле у тебя не больше, чем у меня,- возразила мне Алена и добавила,- мне позвонила вчера Зинаида Аркадьевна Потоцкая- мама Вики. Она приглашает нас к себе, сегодня, к половине седьмого вечера. Ты сможешь пойти со мной к этому времени? В ответ я лишь молча согласно кивнул головой.

В половине седьмого мы пришли в гости к Потоцким. Дверь нам открыла Зинаида Аркадьевна мать Вики, которая так же как и ее муж служила в милиции на должности эксперта -криминалиста ( и отставая от Льва Арнольдовича в звании всего лишь на одну ступеньку). С учетом того, что бабушка Вики по отцу так же являлась офицером милиции в отставке, у моей однокурсницы была такая нормальная ментовская семья. В принципе лично я мог только посочувствовать я ей в этом, поскольку считал, что такое количество действующих и отставных сотрудников органов внутренних дел на квадратный метр одной семьи все же перебор. Хотя в данном случае семью все же не выбирают. Увидев нас Зинаида Аркадьевна широко и дружелюбно улыбнулась. Это была в общем то не старая еще женщина, посмотрев на нее я сразу понял как будет выглядеть ее дочь через тридцать лет. Кстати попав на сорок лет назад я столкнулся с одним обстоятельством к которому так и не мог привыкнуть.

Дело в том, что женщины в СССР в начале восьмидесятых годов двадцатого века в отличии от женщин в России спустя четыре десятилетия, выглядели значительно старше своих лет. Проживая в России я уже привык к тому обстоятельству, что возраст 40 + для женщины это как бы и не возраст вовсе. Что современные ухищрения косметологии, диетологии и даже пластической хирургии позволяли им массово выглядеть минимум лет на десять моложе своего паспортного возраста. Поэтому для меня уже было привычно встречать женщин в этом возрасте которые вдруг начинали бурно устраивать свою личную жизнь нередко с мужчинами значительно моложе себя. Особенно часто этим отличались состоятельные или с высоким общественным статусом (что в России двадцать первого века очень часто совпадало) дамы.

Напротив в СССР образца 1982 года я столкнулся совсем с другой картиной, которая когда-то безусловно была хорошо знакома мне, но потом я основательно ее подзабыл. Здесь женщины старели значительно быстрее. При возрасте «за тридцать» многие из них выглядели значительно старше своих лет. Об огромном количестве безобразно одетых, морщинистых старух (особенно много их было в сельской местности) даже говорить не хотелось. К тому же эти старухи как правило отличались весьма склочным нравом, очень часто проявлявшемся во всякого рода конфликтах, свидетелем которых становился я во время своих поездок в общественном транспорте.

Конечно надо было учитывать