Корректор. Назад в СССР. Часть 1 - Влад Радин

был очень агрессивный и неуживчивый тип, чья агрессивность и неуживчивость вырастала буквально в геометрической прогрессии под влиянием даже самых незначительных доз алкоголя. А выпить он любил. И будучи городским очень часто появлялся в общежитии, где любил проводить время в кампании таких же как и он сам любителей горячительных напитков. Напившись «Яйцо» очень часто скандалил и нередко выступал в роли инициатора драк и разного рода потасовок. По мои расчетам его должны были выгнать из института еще с первого курса, но тем не менее он продолжал числиться в нем и даже каким-то чудом оказался на втором курсе. Из своей первой жизни я плохо помнил его дальнейшую участь. Кажется он все-таки вылетел из института, причем вроде как раз со второго курса. Потом его следы терялись по крайней мере для меня. Но учитывая темперамент и характер «Яйца» его дальнейшую судьбу не трудно было предсказать. В девяностые годы он почти наверняка пополнил собой ряды бандитской «пехоты», которая как раз комплектовалась в основном из числа всякого рода спортсменов Краснознаменска и области, и либо сгинул в одной из бесчисленных бандитских разборок, которыми были так богаты те годы, либо надолго сел. На занятия другим родом деятельности у людей подобного типа не хватало ни моральных, ни интеллектуальных качеств.

— Ну и что дальше?- спросил я, отложив книгу и привстав с кровати.

— Ну как что? Ты же знаешь кто такой Яйцо. Особенно когда бухой. Он прикопался к Славику. А Славик тоже не в настроении был. Ну слово, за слово. Закусились они друг на друга.

— Ну, ну, короче Склифоссовский! Дальше то, что было?- начал я понукать Серегу.

— Ну, а что дальше? Пошли они в умывальник. Начали махаться. Яйцо попал по Славику. Славик упал и затылком о раковину со всего маха приложился. Кровищи было ужас сколько! Приехала «Неотложка». Славика на носилки и в больницу увезли. А Яйцо менты забрали. Этот дурень бухой на них еще ногами махать вздумал и орать, что мол все менты падаль и суки. Ну они отделали его как следует, наручники надели и в «бобик» засунули. Похоже не отвертеться теперь Яйцу. Срок ему светит и не хилый. Это еще не известно как со Славиком все обернется. А то придется Яйцу сидеть и не пересидеть. Если тяжкие телесные, то там высшая санкция двенадцать лет. Плюс он еще ментам сопротивление оказал.

— А со Славиком. Со Славиком то, что?- почти крикнул я и почувствовал, что внутри у меня прокатилась настоящая волна холода.

— Ну я тебе сказал. Кровищи ужас сколько было! Целая лужа наверное. Славика в больницу увезли. Вроде бессознания он был. А что там и как в подробностях, я не знаю. Может и обойдется все еще.

Я не знал, что мне делать плакать или сместятся. Я спас Славика Черепанова тогда и он не попал под колеса грузовика и не превратился в тяжелого, никому не нужного инвалида. Но избежав столкновения с грузовиком он не избежал столкновения с пьяным дегенератом по прозвищу «Яйцо», который начал досрочно свой тюремно- лагерный путь, который судя по всему был написан ему на роду. Получалось однако и так, что превращение в инвалида было написано на роду и Славику и все мои усилия помочь избежать ему этой участи оказались безрезультатными. Впрочем оставалась еще надежда, что травмы которые получил Черепанов не так страшны и он сумеет оправится от них без сколько- ни будь серьезных последствий.

В любом случае все это заставило меня совсем уже иначе посмотреть на возможные итоги моей с Сомовой совместной деятельности корректора. Могло получится так, что все наши усилия изменить судьбу людей которые были нам не безразличны ( и что греха таить и свою тоже)в конечном итоге обречены на провал. Вот сегодня мы вроде бы спасли жизнь Наташе. Но где гарантия, что выйдя из больницы, она не повторит свою попытку самоубийства, причем с куда с большим успехом? Пусть не сразу, а спустя какое-то время, когда она столкнется с очередным «Михаилом» и с таким же результатом? И причина здесь совсем не в том, что Наташа испытав разочарование в любви решила прибегнуть к смертельной дозе фенобарбитала, а в том, что она относится к числу тех женщин, для которых такое разочарование и такие «Михаилы» становятся неизбежным спутником жизни?

Обо всем этом я сказал Сомовой когда на следующий день (вернее вечер), я вновь провожал ее до дома. На этот раз мы пошли, правда не совсем прямым путем, а решили сделать крюк через аллею, где я полтора месяца назад отбил Вику Потоцкую от убийцы. Следовательно выйдя из аллеи мы должны были пройти и мимо дома где жила она.

— Вот так, стараешься изменить, что-то и в своей жизни и в жизни других людей, а получается так, что все равно приходишь к одному и тому же знаменателю. Пусть чуть позже и при других обстоятельствах, но тем не менее итог-то получается практически тот же самый. А в нем и Славик может оказаться инвалидом, да и я окончу жизнь интернет- графоманом, без семьи, без детей, с двумя разводами за спиной.

— Как дела у Славика?- спросила у меня Сомова.

В ответ я лишь пожал плечами. Никаких новых сведений о его состоянии я пока не получил. Алена помолчала еще недолго и продолжила:

— Знаешь где-то я тебя понимаю. Но так же и понимаю, что надеяться на то, что неким минимальным усилием мы можем изменить и свою судьбу и судьбу других людей напрасно. С другой стороны кто-то дал нам второй шанс. Для чего? Я не знаю. Знаю одно, надо постараться использовать его по полной. Чтобы не жалеть потом. Пусть и не выйдет ничего. Но по крайней мере, мы будем знать, что попробовали, что попытались, что искали новые пути и возможности. И кстати никакой ты не графоман. У тебя были очень милые вещи. Я говорила тебе о них. Может быть просто — напросто ты слишком поздно занялся писательским трудом? Ты не думал над этим? Особенно сейчас, в этом времени?

Я задумчиво сказал:

— Ты знаешь, в свете вновь открывшихся обстоятельств я что-то начинаю волноваться за Вику. Мне думается, что тот парень который покушался на нее, здесь, в этой аллее, покушался совсем не спонтанно. Видимо он выслеживал ее. И знал, что она будет возвращаться домой здесь. Поэтому он и организовал тут засаду. А значит вполне