Корректор. Назад в СССР. Часть 1 - Влад Радин

— Ясно- понятно. Пока все довольно банально. Первая любовь, первый секс и все такое прочее. Дальше то что?

— А дальше все печально. Наташка собиралась за этого хлыща замуж. Я кстати встретила ее этим летом, она только, что и делала, что трещала без умолку об этом своем Мише. Я тогда не стала ее разочаровывать. А потом выяснилось, что у Наташи и Миши совершенно разные планы на будущее. Что этот Миша совершенно не собирается жениться на Наташке, и что она нужна ему в общем так для развлечения. Между ними состоялось весьма бурное объяснение, в ходе которого она узнала к тому же, что у этого самого Миши она не одна. И, что он вообще будет жениться на девушке из с семьи с положением. А дочь простого инженера в качестве спутницы жизни ему никак не подходит. Ну и так далее. Для Наташки это был конечно страшный удар. Кстати насколько я знаю, этот разговор уже состоялся. Ну, а через пять дней, днем, оставшись в квартире одна она примет смертельную дозу фенобарбитала. Когда ее родители придут с работы, они застанут ее уже мертвой. Во такая история. Мне кажется, что Наташка не заслуживает такой участи. По-моему мы должны постараться предотвратить ее смерть.

— Так, а что конкретно ты хочешь от меня? Каких моих действий?

— Ну может быть, чтобы ты со мной поговорил с ней. Помог бы мне разубедить ее. Честно говоря не знаю.

— Не знаешь. И я тоже не знаю. Во всяком случае пока. Что же касается разговора, то по моему лучше всего это сделать тебе. Ты знаешь свою подругу, а я буду вообще в этом случае человек посторонний. Вот если ты не сумеешь разубедить ее, тогда другое дело. Причем делать это надо достаточно тонко. Иначе у твоей подруги сразу возникнет вопрос откуда ты узнала об этом ее намерении? Она кстати как, человек скрытный или же нет?

— Насколько я помню да, достаточно скрытный. Себе на уме. Кстати как я помню ее самоубийство стало абсолютной неожиданностью для всех. И для ее родителей и для друзей. Выходит либо ее решение стало абсолютно спонтанным действием, либо Наташка все тщательно скрывала. Ни с кем не поделилась. Я думаю, что скорее всего имело место второе. Насколько я ее помню, спонтанным человеком она не была ни разу.

— А где она достала фенобарбитал? Такой препарат так просто же не купить. Нужен рецепт.

— У ее отца бывали судорожные припадки, поэтому запас фенобарбитала всегда был у них дома.

Я задумался над сказанным. Подумав сказал Алене:

— Значит вот, что сделаем. Ты немедленно постараешься связаться с этой своей Наташей и разузнать, что и как. Лучше всего встретиться с ней. Дальше расскажешь мне о результатах и вот уже исходя из них мы и будем думать дальше. Что нам предпринять, дабы предотвратить ее самоубийство. Возможно хватит одного твоего разговора с ней. Ну она выговорится старой подруге, ей станет легче и намерение свести счеты с жизнью посредством упаковки фенобарбитала отойдет на задний план. А если это не поможет, тогда попытаемся придумать, что- ни будь другое. Время у нас пока есть. Согласна со мной?

Алена согласно кивнула головой. Пообещав связаться со своей подругой уже сегодня, а в крайнем случае завтра. Связаться и постараться вытянуть ее на встречу.

Она доела свое мороженое, я допил коктейль и мы вышли из кафе на улицу. Далее я уже как обычно проводил ее до подъезда. В подъезде я обнял ее и мы долго целовались, пока где-то на верху не хлопнула дверь и не зазвучали шаги по лестнице. Тогда Алена отпрянула от меня и улыбаясь сказала:

— Анохин, ты целуешься как законченный эротоман. Но самое интересное мне это почему-то нравится.

Назавтра Алена сказала мне, что она сумела поговорить с Наташей по телефону, что по ее словам с ней «все нормально»,но от встречи она отказалась, сославшись на свою большую занятость по учебе. Я ответил, что необходимо все же самое позднее в эти выходные встретится с подругой и приложить максимум усилий для получения подлинной картины ее настроения и намерений. И уже исходя из этого мы будем планировать свои действия. Которые должны предотвратить не счастье.

В субботу как всегда, я поехал к себе домой в Лучанск. И так же, как обычно вернулся в Краснознаменск в воскресение вечером. Появившись в общежитии я не утерпел и позвонил домой Алене, чтобы разузнать, каких успехов она добилась за выходные.

Голос Алены услышанный мною по телефону был грустен и задумчив. Она рассказала мне, что ей удалось встретиться со своей школьной подругой, правда их общение продлилось всего около часа. По словам Наташки у нее все нормально, хотя от расспросов о личной жизни она всячески ускользала из чего Алена сделала вывод, что у нее далеко не все нормально. И вообще Наташка по ее словам выглядела очень задумчивой, тихой, немногословной и как бы не подавленной. Во всяком случае контраст по сравнению с летней встречей был очень ощутимый. Хотя на первый взгляд ничего тревожного, заставляющего подумать о скором роковом исходе как-бы и не было. Однако Алена была настроена очень пессимистично.

— Ты знаешь, когда я разговаривала с ней летом, она просто вся светилась. Именно светилась от счастья. Все про своего Мишу рассказывала. Я даже удивилась этому. Наташка никогда не любила посвящать кого-бы то ни было в подробности своей личной жизни, а тут вдруг такое. Я ей даже позавидовала немного. Почему-то тогда у меня совсем вылетело из головы чем это все должно завершится. А вспомнила об этом я буквально совсем недавно. А тут смотрю на нее, как другой человек передо мной сидит. Вся какая-то потухшая, говорит не охотно и еле-еле. О своем Мише ни полслова. Я ее пыталась вытащить на откровенность — бесполезно. Ну а прямо сказать, что мне известно о ее замыслах я не решилась. Мне кажется она уже все решила. Что нам делать Витя? Я очень боюсь за нее!

Я сказал, что утро вечера мудренее и что окончательный план действий мы обсудим с ней завтра. У меня уже есть кое- какие соображения.

Назавтра мы пошли уже привычным путем в кафе-мороженное, которое мало помалу превращалось в своего рода постоянное место где мы с Аленой проводили нечто вроде рабочих совещаний.

После того, как мы приобрели обычный набор и расположились за угловым столиком