Корректор. Назад в СССР. Часть 1 - Влад Радин

— Из какого года ты все-таки перенеслась сюда? И при каких обстоятельствах? Я например из 2025. Лежал в больнице по поводу гипертонического криза, лег подремать после обеда, а очнулся утром девятнадцатого октября, в общаге, на своей койке.

— Ясно, понятно. А я из 2024. Ехала на машине, последнее, что помню, это была фура выехавшая на встречку. И бац! Я у себя дома в постели, а на календаре четырнадцатое июля этого года. Хорошо, что как ярая поклонница жанра про «попаданцев» была в общем-то морально готова к подобного рода переносу. Представляешь там иногда даже мечтала о чем-то подобном. Но в конечном итоге все это помогло моей адаптации в новых- старых условиях. Хотя и не скажу, что все прошло совсем просто. Но к счастью наблюдать меня в этот период могли пожалуй только мои предки. Даже Потоцкой поблизости не было. Укатила на юг залечивать очередную сердечную рану. А у тебя как все прошло?

— Ты знаешь в принципе, все более или менее. Тем более я тоже как ты говоришь морально подготовлен был не хуже. Сориентировался быстро. А сейчас уже вроде и совсем привык. Думаю никто, ничего особенного не заметил.

— Не знаю как кто, а я сразу заметила, что с тобой, что -то не то. Прямо в самый первый день. А дальше я только убеждалась в правильности своих наблюдений и выводов. А то, что произошло в аллее и после нее это уже были так, последние штрихи.-А что не то?

— Ну не знаю. Какой-то ты не такой стал. Причем очень резко. Очень взрослый, даже старый. Все у тебя изменилось. И повадки и жесты. Как-то иначе держать себя стал. Словечки стали проскакивать не из этого времени. Но это в первые дни было заметно. Сейчас уже не так. Я сразу неладное заподозрила. Не могла только решить ты это или не ты. А вдруг в твое тело кто-то другой подселился? Может быть и такое возможно. Мы же про это «попаданчество» ничего не знаем. Думали, что это так — фантазия, а на деле все это оказалось реальностью. Так, что тут по моему разные варианты возможны. Правда в аллее я все — таки окончательно убедилась, что это ты, Виктор Анохин собственной персоной. Кроме тебя никто спасать Вику Потоцкую не стал бы. Хотя бы потому, что не знал всех подробностей ее убийства. Я их только тебе рассказывала. Да и нравилась она тогда тебе. Как впрочем и ты Вике. Так, что с твоей стороны этот поступок вполне логичным был.

— Ну кроме меня на роль спасительницы жизни Вики и еще один претендент сыскался. В твоем лице. Я кстати, когда тебя на аллея увидел, как ты в кусты пряталась, подумал, что вот кто оказывается убил тогда Потоцкую!

— Да ты что, Анохин, спятил что-ли? Как тебе вообще могло прийти в голову подобное? Я убила свою подругу! И потом жила- поживала себе спокойно! И еще скорбь изображала! За кого ты меня принимаешь?- возмущенно всплеснула руками Алена.

— Но в тот момент мне все показалось даже очень логичным и рациональным. Убийцу то тогда, как ты помнишь, так и не нашли, несмотря на все старания подполковника Потоцкого. Но искали скорее всего мужчину. Ни у кого не могло возникнуть подозрения в твой адрес. Ты же подруга, притом женщина, каких-то видимых мотивов у тебя могло и не быть. Следов ты тоже могла не оставить. По крайней мере явных. И к Вике ты могла подойти вплотную, она бы тебе не испугалась, в отличии от какого-ни будь мужика. К тому же ты самбистка в прошлом, а значит физически сильнее Потоцкой. А дальше уже дело техники.

— Вот сейчас, мне очень захотелось применить какой-ни будь прием из самбо против тебя Анохин. Причем прием по болезненнее,- сказала мне Алена.

— Тише, тише! Я же признаю, что был не прав. А скажи на милость, что мне было думать, когда ты явилась в аллею, да еще за несколько минут до убийства Вики? Я тогда даже и не подозревал, что ты тоже, скажем так, не вполне обычная. Тогда мне думалось, что я один такой. Так, что мне затруднительно было истолковать твое поведение как-то иначе. Думаю тебе на моем месте тоже. Это уже потом мне быстро все стало более или менее ясно. А тогда…

— Ладно, проехали. Что ты дорогой Витя намерен делать дальше? В ответ я лишь пожал плечами.

— Честно говоря не знаю. Я вообще не уверен, что в один момент все это не исчезнет, и я вновь не окажусь в больничной палате.

— Я тоже в первые дни, как оказалась здесь, думала так же. Но потом пришла к выводу, что оказалась здесь пожалуй надолго. Видишь- ли шансов выжить после лобового столкновения с грузовой фурой у меня, как ты сам понимаешь было не много. А скорее всего вообще ни одного. Следовательно мое тело, там в 2024 году уже мертво. Так что здесь я оказалась надолго. Если конечно это не какой- ни будь вариант чистилища.

— Тогда задам тебе аналогичный вопрос, раз все так, как ты предполагаешь, каковы будут твои планы на будущее?

— Жить.

— И все?

— А что еще? Или у тебя есть какие-то иные предложения? Если есть, то изложи их. Я с удовольствием их выслушаю.

— Ладно, спрошу иначе. Как жить?

— Обычной жизнью. А как еще? Ну и по возможности исправить те свои ошибки, которые я допустила в первой жизни, плюс по возможности не наделать новых. По крайней мере много. Ну тут жизненный опыт должен помочь. Все таки ты должен понимать, что наш ментальный возраст несколько отличается от физического. А тебе, что надо? Спасти СССР и все человечество в придачу от жутких бед и катастроф? То есть заняться тем чем занимаются бесчисленные полчища попаданцев в не менее бесчисленных интернет- опусах? Если это так то я тебе в этом не помощница. Сразу тебе говорю, что считаю подобного рода упражнения не только бесполезными, но и крайне опасными и в первую очередь для того, кто вздумает ими заняться. Реальная жизнь, она, несколько отличается от фантастических книжек. Я понятно выражаюсь?

— Более чем. Однако замечу, что в судьбу Вики Потоцкой ты все