Корректор. Назад в СССР. Часть 1 - Влад Радин

class="p1">— Я рада, что ты правильно понял меня и не обижаешься на мои слова. Но вообще скажу тебе Анохин, что порвав с Потоцкой ты поступил совершенно правильно. Если учитывать кто ее отец. Попадать в сферу внимания МВД тебе совсем не кстати. Особенно сейчас. А у Льва Арнольдовича в отношении тебя все равно сформируется осадочек. Да еще тут совсем некстати образовался этот самозваный «жених». Неизвестно, что от него можно ждать Одним словом ситуация совсем не простая. И тебе, по моему мнению лучше всего держаться от нее подальше. В конце концов Вика сама виновата. Не сдержала язык за зубами. Ей некого винить в произошедшем никого кроме самой себя.

На это раз я не стал провожать Алену до подъезда ее дома. Мы расстались на автобусной остановке, она пошла домой, а я двинул в общежитие.

В общежитии поднявшись на свой этаж, я почти сразу столкнулся со Славиком Черепановым.

Он был старше меня на год и учился уже на третьем курсе. В институт он поступил так же как и я, после армии, через ПО. Хотя мы с ним и не были близкими друзьями, это не мешало нам находится в приятельских отношениях. Парнем Славик, был неглупым, не злым и не жадным. С ним всегда можно было поговорить на самые разнообразные темы. Он много читал и отличался весьма глубокой эрудицией.

Я столкнулся с ним почти нос к носу. На Славике были одеты черные брюки от костюма, белая рубашка и расстегнутая жилетка.

— Откуда такой нарядный?- спросил я его.

— Не откуда, а куда. Собираюсь с Маринкой на концерт симфонической музыки в Филармонию. Она знаешь ли меломанка у меня, по классике. Ну и меня мало по малому приучила. Так, что у меня сегодня намечается вечер классической, симфонический музыки. А потом я в гости к ней пойду. Меня ее предки ждут.

Маринкой звали девушку Славы. Она была городская и училась на факультете иностранных языков, кажется на английском отделении. Я видел ее пару раз. В принципе она производила приятное впечатление. Симпатичная, с хорошей фигурой, хотя может быть несколько манерная девица.

Я уже хотел было пожелать Славке приятно провести вечер и в Филармонии и после нее, как вдруг застыл словно громом пораженный.

Вдруг я осознал какое сегодня число. Сегодня семнадцатое ноября тысяча девятьсот восемьдесят второго года. День, а еще вернее вечер дня, который разделит жизнь Славки на два отрезка. Тот, что был «до» и тот, что станет «после». Сейчас Славка уйдет на концерт в областную Филармонию и никогда уже больше не вернется сюда в это общежитие. После концерта, когда он будет со своей девушкой переходить через проезжую часть улицу, его собьет грузовик. Славка выживет, но получит столь тяжелые травмы, что уже никогда не сумеет оправится от них. Он останется полностью парализованным, да к тому же в довершении всего лишится речи. В таком состоянии он проживет еще больше двадцати лет, пока в конце концов не умрет, уже в двухтысячных годах в одном из домов- интернатов для инвалидов и престарелых, куда его определят после смерти родителей.

Как я узнал уже потом, главная вина за произошедшее лежала на его девушке. Эта Марина любила перебегать улицу, в том числе и с весьма оживленным движением в неположенных местах и в неположенное время. И всегда тянула за собой Славку. Он неоднократно неодобрительно жаловался нам на эту дурную привычку своей пассии, искренне переживая и опасаясь за нее. В тот вечер все произошло по тому же сценарию. Марина увидела подъезжающий к остановке на противоположной стороне улицы, нужный автобус, и начала перебегать улицу, не смотря на то, что на светофоре горел красный свет. Славка побежал за ней и попал под грузовик. В итоге Марина осталась жива и здорова, а Славка превратился фактически в «овощ».

— Черт! Как я мог забыть про это!- проклинал я себя,-что же теперь делать? Предупредить Славку? Но он не поверит. Как-то помешать ему попасть на концерт и встретиться с Мариной? Но как? Ситуация на самом деле хуже чем с Потоцкой. Там для подготовки была куча времени. Просто куча. А тут его нет совсем!

В растерянности я пошел по коридору. Славка жил в комнате номер триста двадцать пять. Я подошел к ней и чуть помедлив, постучал костяшками пальцев в дверь. Мне никто не ответил. Я толкнул дверь и вошел в комнату. Она была совершенно пуста. Из числа Славкиных соседей не наблюдалось ни одного человека.

Возле славкиной кровати я увидел, его черные парадно- выходные ботинки начищенные до зеркального блеска. Пикантность ситуации заключалась в том, что Славка обладал весьма нестандартной ногой и поэтому подбор и покупка обуви были для него всегда весьма мучительным и трудоемким процессом.

Наверное с минуту я тупо смотрел на эти его ботинки. Затем наконец меня осенила светлая мысль, что нужно сделать, чтобы Славка не попал сегодня на концерт и не встретился с Мариной. Пусть даже они поссорятся из-за этого. Зато Славка не попадет под машину и останется здоровым. Честное слово, я считал, что он не заслуживал такой кошмарной судьбы. Схватив ботинки в руки, я кинулся к двери. Но в этот момент в коридоре раздался шорох шагов и я немедленно отпрянул от нее. Выходить из комнаты с парой чужих ботинок в руках было все же достаточно рискованным мероприятием. Я окинул взглядом комнату и подошел к шкафу. Открыв его дверцу, сунул голову во внутрь. Помимо висящей на плечиках одежды (среди которой я увидел и знакомый черный пиджак от костюма, в котором Славка собирался сегодня пойти на концерт), я обратил внимание на лежащие в самом внизу разнообразные сумки и тряпки. Немного подумав я засунул ботинки под них, в надежде на то, что если Славка и наткнется на них в своих поисках, то произойдет это весьма нескоро, так что его поход на концерт и последующие за ним трагические события не будут иметь места. Во всяком случае я очень надеялся на это, поскольку в мою голову больше не приходило не единой умной мысли, позволившей бы мне решить эту проблему каким-то иным, более лучшим образом.

Спрятав ботинки я тихо открыл дверь и вышел в коридор. Оглядевшись по сторонам я быстро пошел по направлению к своей комнате. На мое счастье никто не видел самого момента моего захода и выхода из комнаты номер триста двадцать пять. Оставалось подождать дальнейшего развития событий.

Они не