Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

— А если нас казнят, а все эти ужасы не прекратятся? — печально вздохнул актёр.

— Ну, орден-то уже никто не станет отбирать!

— Тоже верно, — покивала я. — Потом можно будет ещё одну банду половить.

Солдат согласно покивал.

Но между делом я задавала другие вопросы, с первого взгляда безобидные.

— А кто вам дал приказ?

— Чтоб вас-то ловить? А то подозрительные больно. Да, как обычно, командир сказал, а ему кто? Да откуда ж нам знать? Нет, ну банду-то официально ловят, всё честь по чести. Как сами думаем? Так генерал, вестимо. Без него-то такие вопросы точно не решаются.

— А когда? Какое сегодня число?

— Да мы в паровозе уж третий день колесим по лесам... пятница сегодня.

Мои вопросы были безобидными, поэтому солдат спокойно молотил языком.

Потом подошло время похода в туалет, и нас по очереди повели в заведение: развязали ноги и даже руки, правда, улучить хорошего момента мне всё равно не удалось. Водили нас по очереди, один солдат держал боевую готовность с оружием в руках, и даже ухитрись я вырубить одного, второй успел бы меня пристрелить. Да и бросать Александра здесь было бы совсем глупо. Поэтому я воспользовалась сортиром по прямому назначению и вернулась, позволив связать меня обратно. Правда, в этот раз меня связали небрежно, видимо, болтовня сделала своё дело.

Мы сбежали, когда наступило время обеда. Александр устроил целое представление. Получив свою миску каши с тушёнкой, он внезапно прижал руки к сердцу, очень натурально захрипел, пустил пену со рта и, закатив глаза, пал на пол, забился в судорогах и почти сразу затих. Словоохотливый солдат велел первому ничего не делать и побежал за подмогой. Я же стряхнула верёвку с рук, прицельно метнула свою миску еды в голову дежурившего солдата и выбила его ружьё.

С ногами пришлось повозиться, и солдат даже проморгался от горячей каши, но схватить ружьё я успела первой.

Под прицелом тот послушно разделся до исподнего, сам развязал моего успешно пришедшего в себя подельника и прилёг отдохнуть, пока Александр надевал трофейные сапоги и штаны, а я усиленно и хладнокровно мониторила обстановку.

В закрытую на хлипкий засов дверь забарабанили, и она уже была готова вылететь, сведя на нет все наши успехи, но в этот момент я разбила окно прикладом.

Александр прыгнул первым, мне даже не пришлось его выпихивать, тем более, что времени на пустые препирательства уже и не было. Я прыгнула в последний момент, еле успела уцепиться за руку напарника и даже не продолбала ружьё, но стрелять уже, конечно, не смогла.

Из разбитого окна вагона в нас несколько раз выстрелили, не попали, и свистящий в ушах ветер смазал все бранные слова, что нам проорали вслед.

Я устало откинулась на гору угля, в которую мы так лихо перепрыгнули.

— Повезло, да? — Александр грязными руками растёр лицо, став похожим не на известного актёра, а на приличного бомжа, правда, подозреваю, что я выглядела не лучшим образом.

— Очень надеюсь, что этот паровоз идёт в нужную нам сторону, — ответила я.

— Должно же нам наконец-то повезти!

— Наконец-то? — воскликнула я, — да нам везёт, как утопленникам всю дорогу! Мы всё ещё живы и даже не на каторге!

— Это стоит отметить!

— А ещё у меня снова два патрона, хотя "осу", конечно, жаль. И перед герцогиней как-то неудобно получилось, продолбала её подарок.

— Не продолбала, а удачно инвестировала! — Александр поднял указательный палец вверх и кому-то там погрозил. — Итак, какой у нас теперь план?

Я вздохнула:

— К сожалению, пока что мы страшны своей импровизацией. Действия наши бессистемны, но и враги не могут их предугадать!

Александр поудобнее развалился на куче, я же, напротив, села и продолжила следить за обстановкой. Кажется, наш прыжок остался для машиниста уголевозки незамеченным, а солдаты тоже не смогут быстро развернуть паровоз. Вначале им надо доехать до депо, перецепить толкач и только после этого броситься за нами в погоню.

Но уверена, что все, кому надо, уже позвонили куда надо. Так что на вокзале нас встретят. Потому что это мы не знаем, куда едет уголевозка, а вот для наших оппонентов узнать расписание не является проблемой.

Мимо проплыл указатель "восемнадцатый километр", потом "шестнадцатый".

Ну, что ж, мы едем в нужную сторону! Пока это главное.

— Слушай, Александр, хотела похвалить твой артистизм! Эпилептический припадок был выше всех похвал. Я даже на секунду поверила!

— Припадок? — актёр аж привстал. — Вообще-то это был сердечный приступ!

— Но при проблемах с сердцем синеют губы, а не идёт пена со рта!

— Да? — актёр выглядел действительно озадаченным. — Хм... а как можно посинеть губы в походных условиях?!

— Не знаю.

В этот момент я заметила краем глаза подозрительное движение впереди и резко дернула спутника, заставив обратить на меня внимание.

По соседней ветке на нас шёл паровоз. Шёл с шумом, дымом и стуком, поэтому мы его увидели издалека, а вот он нас нет. Но надежд на то, что мы разминемся, или что из него не заметят нас, конечно, не было.

— Опять прыгать? — простонал Александр, но вяло.

Нам ужасно повезло. Наша уголевозка начала тормозить, и мы, миновав табличку "девятый километр", бодро сползли-съехали с временного пристанища прямо в еловый лесочек, где, нырнув в пару оврагов, скрылись от встречного паровоза. К сожалению, наше транспортное средство, притормозив, почти сразу же начало вновь набирать скорость, скрывшись за линией горизонта.

— Нас ждёт небольшой марш-бросок, — бодро возвестила я, закинув трофейное ружьё за спину. — Очень повезло, что у тебя теперь есть сапоги!

Честно говоря, я хотела отдать свою куртку спутнику, но он, конечно, не взял.

Одет Александр оказался весьма своеобразно: кирзовые солдатские сапоги, трофейные штаны и длинный дорогой бархатный халат. Вкупе с грязными длинными волосами и перепачканным лицом он производил впечатление бродяги с лёгкой умственной неполноценностью.

Через час неспешной прогулки по лесу оказалось, что сапоги ему натирают, но он об этом не сказал и молча терпел. Ещё через час начал хромать, и я обнаружила, что сапоги он надел на босу ногу. Пришлось остановиться, прочесть лекцию про портянки и пустить на них остатки своей рубахи.

Скорость нашего продвижения сразу упала, но ругаться было бессмысленно, он УЖЕ стёр ноги.

К городу мы вышли к вечеру, и из отпущенного нам Хозяйкой срока осталось два дня и три ночи. Но события этого дня нас немного подкосили, и нам в любом случае был нужен перерыв и какой-то план действий.

На окраине города мы нашли дешёвую гостиницу, где за пару монеток сняли