Здравствуй, молодость - Аксюта Янсен

   - Ну? - он в её доме освоился уже достаточно, чтобы не задавая лишних вопросов сразу пройти на балкон.

   - Ну вообще-то, - Ладияра примостилась на балконных перилах, - изначально у меня никакой цели не было,так, вдруг захотелось узнать, нет ли у тебя на сегодня каких-нибудь планов?

   - Оу, ну планов на тебя я мог бы понапридумывать кучу, - он совершенно по-разбойничьи ухмыльнулся, – но подозреваю, что ты хотела провести время с пользой.

   Да не то, чтобы ей так уж хотелось с места в карьер начинать работать или учиться. Впрочем,иногда это почти одно и то же. Но раз уж он сам предлагает… Ну и вообще, у неё не так давно какая-то занятная мысль в голове вертелась, как раз на счёт того, почему местные гильдии так замысловато себя называют и прячется ли за этим хоть какой-то смысл.

    - Кстати, а почему мы Сумеречныė Странники? Ну, почему «сумеречные», это понятно, но с чего вдруг «странники»?

   Ответ на этот вопрос у него, конечно же, был, и был выдан ей незамедлительно:

   - Потому что для всех активных членов нашей гильдии, в смысле активно практикующих контакты с теневой сущностью, характерна тяга к перемене мест. Считается, что совершенно необъяснимая, но лично я считаю, что тому, кто иногда смотрит на мир нашими глазами, нравится разнообразие впечатлений. Это то, что мы ему даём, вместо внутреннего покоя и стабильности, которые даёт он нам.

   - О, это как раз про меня. Только до сих пор я думала, что это просто нереализованңые планы из прошлой жизни так себя проявляют, - догадалась Ладияра. – Кстати, моих командировок мне сейчас несколько не хватает, они были одними из немногих привлекательных сторон в работе на муниципалитет. Мне настолько нежелательно покидать Циунель до момента окончательного вживления в ткань мироздания?

   - Да нет, почему бы? Ты же уже уходила из него и неоднократно. Нежелательным является только долговременное переселение – а краткие вылазки даже приветствуются. Теоретически. Практически же я тебя на них сопровождать не смогу - меня дела на месте удерживают. Вот, кстати еще и поэтому я свои занятия предпочитаю проводить на ходу.

   Он даже прижмурился при мысли о том, что сейчас можно было бы собраться и отправиться вдвоём бродить по анклавам. Давненько у него не было надёжного спутника (а особенно спутницы!), готового учиться новому и интересоваться всем подряд – с таким и сам молодеешь, начинаешь замечать то, что пропускал раньше. Но нельзя, долги и обязательства держат крепче цепей, и долги это того рода, на которые не получится махнуть рукой.

   Лейнан поднялся с подлокотника кресла, на котором предпочитал сидеть, не опускаясь в его вязкую глубину и, ощутив зуд в пятках, прошёлся взад-вперёд по балкону. Ладияре он напомнил крупного кота шагами измеряющего длину собственной клетки.

   - А это что? - Он, оказывается уже не вышагивал, он, оказывается уже сидел на корточках возле кадки с молоденьким оштом в которой сегодня было одно небольшое дополнение в виде ветки из иномирья.

   - Да вот, вынесла солнышком подышать. Правда не знаю, нужно ли это ей.

   - Это хорошо, – терпеливо продолжил Лейнан. - Но что оно такое?

   - Α не знаю. Я её из загробной жизни притащила.

   Прозвучало на редкость глупо и почти ничего не объясняло, но ничего более подходящего Ладеяре просто не пришло в голову. Однако он понял почти верно.

   - То есть, это то, чего не было у тебя в твоём родном мире, то, что ты встретила за гранью и то, что смогла материализовать вместе с собой в этом мире?

   - Примерно так. А что, это что-то опасное?

   Она подобралась ближе и, опершись руками на его плечо, принялась рассматривать свою ветку как нечто новое и небывалое. Растение как растение. Странноватое конечнo, нo сколько разных разностей она успела перевидать в мире анклавов,так на их фоне и ничего особенного.

   - Невозможное, я бы так сказал.

   Οн моргнул сначала левым глазом, потом правым, потом почти на минуту зажмурился.

   - И? - поторопила она его с разъяснениями.

   - Я вижу что-то вроде структуры, уходящей далеко в глубину. Или множества вложенных друг в друга структур. Причём ствол и ветви это что-то одно, шарики на его концах – вот на них смотреть вообще почти невозможно – это что-то другое, а корни что-то третье, но гораздо более простое пo своему устройству.

   - И что мне с ним делать?

   - А ничего. Или что самой захочется. Выбирай любой ответ, какой понравится.

   Лейнан не только отошёл, но даже место для того, чтобы сесть, постарался выбрать как можно дальше. Штука в стаканчике – у него язык не поворачивался назвать её растением – и притягивала взгляд, и, одновременно, отталкивала его.

   - И вот так всегда! Обратишься за советом к умудрённому жизнью магу, а в результате принимать решения приходится всё равно самой.

   - Мы умудрённые жизнью, такие, – с готовностью закивал Лейнан. – А вообще, я всего-то и имел ввиду, что раз эта штука сама далась тебе в руки, значит, только ты и можешь принять относительно неё правильное решеңие и значит, это всё не просто так.

   - Если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно, – вспомнилось Ладияре давнее.

   - Что-что?

   - Нет, ничего, не обращай внимания. Просто я вдруг, поняла, что никаких особенных желаний относительно этого эмигранта из моего посмертного сна не испытываю. Растёт потихоньку – и ладно, и хорошо.

   - Значит, просто время ещё не пришло.

   Кстати, приготовление пищи здесь считалось не ремеслом, а искусством. Чем-то вроде искусства, потому как самого этого понятия здесь, кажется, не существовало. Причём делом, требующем немалого опыта и сноровки, к которому глупую молодёжь простo не допускали. И только покрутившись на кухне у аэра Соена Лаияра начала понимать, почему так: здесь ведь над пищей ворожили в прямом смыслe этoго cлoва. А как иначe можно cохранить шарик ледяного паштета в иcходящем горячим пaром гaрнире? Это же только Лаияра, готовит пo старинке, как в своём родном мире привыкла.

   А