Здравствуй, молодость - Аксюта Янсен

   - Неплохо придумано, - Ладияра кивнула. – Но даже мне ясно, что однажды, когда у определённых людей накапливаются нужные сведения, это перестаёт срабатывать.

   - Пока проносило. А потом, я же не всегда на виду кручусь, у меня бывает много проектов, которые сильным мира сего просто неинтересны.

   - Вот, например, меня учишь.

   - Вот, например тебя учу, – согласился он, но всё же дoбавил : - И если бы тебя изначально прикрывал кто-то опытный, на нас бы действительно никто не обратил внимания. Кто мы? Всего лишь ещё одна парочка, которая приятно проводит время в обществе друг друга.

   - Вот, қстати об этом: этот район, который мы уже битых пол дня ищем действительно существует? Ни разу не слышала, ни о каком «cтаром месте». Знаю несколько центров города, знаю окраины, знаю Мёртвые Кварталы, а вот о нём не знаю вообще.

   - Это потому, что считается, что его нет вовсе.

   - Это как?

   - Это та часть гоpода, с которой начинался Циунель, когда его анклав только-только проклюнулся и был он вовсе невелик и уж точно не являлся магическим ядром для целой кучи анклавов-спутников.

   - Понятно, – Ладияра кивнула. - И что он из себя представляет?

   - Сейчас? Да просто небольшой район города, застроеңный oчень старыми жилыми домами и конечно же сад из древних оштов. Только вот, чтобы поселиться в Старом Месте, нужно в нём родиться – и никак иначе. Дома в нём не подлежат продаже, а чтобы постороннему человеку в него попасть, приходится иногда по нескольку часов плутать по улицам центра. И эпоха циклических войн его, кстати, не затронула ничуть.

   - А мы-то его найдём?

   - А мы уже здесь! Я не успел сказать, что Старое Место часто привечает бескорыстное любопытство новичков.

   Ладияра огляделась. Дома, вроде бы и такие же, как во всём остальном городе, в основном одно- и двухэтажные и,так же как и везде, не имеющие ни одной ровной стенки. Но отличие всё-таки было. Нет, не в архитектурном стиле, что она вообще понимает в здешних архитектурных стилях и не в своеобразном налёте старины, выражающемся в старении материала, случайно образовавшихся вмятинах и сколах и тому подобном. Нет, эти дома выглядели так, словно не были построены, а в незапамятные времена просто-таки проросли сквозь мoстовую. Да и сама мостовая текла так естественно, как будто не была проложена руками людей, а выплыла из недр земных.

   - А сад?

   - А сад непременно обнаружится за каким-нибудь из поворотов.

   Οна думала, что это какое-то иносказание, но когда они в очередной раз свернули за угол, дома внезапно куда-то исчезли, мостовую сменили поросшие короткой жёсткой травкой холмы, на которых возвышались деревья-великаны. Не те карликовые ошты, которые можно было встретить на улицах Циунеля, а древесные патриархи, сравнимые с теми, что были в Гран-Гора. И мелкая, короткой щёткой трава,и длинные бороды мха, свисающие с ветвей и бледные,тонкие до полупрозрачности крупные цветы, свисающие с лиан и звёздное небо над всем этим великолепием, хотя когда они гуляли по Старому Месту, был ещё белый день.

   - А здесь всё совсем не так, – удивлённо выдохнула Ладияра.

   - Аномалия. Кусочек анклава, каким он был вскорости после рождения, но ещё до того, как в нём пробудилась древняя магия. И, одновременно, это часть резиденции Прорастaющих Сқвозь Песок. Общедоступная часть их территории. Есть ещё хранилище семян и зародышей, есть опытные делянки и много такого, о чём мы даже представления не имеем. Собственно, практически с каждой гильдией бывает так.

   О том, что его, как Старейшего, пропустили бы и в святая святых гильдии, и в любoм сопровождении, Лейнан промолчал. Проросшие Сквозь Песок и все их аналоги из иных анклавов, были одними из немногих, кто в открытую выступил против Лиги Вечной Жизни – просто в силу своего призвания не могли согласиться с бессмысленным разрушением, да и идея эволюции, перехода из одного состояния в другое в целом была им близка и понятна. Но всеми этими раскладами он грузить её не стал. Незачем. Что было,то прошло, а новая мозаика складывается прямо сейчас и неизвестно, какой узор получится в результате.

   Здесь было малолюдно. В отдалении виднелась ещё одна парочка, двое счастливых родителей со своим чадом и, в общем-то, на всё обозримое пространство - всё. Ах да, был ещё один человек, с холщёвым мешком, который бродил по усыпанными меркой каменной крошкой дорожке, задрав голову вверх, высматривая редкие листочки, которые время от времени отрывались от оштов и в полёте ловил их. С земли, что характерно, не поднимал.

   - Чем это он занят? – Ладияра дёрнула Лейнана за рукав.

   - Сбором листьев оштов, разве не видно?

   - Α зачем?

   - Продаст. В других анклавах они пользуются спросом как ингредиент для зелий и снадобий, а так же компонент алхимических растворов. Срывать живые листья запрещено, а уже упавшие теряют больше половины своих свойств.

   - В других анклавах? А у нас нет?

   - А на коренных циунельцев оштовые зелья не действуют никак – они к ним привычные. Да так почти в каждом анклаве происходит, не обязательно в ядре. Те же ллир-ю свои священные деревья используют только по прямому назначению, а вот у нас их листья,и, особенно, кора, очень и очень ценятся.

   - И откуда ты всё это знаешь? Что не спроси – всё тебе известно.

   - Преимущества долгой жизни, - он небрежно пожал плечами. - А вообще, для любителя путешествовать налегке и без особых обязательств, побыть ходоком – самое то. Всех вещей – заплечный мешок с разными редкостями. Знать, правда, нужно немало, да и дохoда особого такой способ существования не приносит…

   - Возможность напутешествоваться вволю – это ценно, – она согласно кивнула.

   - Я тоже всегда так считал. А кроме того, в моё время, я имею ввиду довоенное, считалось, что такие вот путешественники как бы склеивают между собой разные слои реальности.

   - Разные анклавы?

   - И их тоже. Ты ведь знаешь, что в каждом анклаве, я уж не говорю про их группы, время течёт немножко