Фемоген 4 - Ферриус Понс

— На этой восторженной ноте мы прервёмся на небольшой новостной блок, а затем продолжим, — перевёл на себя внимание Владимир, — не переключайтесь!

Глава 15. 17-18 июля. Ни жив ни мёртв.

Свет в зале сразу же приглушили, а табло с надписью прямой эфир сменили цвет на красные.

— Не знаю как ты, Вика, а мне очень надо посетить уборную…

Обратился только лишь к своей обожаемой начальнице, потому что Эльвира сразу же убежала принимать участие в телевизионной суматохе.

— … эта творческая натура совместно с юной учащейся нашего университета напоили меня убойным китайским мочегонным, которое почему-то назвали чаем. Заодно сбегу от дровосека, который смотрит на меня недобро.

— Я тут побуду, — ответила Вика, а потом одарила невероятно заботливым взглядом, — ты как себя чувствуешь?

— Назвался бы огурчиком, но скорее я помидорчик, который поглощённый демон пробует нафаршировать изнутри. Этот дракон ещё и давление повышает. У меня голова периодами просто разрывалась, а сейчас что-то наоборот холодит. Но лучше так!

Виктория не отводила от меня взгляд.

— Ой, поп уже близко, я побежал! Сдержи его!

И, как обежал, резво подорвался с дивана в сторону выхода.

— … десять минут, — услышал необходимые тайминги от миньонов.

— должно хватить, — сам себя обнадёжил, — Ви, у тебя плана нет этого здания? Боюсь заблудиться.

Ожидал, что она будет сетовать, что за весь день только утром с ней поздоровался, а сам за помощью обращаюсь. Но та ответила совсем неэмоционально:

— Второй поворот направо.

— Замечательно, а то я уже…

Пришлось опереться на стену, чтобы не упасть, потому что в ногах стало на пару секунд очень странно, словно сила ушла. Но как остановился, пришёл в относительную норму.

— Да что же такое. Надо отлить первым делом, а там…

— Поторопись, тебя зачем-то ищет помощник отца Ферапонта, — сообщила Ви.

Стало тревожно. Вспомнилось преследовании во Франкфурте и последующие события.

— Не-е, всё потом. Сначала в туалет!

И ускорился, уже не обращая внимания на противодействие со стороны опорно-двигательного аппарата. Пройдя обозначенные повороты, увидел желанную цель.

— Налево, — резко раздалась в ухе команда ассистента.

Свернул в приоткрытую дверь какой-то небольшой гримёрки. Прикрыл за собой дверь, желая поинтересоваться у Ви причиной пряток, но не смог сказать и слова. Мне стало так легко, что я прижался к двери, только для того чтобы не завалиться. В глазах картинка расплывалась.

Неожиданно меня обхватили гладкие женские руки, которые я распознал машинально схватившись рукой. С помощь неожиданной участницы пряток в затемнённом помещении добрался до стула. Там и смог разглядеть свою помощницу.

— Тама…ра, — только и смог выговорить.

Как же мне плохо.

— Крепкий ты, Галактион, — сообщила мне студентка, — сначала с высоким давлением ходил, как ни в чём не бывало, а теперь с низким можешь даже на стуле сидеть. Ты не напрягайся так. Захочешь упасть — смело падай, я тебя уложу.

Ничего не понимаю. От одного пониженного давления язык так не будет заплетаться.

— Ты отравлен Галактион. Два компонента. Первым был в чае, который разогнал у тебя кровь и распространил его по организму. Второй был в помаде Эльвиры. Сам по себе он только снижает давление и ослабляет пульс, но в связке с первым приводит к параличу и…

Так внимательно я, пожалуй, ещё никого не слушал.

— … остановке сердца.

Тамара заглядывала мне в лицо, впитывая реакцию как губка. Выискивая малейшие эмоции. Не знаю, видит ли она, но в целом ничего ярче недоумения я сейчас не испытывал.

«Зачем ей это понадобилось?» — крутился в моей голове вопрос, но и он не был основным.

«Почему Ви меня завела сюда? Узнала о моём разговоре с Семёном и… решила убрать?»

— Ты наверняка думаешь, почему Ви тебе не помогает? — вкрадчиво поинтересовалась даже не знаю уже кто. Сама же и ответила уже бодро, — Потому что мы с ней заодно!

Ей нравилось быть ко мне так близко, чтобы обдавать горячим дыханием.

— Ладно, Галактион, не вижу я страха…

В коридоре послышались торопливые шаги.

— Остап, видимо, выбрался со склада раньше положенного, а ведь я постаралась его заманить и там запереть.

Гуревич отстранилась от меня, двинулась к двери. Я уже слабо мог рассмотреть её удаляющуюся фигуру — больше концентрировался на том, чтобы не упасть со стула.

Дверь распахнулась, в комнате стало ярче.

Мужской громкий голос. Вроде Остап. Что-то ответила Тамара.

ХЛОП!

Вздрогнул всем телом от резкого звука, и начал заваливаться.

ХЛОП!

Силуэт Гуревич менялся с каждым хлопком. Уходит от выстрелов. Я лечу на пол.

ХЛОП!

Боль в плече. Сердце… уже не скачет. Оно сделало свой последний удар и остановилось.

Какой-то шум я слышу. Потом он прекращается. Ничего не слышу и не вижу.

Но ощущаю прикосновение к губам. Что-то мягкое. Я всё ещё не вижу.

— Не удержалась, — голос Тамары, — Эльвира коснулась губами, неся смерть, а я поцелуем вернула тебя к жизни. Теперь ты не жив не мёртв, и твоя незаменимая Ви может вызвать скорую и полицию.

Ничего не понимаю. Ситуация, однако, не располагала себя к подробному разбору. Набежали люди, потом охрана, потом ещё кто-то. Тамара так и не отходила далеко. Возможно заботилась о том, чтобы я не умер до прибытия скорой — хотя мне становилось легче — или же контролирует, чтобы не сболтнул лишнего.

Прибыли медики, погрузила меня на каталку. Так сильно удивлялся наличию в реанимации нашей отечественной скорой медицинской помощи, что не сразу увидел и услышал подошедшую Викторию.

— Галактион, приеду к тебе вечером, дождись меня!

— Ага.

Сумел ответить и порадоваться этому факту. Пропала моя дорогая директор, исчезла Тамара, только тоненькая уставшая врач скорой и полноватая медицинская сестра составляли мне компанию по дороге в больницу.

— Не переживайте, Галактион, поставят в госпитале вас на ноги. По всем показателям ваше сердце сейчас работает нормально, рана на плече плёвая — чиркнуло только немножко. Больше перепугались…

Говорила врач, сестра молчала, но на последней реплике усмехнулась. Миниатюрная женщина на свою широкую коллегу шикнула и продолжила меня успокаивать.

— …, а намочили себя немного, так это нормальная реакция. Мелочь да и только, чего я только за десять лет работы в реанимации не видела.

Вот как, значит я не