Фемоген 4 - Ферриус Понс

«Так Тамара меня ссаного целовала?!»

Почему-то эта мысль меня занимала сейчас больше всего.

— … штаны мы с вас сняли, пледом укрыли. Заботимся о вас не то что как сёстры — мама так не позаботится.

«Мама! Она наверняка смотрела. Точно телефон оборвала.»

— Ви, успокой маму, — вклинился в речь сестры-матери.

— Уже, — лаконично ответила ассистент.

— Это вы с кем? — заинтересовалась действительная медицинская сестра.

— С виртуальным помощником, клипса за ухом.

— Ой, круто!

По мне, так круто было то, что я внятно смог воспроизвести свои мысли. Оставшийся путь я даже немного поболтал с моими спасительницами. Потом была вписка (ах, совсем не та), врач средних лет с лицом всё видевшего профессионала, экспресс анализы.

— Да вы практически здоровы, Воронцов! Усталость и истощение наблюдаются, но мы сейчас вас прокапаем, а к завтрашнему дню будете как огурчик.

«Хорошо не тот помидорчик.»

— С плечом что?

— Пустяки! Промыли, заклеили клеем и прикрепили пластырь. Само заживёт, только не стоит беспокоить это место.

— Понял. Спасибо!

— Да не за что! Отдыхайте.

Под капельницей уснул. Проснулся заметно отдохнувшим, хотя прошло всего чуть больше часа. В палате я был один, а само помещение по числу коек вмещает двоих. Вполне неплохой сервис.

— Ви, набери Елену.

Обращаться к помощнице было тревожно. Пока я не очень понимал суть произошедшего. Но меня окончательно не угробили, потому отказываться от удобств не видел смысла.

— Елена Воронцова разговаривает.

— Набери Яну тогда.

С дочерью связь установилась почти мгновенно.

— Папа! Как ты там? — услышал взволнованный голос моей мелкой.

— Я…

— Это отец? — услышал громкий голос Лены.

— Да, — крикнула в ответ Яна.

— Говорила, это он звонит, а вы не верили, Екатерина Ивановна! — снова прокричала супруга.

— Папа, так ты как?

— Думаю, тебе надо чуть дальше отойти от матери, а то не услышишь меня.

— Не надо уходить, я уже закончила говорить с твоей матерью, Галактион, она меня успокоила, что с тобой всё хорошо. Получила от тебя сообщение.

«Она, но не ты. Это было недосказано.»

— На что сил хватило, — извинился я.

— Ничего, ещё Вика сообщила, что ты сильно не пострадал. Что это вообще было?

— Ма! — возмутилась Яна.

— Ой, ладно…

— Да в целом всё хорошо, — принялся успокаивать своих женщин, — отравился, а потом сознание потерял, от обезвоживания, наверное.

С красавицами и умницами Воронцовыми проговорил ещё минут десять, успокаивая их словами, интонацией и неплохим настроением. А когда уже попрощались, сам я был не столь спокоен, как пытался показаться, но и нервничать не получалось, так как лежачее расслабленное положение не располагало.

«Говорить или не говорить с Ви?»

Сраная железка сейчас воспринималась мною как оцифрованное исчадие ада, дитя иного мира. Эта мысль, появившаяся в недавнем прошлом, стала опутываться новыми мыслями. Решиться я так и не смог, потому что наведалась проведать Виктория Павловна, выполняя данное мне обещание.

Всё в том же светлом костюме с юбкой, уже немного помятым, с таким же уставшим видом, госпожа директор выглядела собранной и слегка взволнованной. Сориентировавшись с высотой моего спального места, пунктуальная посетительница закончила свой путь прямо у края кровати, проигнорировав табурет. Пришлось чуть подвинуться, чтобы она заняла удобное нам обоим положение.

— Было бы даже романтично, если бы поменялись местами, — прокомментировал я, как она взяла мою руку и положила себе на колени.

— Всё должно соответствовать образу переживающей за любимого человека женщины.

Трудно было понять, насколько эта фраза была шуткой.

— Что расскажешь? — спросил я.

— Ты как? Мне сказали, что никаких проблем со здоровьем не нашли.

— Всё верно, завтра даже обещали выписать! А ты как?

Вика вновь была очень внимательна ко мне, смотрела со всей серьёзностью.

— Я заняла практически всё эфирное время третьей части шоу…

— Они продолжили? — удивился я.

— Да, ты же знаешь, как телевизионщики любят скандалы. А тут такой громкий случай прямо у них в студии — покушение на учёного с мировым именем, уже второе за короткий промежуток времени и всё по одной причине — приписываемая Галактиону Воронцову возможность влиять на превращение женщины в фемину.

Сказала это, а сама смотрит так выразительно, намекая, что излагает официальную версию произошедшего.

— И что же, неужели люди поверили, что церковь могла…

— Личная инициатива исполнителей, — быстро перебила меня начальница.

— Понятно…

Вопросов у меня было много, но задавать их сейчас, как я увидел, не было возможности. Виктория Павловна, зная меня как облупленного, моё понимание ситуации уловила, а потому не стала подвергать душевным терзаниям.

— Мне разрешили ненадолго забежать к тебе, чтобы убедиться в хорошем твоём самочувствии. Сказали, сильно тебя сегодня не беспокоить, дать отдохнуть, а завтра уже обещали отдать мне на поруки.

— Звучит как план.

— Хороший?

Отвели не сразу, смотрел на затеявшую большую игру женщину.

— Приемлемый.

Вика кивнула.

— Тогда завтра я приеду ко времени твоей выписки.

— Ты знаешь, когда это будет? Обычно врачи себя не утруждают.

— В девять утра. Я договорилась.

— Здорово, тогда до скорой встречи?

— Пока.

Светловолосая неожиданно милая в своей усталости женщина с ощутимым усилием сжала мою руку, отложила её, встала и пошла на выход. И даже бёдрами активно не виляла по-началу, что я собрался уже возмутиться. Но с середины помещения опомнилась и выполнила фееричные круговые движения.

— До завтра! — кинула она прощание у выхода.

— Пока-пока! — сказал уже я.

Единственная посетительница ушла. Остался предоставлен самому себе, если не брать в расчёт принёсшую достаточно неплохой ужин медсестру, которая ещё и покрутилась вокруг, проверяя моё общее состояние.

Когда работница больницы отбыла с опустевшими тарелками, передо мной встала задача, чем себя занять в отсутствии аппарата с экраном. В города можно было бы поиграть с Ви, но что-то я зассал. Когда понял, что эти позывы реальны, посетил уборную, лёг и совсем быстро погрузился в сон, в котором мелькали события не только того дня, но и прошлых моих опасных приключений. Но и этот ряд картинок вскоре померк, и я погрузился в глубокий сон.

Хотелось бы проснуться непосредственно к самой выписке или хотя бы к завтраку. Но