Псалом дробовика - Харитон Байконурович Мамбурин

— Хватит, — прервал бесполезную сцену я, поднимая смартфон, — К тому же, кто сказал, что я буду один?

Ла Диспенза не стал бы дёргаться на гангстеров из-за того, что его девушка попала в переплет как посредник на сделке, но это вовсе не значит, что он не затаил на них зуб…

Так и оказалось.

Настоящая мотивация, движущая мной, с Марием связана не была никак. Играть в угадайку, клюнет ли тварь на «свежие» убийства было откровенно дурацким ходом. Однако, уже немного понимая расклады Апсародая, я точно был уверен — мы не могли оставить засаду латиноамериканцев без внимания. Никак не могли. Потяни мы время, отсиживаясь в крепости, то потеряли бы репутацию, эта штука пропадает моментом, а зарабатывается годами. Выходить на охоту всем составом… каким составом? Брать с собой Юки? Эрику-снайпера, не «заточенную» под оперативно меняющуюся обстановку? Увы, нет, план плохой.

В итоге я решил попросту последовать примеру отца Василия, недобрая ему память за всю эту фигню. Однако, в отличие от попа, у меня в союзниках был прекрасный торговец оружием и… его не оставшаяся в стороне подруга.

…последнее чуть не погубило наш с Ла Диспензой план на его первоначальной стадии.

Выглядела эта стадия так: моя слегка потрепанная жизнью «барчетта» останавливается на тихой улочке, из машины выходит вполне себе целый и слегка недовольный жизнью Петр Васильевич Красовский. В его крепких руках сжато оружие, знакомое каждому нормальному солдату. Это «милкор», гранатомет револьверного типа, стреляющий сорокамиллиметровыми гранатами. Петр Васильевич, долго не думая, неспешно производит шесть выстрелов на расстояние пятьдесят два — пятьдесят шесть метров, целя в окна здания, бывшего у покойной Нинель Сабрази по прозвищу «Костоломка» чем-то вроде штаб-квартиры для нелегальных сборищ. Шесть гранат осколочно-фугасного типа радостно залетают в гости к Мара Сальватручча, успевая взвестись в полете и детонировать… в прилёте. Дальше достаточно помахать рукой высунувшимся из окна рожам, сесть в свой приметный автомобиль, да поехать в Старый город. Неспешно, но и не замедляясь, потому что гранатомет в Среднем городе — это довольно серьезно.

Как может оценить непритязательный зритель, этап «приглашения» гангстеров в гости у меня прошёл без сучка и задоринки. Прошёл бы…

Но одна мелкая рыжая сучка решила, что она лучше знает, как выманивать горячих латиноамериканцев — нужно устроить им погорячее. У этой оторвы с собой тоже был гребаный «милкор», только заряженный не менее гребаными термобарическими зарядами! Все шесть штук Момо радостно послала ровно во вход и так пострадавшего здания, когда из него уже выбегали люди. Во вход, в окрестности, в подъехавшие машины, куда-то рядом, устраивая натуральное пекло на улице.

А затем, сперев чей-то скутер, принялась удирать, хохоча во всю глотку! На скутере!

…как я об этом узнал? По прединсультному мату Алебастра, который на моей памяти еще ни разу так не выходил из себя, да и по звонку самого Ла Диспензы, из-за которого мне пришлось разворачиваться, устраивать на улицах гонки формулы один, а затем еще сдирать орущую во всю глотку рыжую беду со скутера вместе с гранатометом, пропихивая через себя на соседнее сиденье! На полном ходу!

— Вот так им, сукам забитым! — верещала пребывающая на седьмом небе от счастья рыжая, маша перед собой кулачками, — Вот так, до упора, чтоб аж глаза вылезли! Я человек двадцать положила, прикинь?!! Двадцать!!

— Если придут нас линчевать, то я твою задницу перевяжу красной ленточкой! — цедил я, слушая маты альва в ухе, — А может быть, мы тебя даже засунем в торт!

— Но со свежей клубникой! С крупной! С очень крупной! — продолжала веселиться мерзавка, но внезапно запнулась, спросив охрипшим тоном, — А они точно приедут после такого⁈ Там осталось, кому приезжать?!! Я же не всех положила?!!

Нет, не всех. Далеко не всех, зато остальные, кажется, что вообще все члены одной из самых больших банд в городе (в недавнем прошлом), решили почтить нас ответным визитом, а еще лучше, ситуативно догнать по дороге. Закончивший ругаться наш чернокожий ангел-хранитель докладывал о машинах, собирающихся в стаи и идущих по направлению к Старому городу. «Барчетту» никто не преследовал, но краем глаза в зеркало я видел местных, провожающих нас взглядами и хватающихся за телефоны.

Веселье принимало непреднамеренно широкий размах, о чем меня тут же оповестил звонок по телефону. Из тех звонков, которые не принято игнорировать.

— Да, синьор Карузо? — удерживая аппарат с помощью плеча и руля обеими руками, откликнулся я.

— Мистер Красовский… — раздался в динамике неторопливый голос итальянского консильери, — Ваша группа решила дебютировать на игровой доске города?

— Отнюдь, уверяю вас, — тут же понял подоплеку я, — Мы просто в процессе урегулирования конфликта. Эти люди шесть часов назад обстреляли нашу машину, выезжавшую из Верхнего города.

— Эти ваши слова можно проверить? — выдержав паузу, поинтересовался представитель итальянской мафии.

— Мой человек пришлет вам все материалы по этому вопросу в самом ближайшем времени, — уверил его я, одновременно делая резкий поворот и благодаря высшие силы за вовремя заткнувшуюся Момо, — Их более чем хватит.

— Вот как. Я склонен вам верить, мистер Красовский. Последний вопрос — каким вы видите процесс… урегулирования ваших текущих разногласий?

— Я буду их убивать, синьор Карузо, пока они не захотят мира.

— Старая добрая классика Апсародая, мистер Красовский. Желаю вам удачи. Не смею больше отвлекать.

После этого разговора даже рыжая примолкла, очнувшись только тогда, когда я, будничным жестом достав детонатор, нажал кнопку по команде альва, наблюдавшего за продвижением латиноамериканцев. Часть их, предсказуемо повернувшая к нашему дому, предсказуемо ехала вереницей вдоль очень предсказуемого бетонного забора хлебокомбината, который моими стараниями сегодня был слегка враждебно настроен по отношению к караванам машин. Семь мин «клеймора», установленных в кустарнике, наросшем вдоль забора, были настроены с подсказок самого Ла Диспензы (и у него же куплены), так что получилось вернуть «бродячим муравьям» точно то, что они провернули с нами совсем недавно, а именно расстрел сбоку. Тьму свинца впитали борты их машин, а также тела неудачников, убив последних, но не повредив кому-либо еще. Три автомобиля, сохранившие своих пассажиров, тут же затормозили, а затем сдали назад.

Операция разворачивалась полным ходом. Преследующие меня машины тут же рассыпались по нескольким улицам, продолжая преследование и вызывая у меня искреннее уважение этим поступком. Ни одна из них