Аргонавты Вселенной - Владимир Николаевич Владко

— Конечно, Галя, тут есть большая доля риска. Но я уверен, что почтовая ракета долетит до Земли.

— Почему?

— Да вот почему. Прежде всего ей будет дано по возможности самое точное направление. Затем ракета полетит не длинным полуэллипсом, а значительно более коротким маршрутом, почти прямо на Землю. Масса ракеты невелика, ракета может расходовать относительно мало горючего. Скорость ее, понятно, будет тоже очень мала, так как она полетит в сторону, противоположную нашему движению. Но как только ракета оторвется от нас и пролетит часть пути, она попадет в зону притяжения Земли — и это будет направлять ее дальнейший полет. А стоит ракете выйти за пределы мощного потока космического излучения, ее сейчас же нащупают земные радиолокаторы и начнут управлять ею так, чтобы она попала именно туда, где ее ждут. Ракету направят, насколько я помню, в Черное море, чтобы сопротивление воды погасило ее скорость. А потом она всплывет, так как после израсходования горючего окажется втрое легче воды. Понимаете?

Вероятно, все это так. Но когда я думаю о громадном расстоянии, которое должна пролететь маленькая ракета, чтобы достигнуть Земли, у меня кружится голова.

Николай Петрович категорически отказался отправлять первую почтовую ракету раньше намеченного планом срока. Тут ничего не поделаешь: он — руководитель экспедиции, его слово — закон. И мы терпеливо ждем, тем более что до пуска первой ракеты по плану осталось уже несколько дней.

Первый этап нашего пути кончается. Венера сияет на черном небосводе как никогда раньше. Извержение вулкана давно закончилось — и вся поверхность темной части планеты по-прежнему стала одинаково пепельной. В ожидании дня пуска ракеты мы то и дело возвращаемся к постоянной теме разговоров — отсутствию радиосвязи с Землей.

Сегодня после завтрака Ван Лун решил провести еще один эксперимент с радиоустановкой астроплана, которая помещается в навигаторской рубке. Он попросил меня взять запасной радиоприемник (такой же, как в радиоустановке) и расположиться с ним у самой задней стенки общей каюты. Я должна была внимательно слушать передачу Ван Луна и отмечать изменения слышимости. А он будет постепенно уменьшать мощность передатчика, с тем чтобы установить, при какой степени такого уменьшения я перестану слышать передачу на этом маленьком расстоянии. Путем каких-то сложных и мало понятных мне вычислений Ван Лун потом установит, как далеко могут распространяться сигналы нашего передатчика в межпланетном пространстве при полной мощности, пока их не заглушит космическое излучение.

Мы достали запасной приемник на складе, и я устроилась с ним в конце общей каюты. Ван Лун отправился в навигаторскую рубку к передатчику, а я как можно точнее настроила приемник на его волну — ту самую, кстати, на которой работала всегда и Земля, посылая нам свои сигналы.

Сначала я хорошо слышала голос Ван Луна, хотя даже и на таком ничтожном расстоянии в наушниках сильно трещало. Потом Ван Лун начал уменьшать мощность передатчика. И сразу его голос стал ослабевать: он тонул в треске разрядов. Я аккуратно отмечала по секундомеру, как ослабевала слышимость. Вот голос Ван Луна уже едва-едва доносится до меня, я с трудом могу разобрать лишь отдельные слова. Наверно, дальше нет смысла слушать…

Все же я еще раз подправила верньеры настройки и решила слушать до тех пор, пока голос Ван Луна не исчезнет окончательно. А он терпеливо подавал сигналы, повторяя одни и те же слова, которые чуть слышно звучали в моих наушниках:

— Алло… алло… говорит… «Венера-1»… слушайте… алло… алло… говорит… «Венера-1»… слушайте…

Этот голос то совершенно исчезал, то, совсем слабый, возникал снова, будто с трудом пробиваясь сквозь треск космического излучения.

— Алло… алло… слушайте, слушайте… слушайте нас, «Венера-1»… слушайте, слушайте… «Венера-1», говорит Земля… Слушайте, слушайте нас…

Что за странные шутки? Почему это Ван Лун вдруг заговорил от имени Земли? И почему его голос начал звучать по-иному? Да, да, голос очень изменился, это хорошо заметно даже в грохоте разрядов.

— Слушайте, слушайте, «Венера-1», говорит Земля… Говорит Земля!.. Алло, Земля вызывает «Венеру-1»!..

Ой, может быть я сошла с ума? Может быть, это снова какое-то воздействие космического излучения, ведь я не в тени, не под прикрытием свинцовых листов. Но ведь это не голос Ван Луна, это совсем другой голос! Неужели… неужели это Земля?

— Галя, милая, что с вами? Вы вдруг так побледнели. Что произошло?

Ко мне подошел встревоженный Николай Петрович. От волнения у меня словно язык отнялся, я ничего не могла ответить. Я молча подала ему вторую пару наушников от приемника, Николай Петрович посмотрел на меня с удивлением и даже опаской (наверно, он и вправду подумал, что мне нехорошо от космического излучения!), но взял наушники и надел их. Прислушался. Теперь уже я смотрела на него со страхом: а что если мне действительно только почудился голос Земли? Что если и вправду это результат какого-то нервного расстройства из-за космического излучения?..

Но вот напряженное лицо Николая Петровича дрогнуло. Обеими руками он плотнее прижал к голове наушники. Он жадно слушал. Значит, мне не почудилось, что я слышала Землю?.. Ну конечно, нет! Вот и сейчас я слышу:

— Слушайте, слушайте нас, «Венера-1»! Говорит Земля, говорит Земля! Слушайте нас, слушайте! Очень, беспокоимся о вас. После обрыва радиосвязи некоторое время держали вас в поле зрения радиолокаторов. Слушайте нас, «Венера-1»! Затем отказали и радиолокаторы. Попытки отыскать вас при помощи мощных телескопов не дали результата. Слушайте нас, «Венера-1»! Сообщите о вашем состоянии, положении, курсе. Говорит круглосуточный мощный передатчик «Земля»! Слышите ли нас, «Венера-1»?.. Отправляйте почтовую ракету на Землю. Слушайте, слушайте нас, «Венера-1»! Говорит Земля, говорит Земля! Слушайте, слушайте! Очень беспокоимся о вас…

Передатчик Земли повторял все время одно и то же сообщение, Ведь там, на Родине, не знали, услышали ли мы его. И диктор повторял и повторял без конца те же слова призыва к нам. Заботливая, родная Советская страна не забывала о нас! А мы с Николаем Петровичем не отрывались от наушников и слушали, слушали, как зачарованные, милый голос Земли. Сейчас нам было все равно, что именно он говорил, важно было слышать далекую и в то же время такую близкую сердцу Землю!..

— Что слушаете? Понять нельзя! Давно уже выключил передатчик, напомню, — удивленно сказал Ван Лун, появляясь в каюте и подходя к нам.

Вместо ответа Николай Петрович снял наушники и протянул Ван Луну. Тот недоверчиво взял их, надел и… я никогда еще не видела Ван Луна таким