Проект "Будущее". Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин

Я склонился вперёд. Снизу вверх посмотрел на лицо своей жены.

Справа от меня вздохнул дед Женя.

— Я тоже, — ответила Надя.

— Вот и прекрасно, Наденька. Давай жить дальше. И трудиться на благо Родины.

Я потянулся, зевнул (прикрыл рот ладонью).

— Кстати, о труде на благо Родины, — сказал я. — Вы тут отдохните, товарищи, а я пойду на кухню поработаю. Пока кухонный стол не занят. Обед в пятнадцать часов. До этого времени я многое успею.

— Поработаешь? — переспросила Надя.

Она недоверчиво улыбнулась.

— Ага. Поработаю. Оперу напишу.

Я поднялся с кресла.

Надежда вскинула брови.

— Какую ещё оперу? — уточнила она.

— Это шутка такая, — ответил я. — Не бери в голову. То есть…

Я махнул рукой.

Сказал:

— Расслабься, в общем. Сейчас мне грозит только одна опасность: опасность испачкать чернилами руки. Да ещё: заработать геморрой и радикулит от сидячей работы. Твоя работа начнётся вечером в парке. Принарядись, кстати, перед походом на танцы. Всё же мы с тобой, Наденька, приехали сюда из Москвы. Ты столичная штучка, а не провинциалка. Да ещё и дочь генерала. Я уж не говорю о том, что ты теперь жена Сани Медведева. Так что… подумай об этом. Времени у тебя до похода в парк предостаточно.

Глава 14

В парк «Энергетиков» мы приехали засветло. Хотя солнце уже дотянулось до верхушек росших в парке деревьев (в основном: тополей, дубов и клёнов). Парк ещё радовал наш взор зеленью. Вот только та уже не выглядела свежей, потемнела и будто бы состарилась. Здесь и там я замечал в зелёных древесных кронах жёлтые пятна — пока немногочисленные. Запах прелой листвы в парке стал отчётливым, осенним. Сейчас он смешивался в воздухе с запашком бензина и машинного масла, который прибыл в парк вместе с моей Кивачкой. Пахло и женскими духами — источником этого запаха была прижимавшаяся к моей спине Надя.

Я позволил Кивачке сбавить ход; направил её в арку, где начиналась ведущая к танцплощадке пешеходная дорога. Кивачка послушалась моих безмолвных приказов охотно, словно по мне соскучилась. Дрожала, точно запыхавшаяся от долгой скачки лошадь. Грозным рыком пугала встречавшуюся нам на пути молодёжь. Прохожие шарахались в стороны при нашем появлении, едва ли не прижимались к росшим у дороги кустам — уступали нам дорогу. Я посматривал на лица шагавших в направлении танцплощадки людей — ожидаемо увидел в основном старшеклассников. Парни и девчонки постарше подтянутся в парк позже, уже в сумерках.

Обязательную езду в мотоциклетных шлемах в нашей области ввели первого января этого года. В честь такого события дед Женя летом подарил мне новенький белый шлем, похожий на половину огромного яйца. Сейчас этот шлем красовался на голове у Нади. В нарушение правил ПДД я приехал в парк «Энергетиков» с непокрытой головой. Поэтому ещё по пути пару раз услышал: «Смотрите! Медведь!» Лица кричавших я не узнал — поэтому оставил их возгласы без ответа. В паре десятков шагов от арки я свернул на объездной путь — там было менее многолюдно. Устроил для своей молодой супруги ознакомительную экскурсию.

— … Вон там, у фонтана, видишь? — сказал я и указал рукой вправо. — Обычно мы дрались именно здесь. Удобная площадка. Мало грязи даже по весне. Хватает места для зрителей. Скорее всего, там Зарубин и пырнул Даню ножом: тогда, в прошлый раз.

Кивачка взбрыкнула, наехав на древесный корень.

Надя прижалась грудью к моей спине.

— В той стороне детская площадка с качелями, — сказал я. — Летом рядом с ней продавали мороженое. Вкусное. Вон там дальше — летнее кафе. Сейчас оно уже закрыто, скорее всего. Там вкусные молочные коктейли, холодный лимонад и пирожные.

Я объехал лежавшую на дороге стеклянную бутылку.

Заметил двух мужчин с повязками дружинников на руках — они проводили нас любопытными взглядами.

— Танцплощадка вон за теми деревьями, — сообщил я Наде, сопроводил свои слова взмахом руки. — Около входа там мотоцикл приткнуть негде. Я обычно оставлял его рядом со сценой, за забором. Там есть подходящая площадка.

Мы проехали мимо восседавших на лавке молодых женщин. Те чинно дожидались «положенного» времени: до наступления сумерек на танцплощадке обычно выплясывали только «школяры». Женщины при виде нас умолкли, приосанились, с интересом взглянули на меня и на Кивачку — сидевшую позади меня Надю они будто бы не заметили.

«…Снег, а может дождь стучит в твоё окно…» — различил я слова песни, звучавшей сейчас со сцены у танцплощадки. Улыбнулся. Потому что узнал голос Феди Володина. Вспомнил и название песни, которую пел Володин: «Непросто быть вдвоём». Я её уже слышал в Федином исполнении: летом тысяча девятьсот семьдесят первого года — очень много лет тому назад.

Или это было совсем недавно?

Над аллеей уже зажгись фонари — они будто бы указывали сейчас нам путь к огороженной деревянным забором танцплощадке. Зеленоватый забор то и дело выглядывал в проплешины между высокими кустами сирени. Фонари над ним тоже светили, похожие на прожектора. Раньше их желтоватый свет казался мне излишне ярким — особенно во время медленных танцев.

«…Смолк он и притих…» — пропел Володин. Кивачка подо мной будто бы подпевала ему своим ворчанием. Я увидел впереди знакомый ориентир: плакучую иву, которая росла по другую сторону забора от танцплощадки. Направил к ней мотоцикл. Раньше бы я лихо перемахнул через поребрик и доехал бы до самого забора на мотоцикле. Но теперь я чинно остановился.

Обернулся и сообщил:

— Приехали.

Надя ловко соскочила на землю — будто гимнастка. Окинула взглядом окрестности. «…Он растерял, пойми, звук моих шагов…» — пропел Володин. Надежда стащила с головы шлем и тут же вынула из сумочки зеркальце. Ещё около сарая деда Жени я сегодня подумал о том, что Надина причёска вполне годилась для поездок в мотошлеме. Надя поправила её сейчас одним взмахом руки.

Зеркальце вернулось в сумочку (где лежал пистолет Макарова). Его владелица шагнула ко мне — заботливо сняла с моей головы запутавшуюся в волосах травинку. При этом она совсем по-Ромкиному (краем глаза) проследила за шагавшими по аллее парнями, которые рассматривали её ноги и до блеска начищенный мною сегодня мотоцикл. Я дёрнул головой — парни спрятали взгляды.

Кивачка притихла. Я откатил её чуть назад и